* * *
— Здравствуй, дядя. Разреши? — полный молодой человек заглянул в кабинет главы района.
Тот разговаривал по телефону и махнул рукой в сторону стола для совещаний.
Виктор Мухин, а это был он, сразу сел на скрипнувший под его немалым весом стул. Затем принялся рассматривать знакомую обстановку. В отличие от него, глава Бесогонского района предпочитал минимализм, и даже скромность. Обычный стол со стульями, шкаф с документами, старенький компьютер, а также карта Тверской области, портрет президента, и ничего более. У Сергея Геннадьевича Муравьёва не было даже комнаты отдыха. А его секретарём являлась старая пожилая дама, умеющая держать язык за зубами и знающая своё дело.
Нечего злить граждан, — всегда наставлял племянника глава. Именно поэтому он ездил на скромной Ниве. Что объяснялось ещё отвратительными дорогами района. Зато народ знает о скромности представителя власти. У него и дом весьма простой, а в качестве личного автомобиля старая иномарка, произведённая ещё в Бронзовом веке. Если не раньше.
А вот Мухин с переменным успехом боролся с собственными пороками. Уж слишком сильно было желание выставить своё богатство напоказ. Но приходилось жить также в обычном доме и ездить всего лишь на «Camry». Служебную Ладу он игнорировал, используя для всяких мелочей, приказывая водителю типа привезти продукты или скататься в Межецк. Опять-таки не хотелось убивать подвеску своего «японца». Однако уровень спеси и отношения к людишкам Виктор Степанович менять не собирался. Поэтому вёл себя, как барин, разговаривая с быдлом через губу или исключительно матом. Гулять же он предпочитал в Твери.
За что тоже регулярно получал нагоняй от дяди, умевшего притворяться и терпеть любые ситуации. Муравьёв мог даже часами выслушивать претензии граждан на регулярных собраниях, на словах жалел несчастных бабушек, запудривая их высохшие мозги и легко раздавая невыполнимые обещания. Племянник как-то пошутил, что Сергея Геннадьевич — настоящий чиновник.
— С чем пришёл? По телефону нельзя сообщить? — наконец спросил дядя, закончив разговор.
Муравьёв размял шею, встал с кресла и подошёл к кулеру с водой. Налив целую кружку, он начал жадно пить, отчего выпирающий кадык главы задвигался на худой шее. В отличие от толстого и коренастого племянника, дядя был высок и костляв. Лицо также больше подходило измождённому человеку. Ещё и эти мешки под глазами, намекавшие на какую-то болезнь. Хотя Мухин точно знал, что дядюшка здоров как бык и его даже ломом не перешибёшь.
Допив воду, глава района налил ещё бокал и вернулся за стол.
— Да. Информация подтвердилась. Бабка развязала язык, — Виктор сразу приступил к делу, зная, что родственник терпеть не может словоблудие, — Ей стало легче. Уже ходит, хотя вчера помирать собиралась и пластом лежала. И лекарство ей точно передал москвич, пусть через эту сучку, вечно пишущую на нас жалобы. Сама Ирка-кляузница молчит как рыба об лёд. Только есть вещи, которые не скроешь. Она будто помолодела. По крайней мере, перестала ходить к врачу и принимать лекарства. Это её коллеги проболтались.
— Так! — глава начал барабанить длинными пальцами по столу.
— Дядя, всё подтвердилось. Этот Митрофанов явно добрался до наследства колдуна. Можно Ирку прессануть, и она нам всё выложит. Давай Седого попросим, и всё будет чики-пуки. Пора начинать работать. Я уже устал жить на подсосе.
— Во-первых, не Седой, а господин Седых, а для тебя строго, Владимир Михайлович, — жёстко ответил Муравьёв, — Во-вторых, нельзя спешить. Сколько раз уже говорил, что надо действовать осторожно. И вообще, нельзя светиться. А ты?
— Да понял я, — сразу притих Мухин, — Но всё равно устал ждать.
— Какого хрена ты устроил недавно в Твери? — глава вдруг хлопнул по столешнице, отчего племянник вздрогнул и вжал голову в плечи, — Ну сходил в кабак со шлюхой. Дело молодое, бывает. Зачем было сначала баблом хвастать, а потом в драку лезть и ксивой трясти?
Муравьёв сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Слишком большие деньги на кону, а из-за молодого балбеса они привлекают к себе ненужное внимание.
— Я терплю твои выходы исключительно из-за памяти о покойной сестре. Но ты давно превысил лимит разумного, племяш. Напомнить про ту девицу, когда менты пошли на принцип и отказались взять бабло? Мне тогда пришлось не только влезть в долги начальнику ГУВД. Но и Седому, как ты любишь называть уважаемого ныне предпринимателя. А потом та драка, где ты спьяну избил парня, оказавшегося инвалидом. Мне продолжать?
— Так, я исправился, дядя Серёжа. В рестике глупо получилось. Клянусь, что больше не повторится, — начал канючить обычно самоуверенный чиновник.
Глава продолжал мерить своего зама и родственника недобрым взглядом. Поняв, что буря миновала, Мухин решил продолжить разговор.
— Дядя, но ведь всё подтвердилось. Бабка врать не будет. Там и родня в шоке от её выздоровления! Ну, и вспомни, про этот чёртов дом! Об ином я даже думать не хочу.
Тут оба чиновника поморщились, а внутренне их передёрнуло. А как ещё реагировать, когда произошло просто невозможное. Их сглазили или прокляли. Проклятый колдун Виталий, вечно изображавший из себя добрячка, так их нагнул, что хоть волком вой. Досталось и упомянутому Седому с парочкой персон из соседнего района, с которыми они запустили несколько проектов. В результате пришлось всё свернуть.
Дошло до того, что им пришлось даже положить асфальт на улице, где жил этот злыдень, а заодно провести газ. Хорошо, хоть тот не лез в распил бюджета. Хотя пригрозил, что если через год не починят дорогу до Твери, им конец. Самое противное, что им прилетело также из областного руководства. Как бы намекнув, что у Виталия есть связи и там. И чего он забыл в их глухомани. Жил бы себе в большом городе. Так ведь нет.
Плохо, что угрожать или тем более покушаться на колдуна не имело смысла. Как и жаловаться. Просто их здоровье оказалось завязаны на его жизнь. Вернее, им доходчиво объяснили, что в случае насильственной смерти умрут все пятеро. Которые позже превратились в четвёрку. Коллега из Межецка не выдержал и решил организовать вражине автокатастрофу. Зря. Тот выжил, а после его выхода