В любом случае, нам пришлось почти час выслушивать старого маразматика, а потом “радоваться”, когда объявили, что кубок школы выиграли грифы.
Это было конечно же чистой воды издевательством над всей школой. Точнее даже не издевательством, а тонким намеком на то, что пока в каком-то месте находится мальчик, который лучше бы сдох, в этом месте будет все не ладно.
Директор мастерски нагнетал вражду факультетов и настраивал все чистокровных против меня лично. Ведь герой света, он же террорист смертник Гарри Поттер не имеет права иметь много личных связей, дабы не самый сложный план не пошел по… И хоть было очевидно, что с появлением моего учителя план повернул куда-то не туда, но все же старый хрен продолжал гнуть свою линию.
Однако перед этим цирком мы все-таки поймали одного из домовиков и попросили позвать старейшину общины. Через минуту к нам вышел домовик, который был, наверное, ровесником самого Хогвартса.
Эти твари и без того не самые симпатичные разумные, но именно этот экземпляр производил впечатление, что через несколько секунд посыплется песком, да и голос был не таким писклявым как у молодых.
– Чем я могу помочь молодым волшебникам?
Даже речь чересчур сильно отличалась от обычной раболепной речи. Урод был столь же силен, как и стар. Невероятно опасная тварь, чью опасность нынешнее поколение волшебников забыло, и как по мне очень зря.
– Мы бы хотели рассказать вам про одного из ваших соплеменников, который в потенциале может очень сильно навредить всем вам.
– Полагаю, речь про недостойного Добби?
– Выходит вы знаете, что этот экземпляр напрямую предает своего хозяина?
– Тут вы ошиблись. Род Малфой уже давно не является хозяином этого домовика.
Не сказать, что я был сильно удивлен. Все-таки действия этого урода были слишком подозрительны. Еще с давних времен эти твари обложены клятвами пуще гоблинов, так что напрямую предать хозяина для них было очень проблематично. Однако Добби раз за разом именно это и делал в своей садистской манере. Ведь хоть и с напрягом, но его действия можно принять за помощь врагу хозяина, то есть мне.
Конечно только имбецил может так подумать. Ведь этот гаденыш в своих попытках предупредить меня, чуть не убил несколько раз. Да и сама идея, чтобы я не ходил в Хогвартс… А между тем у меня ученический договор, и без ее разрыва я бы просто стал сквибом, либо же просто сдох, если бы не посетил школу. С магическими договорами не шутят.
И все же. Даже если теперь мне абсолютно понятно, что гнусный кусок говна скорее вредил мне, чем помогал, но все же этого недостаточно. Достаточно маленького слуха о том, что домовик смог предать своего хозяина, и начнутся такие притеснения, что мало ни одному уродцу не покажется.
Многие маги ведь оставляют заботу о своих детях уродцам. И если они поймут, насколько небезопасно это было все это время, то начнется настоящая паника. А когда люди боятся, они становятся агрессивными и стараются как можно скорее уничтожить причину своего страха.
Но оказалось, что Добби никого не предавал. Вот так вот!
– Боюсь, что это намного, намного хуже. Выходит, домовик шпионит в благородном доме. Сами должны понимать, что многие волшебники задумаются, а принадлежит ли их домовик до сих пор им, или же такая же ситуация. Вопрос довольно запутанный и неприятный, хотя… Мы просто хотели предупредить вас. Остальное нас не касается. На этом прощаемся.
Вроде как на этом можно было закончить и быть уверенным, что эти твари сами порешать своего мелкого ублюдка, но я слишком хорошо думал об этих мелких…
Домовику потребовалось меньше секунды чтобы принять решение и через мгновение наши с Гермионой шеи были бы свернуты как у куриц, но ментальный голем у меня в голове успел раньше.
Вот старый домовик стоит перед нами и смотрит на нас снизу с противной усмешкой, а в следующий момент из его глаз, ушей и носа хлынула кровь после чудовищного по силе ментального удара, и мелкая нечисть падает на колени.
– А вот теперь, кажется, мы не договоримся, – протянул я беззаботно, по крайней мере я старался казаться таким.
– Лорд, пожалуйста, убейте только меня, пощадите остальных.
– Вам придется сильно подумать, как именно вы можете задобрить меня. Пошли Гермиона.
Мы развернулись и вышли из кухни.
– Все вопросы потом Герми, не тут.
Девочка сразу же закивала головой и не стала ничего говорить. Очень нехарактерное для вечно любознательной и упрямой девочки, которую я знал. Видимо знание будущего сильно ее поменяло.
«Что это было учитель? Как он мог напасть на нас, если он связан обетами? Это же не Добби, а напрямую домовик замка.»
«Этот старый хрыч провел пару ритуалов на такой случай, и весь откат получил один из молодых. Очень сложное и опасное действие, и старый козел потратил ее впустую. Можно сказать, что ты сделал кому-то большое одолжение.»
«А он не может сделать то же самое вновь? То есть получить еще одну попытку на атаку.»
«Вряд ли посмеет. Держи ухо востро с этой мелкой нечистью ученик. Ваши волшебники не понимают, какую опасность представляют эти мелкие вредители даже под ворохом клятв и обетов.»
После завтрака мы быстро собрались и выехали на каретах в Хогсмит, а через час веселый паровозик тронулся, увозя нас из дурдома под название Хогвартс. К сожалению не навсегда.
Глава 8
Найти свободное купе, где мы с Гермионой могли бы остаться только вдвоем, было не самой легкой задачей. Пришлось действовать чуть грубее и разогнать парочку первачков с насиженного места. Однако другого выхода у меня не было, так как хотелось поскорее поговорить с Гермионой по душам.
Но как только мы остались только вдвоем, заблокировав дверь простеньким заклинанием, как Гермиона сразу же оказалась у меня на коленях, обнимая меня изо всех сил. Ее эмоциональное состояние довольно сильно начало меня беспокоить. Я даже подумал, что нужно было попросить учителя чуток помочь ей.
«Я и так помог ей малец. Все ее воспоминания о будущем поблекшие, так что она будет вспоминать об этом как о сне. Но полностью излечить ее душевные раны я не могу.»
«Учитель, а ты не преувеличиваешь?»
«С чего бы мне это делать? Давай просто покажу последние пять секунд ее жизни, чтобы ты понимал, в каком состоянии была твоя девушка.»
Я не вырубился, и, кажется, все произошло все за пару секунд, но перед глазами пронесся миг, когда я в теле Гермионы стоял и смотрел, как я, то есть Гарри Поттер из будущего, холодными и ничего не выражающими, можно сказать мертвыми глазами смотрит на меня и заходит в разрыв в пространстве.
Но само действие меня мало интересовало, так как самое трагичное было в финале, когда спина Гарри Поттер исчезла в пространственном разломе, а рука поднесла палочку к голове. Среди сонма самых разнообразных эмоций негативного спектра ярко сияла одна единственная эмоция, которую мало кто смог бы понять.
Только живя долгие году в аду вместе с моими любимыми родственниками, мне удалось идентифицировать облегчение. Банальное облегчение от того, что все наконец-то закончиться. И это воистину ужасно, когда смерть для совсем еще молодой девушки является настолько большим облегчением.
Наверное, если бы в Хогвартс принимали ни в одиннадцать, а в двенадцать, мне бы и самому довелось испытать такое же облегчение. Но видимо старый ублюдок Дамби грамотно все рассчитал, и я так и не решился просто воткнуть нож себе в глаз.
Но теперь, увидев эти пять секунд жизни, я хотя бы понял через какой ад прошла девушка, которую я обнимал, и в ответ прижал ее к себе сильнее, поглаживая непослушные и такие прекрасные волосы.
«Как же так? Как я мог позволить такому произойти?»
«А ты не видел свои собственные глаза, когда покидал этот мир? Думаешь ты был в лучшем состоянии? Скорее всего мне пришлось заморозить твои чувства, чтобы ты не натворил глупостей.»
«И все равно, я чувствую себя виноватым. Почему?»