Странный человек. Сам мне прочитал целую лекцию о необходимости борьбы с барыгами, травящими район. Ещё и в нарушение всего, что можно, толкнул обычного гражданина на убийство. И вдруг начинает предъявлять мне претензии.
— Дмитрий Оглы сдох? Его банда тоже? Лаборатория уничтожена? — Калимуллин начал кивать моим вопросам, как китайский болванчик, — Тогда какие ко мне претензии? Я свою часть сделки выполнил, даже перевыполнил. Теперь твой ход. Где информация о СУ-88?
Радик потряс головой, будто избавляясь от наваждения, и мрачно уставился на меня.
— Ты сжёг пятнадцать человек, не считая сторожа в лаборатории! Среди погибших есть женщины и три ребёнка, пусть и подростки! — начал закипать полицейский, повышая голос.
— Да мне плевать! На войне, как на войне. Они убивают нас, мы убиваем их. И пленных я тоже не беру. Только не читай здесь душеспасительные проповеди. Бесполезно. Меня такой лажой не проймёшь, — шиплю в ответ, — И это ты попросил разобраться с главой барыг.
— Вот именно! Надо было завалить одного Дмитрия! А ты вальнул целую семью! — воскликнул Калимуллин.
Смотрю на него как на умственно-осталого. Дяде вроде объяснили, что сожалеть о сдохших барыгах никто не собирается. Там все замазаны по полной.
— Тяжело с тобой! Ты понимаешь, что весь наш район теперь раком поставят и пропустят через мелкое сито! Уже подтянулись всякие зоозащит… то есть правозащитники. Интернет кипит! Губернатор дал два интервью, а глава МВД аж четыре! Дело контролируют на самом верху, — участковый ткнул пальцев вверх, — Журналисты толпами по округе бегают и берут штурмом здание РОВД! И это только начало! Даже до меня какая-то блогерша добралась, но была послана лесом. Только по району сейчас рыщут десятки ищеек, причём не пойми какой принадлежности! Как работать в такой ситуации? Ещё и дёргают постоянно на усиление!
— Не пойму, чего ты всполошился? Простого участкового, точно никто не тронет, и в его сторону не подумают. Место у тебя расстрельное, недобор пятьдесят процентов, сам недавно жаловался. Ты можешь посылать всех, кто мешает тебе работать. Хочешь, давай жителей на РОВД натравим? — пытаюсь настроить гостя на позитивный лад, — Даже новое начальство тебя трогать не будут. От греха, так сказать. Так зачем переживать? Наоборот, запасайся попкорном и с наслаждением наблюдай за копошением пауков в банке. Пусть друг друга жрут. Я бы на твоём месте ещё какой-нибудь жареной информации блогерам подкинул, дабы разжечь дополнительный интерес к делу. Наверняка и многих твоих недоброжелателей попрут из органов или того хуже. А главное — никакие следы к нам не ведут. Ведь зацепок у следаков нет?
Калимуллин дёрнулся при слове разжечь. Уж больно двусмысленно оно прозвучало. Но затем задумался, молча цедя мой чай. Между прочим, улун «Жоу Гуй». Питбуль только переиначил название на иной лад. Существо совсем испортилось под воздействием агрессивной интернет-среды.
— Митрофанов, ты ещё больший псих, чем я думал! Надо же, настоящий маньяк живёт в двух кварталах от меня! А ещё я с ним заодно! — наконец произнёс Радик, хлопнув ладонью по лицу, — Самое забавное, что ты прав. Нет у следаков никаких зацепок. Что их жутко бесит, ведь сверху давят, требуя немедленного результата. Скорее всего, вину повесят на конкурирующую банду. Есть тут обнаглевшие армяне, давно напрашиваются. Тоже наркоту начали толкать.
— Вот видишь, район станет ещё чище, — произношу с улыбкой, от которой капитан дёрнулся и попытался отстраниться, — Информацию раскопал?
— Держи, — гость порылся в своём потрёпанном портфеле и вытащил бумажную папку, — Там все расклады по заказчику и барыге. Только постарайся в этот раз убить человека два-три, на худой конец пять. Не нужно валить людей в промышленных масштабах. Тогда от нас точно не отстанут.
Это типа такой сарказм. Беру папку и начинаю просматривать бумаги. А то принесёт какой-то шлак, потом лови его по району.
— Не переживай. Барыгу я ликвидирую аккуратно и тихо. А вот главу СБ оставлю на десерт. И больше не буду бить по площадям. Я никуда не тороплюсь. Высшее руководство компании тоже пока может спать спокойно. Но недолго, — произношу со злой усмешкой.
— Псих! Тебе лечиться надо, Валера. А ведь, сколько таких больных по району бродит? А по области или в масштабах страны? Страшно же! Живёт человек, на работу ходит, родительские собрания посещает и по выходным шашлык на даче жарит. Потом хренакс, и перемкнуло. И полезли наружу демоны. Ты ведь с виду тоже нормальный, но маньяк! — Калимуллина вдруг пробило на философию, — Или возьми ваше сранное гетто! Народ с включённой музыкой даже днём боится к вам во дворы заезжать. Гайцы и то свои точки подальше передвинули, чтобы с местными сумасшедшими не связываться. Прикинь, недавно какие-то дятлы, из леса пост из рогаток обстреляли. Типа подростки развлекались. Стекло разбили и человеку чуть голову не пробили. Шапка спасла. Робин Гуды херовы! О проклятом месте я вообще промолчу. Там поток машин раза в три снизился! Это, какие джины вылезли из бутылки! Вернее, кто-то их выпустил. А ведь за всё потом меня раком ставят. Я уже устал рапорты писать!
Вывалив на меня свежие и не очень новости, капитан снова ушёл в себя. Хороший он мужик! Главное, пообещал не спрашивать о моих необычных талантах, и слово держит.
— Может, ты и прав. Почему не понаблюдать со стороны, как эти твари друг друга рвут? А бумажками меня не сломить. Я скоро быстрее любой машинистки печатать буду! Дожил, мля! — вздохнул гость, но тут же перевёл на меня заблестевшие глазки, — Валера, не жмотничай. Если водки нет, то налей своего французского шмурдяка. Где я тебе после одиннадцати бухло найду? В бар мне моветон, имидж только портить. А всяких барыг с самогонщиками я сам переловил или из города выжил. Выпить надо, выручай!
Алкоголик! Достаю из шкафа треугольную бутылку и две стопки. Нечего этому проглоту коньяк в фужер наливать. Он ведь его залпом выпьет и добавку попросит.
* * *
— Свят, свят! Кто ты воин? — притворно шарахаюсь в сторону, прикрывая лицо рукой.
— Папа, твои шутки несмешные, — произнесла дочь, — И не надо кричать на весь ТЦ, привлекая внимание.
Угу. А её новый образ тогда для чего? Не для привлечения внимания?
Две недели не виделся с дочкой, чего-то она там закопалась по учёбе. Я тоже был немного занят,