– К-как ты можешь так говорить? – Александр вздохнул, словно задыхался. – К-как ты можешь так обесценивать мои чувства, объясняя их жалким нежным возрастом и обещая, что это пройдет? Ты же… Ты лучшее, что случалось в моей жизни. И ты говоришь, что мне это не нужно? Мне, для кого важен каждый твой вдох? Ты правда думаешь, что я полюбил тебя из-за ограниченности своего круга общения? А ты не думал, что не только Делинда ограничила его, но и я сам? Ведь мне было с чем сравнивать – с тобой. Нет причин, почему я чувствую это. Будь ты хоть моего возраста и оставался собой, ничего бы не изменилось. Если есть чувства сильнее этих, то я их не вынесу. Если однажды мои чувства пройдут, то в моей жизни больше ничего не останется, ведь ты – все, что в ней есть.
Он хотел сказать о многом, впервые испытывая столь невыносимую и неутолимую жажду объятий. Каспар, сраженный горькой исповедью, корил себя за заблуждения. Как он мог не заметить глубины чувств Александра? Как мог сравнивать их – таких непохожих друг на друга. И все же было то, что они разделяли.
Каспар подошел к Александру, и краем глаза тот заметил грустную, но светлую улыбку.
– Мне так знакомы ваши чувства. Уже больше года как я испытываю то же самое.
Александр выпрямился, готовясь бесстрашно услышать ответ на мгновенно зародившийся вопрос:
– И благодаря кому же?
Он смело смотрел Каспару прямо в глаза, выражавшие столько печали и нежности, что молодому королю стало совестно за свою грубую выходку. Но наряду с этим было что-то еще – неизвестное и волнующее.
По залу разнесся неспешный приближающийся стук каблуков.
– Мой король, – обратился к нему незнакомый женский голос, доносящийся издалека. – Прошу, следуйте за мной.
Кто бы это ни был и ради чего бы ни пришел, Александр ненавидел этого человека.
– Кто вы? – спросил Каспар.
– Я лишь доверенное лицо. Меня послали привезти короля Александра на прием.
– У доверенного лица есть имя?
– Какое бы я ни назвала, оно будет ненастоящим.
По мере приближения очертания фигуры девушки стали укрупняться.
– Что ж, тогда записывайтесь на прием к королю через секретаря, как и полагается.
– Боюсь, у меня нет времени для таких формальностей. Могу торжественно поклясться, что с королем все будет хорошо. Великобритании он сейчас необходим. Будет жестоко и необдуманно с моей стороны или со стороны моих господ навредить ему. Он желанный гость, поверьте.
– Пока вы не назовете имя, король имеет полное право отказаться.
– Имя? – усмехнулась девушка. – Я доверенное лицо. Даже я не знаю имени. Но удивляться такому вниманию к королевской персоне не стоит. Королева Делинда, насколько мне известно, тоже принимала приглашения влиятельных господ. Когда вы получили корону, мой король, вам открылись все двери этого мира. В том числе и его темной стороны. Так прошу же за мной.
Александр мешкал, но Каспар видел, что тот почти согласен.
– Делинда действительно посещала странные собрания и не менее странных и богатых людей. Мама с папой, помнится, тоже. Пришло и мое время. Не знаю, о чем они будут говорить…
– Тогда мы поедем вместе.
– Это исключено, – отозвалась девушка.
Александр повернулся к Каспару и поднял на него несчастный взгляд. Он разомкнул губы, помолчал несколько секунд, не в силах сглотнуть ком в горле, пока не произнес почти шепотом:
– Прощай.
– Не можете же вы поехать один!
– Передавай привет девочкам…
– Александр!
Он не обернулся, проследовал к выходу и скрылся.
Никто не мог поверить, что это происходит на самом деле. Десять лет верной службы остались позади. Убиты всего одним словом.
Каспар порывался побежать вслед за ним, но его останавливал лишь один вопрос: «Что будет после?» Ответа не нашлось, и он мучительно наблюдал за тем, как последняя надежда на объяснения вместе с черной машиной скрывается за поворотом.
«Человек далеко не всегда получает желаемое», – так Каспар успокаивал себя всякий раз, когда терпел неудачу. Холодная истина притупляла его стремление к неосуществимому. Но в этот раз боль от нее была невыносима. Сердце его рвалось в клочья от мысли, что наступил ничтожный конец их многолетних отношений, верности и честности друг перед другом.
Еще три месяца назад он намеревался покончить со службой и отдалиться от короля, но не мог представить, что после будет чувствовать себя таким виноватым и беспомощным. Ожидаемое освобождение обратилось для него в пожизненное душевное заточение.
Сделал ли Александр то, чего действительно желал? Он правда хотел расставания? Что изменилось в нем за последние месяцы?
Ночью Каспар занимался лишь тем, что собирал вещи в дорогу. Неоднократно в нем просыпалось нестерпимое желание написать или позвонить королю. Убедиться, вернулся ли он во дворец. Узнать, не обманула ли та женщина. Услышать его голос.
Но вместо этого духу хватило лишь на сообщение Робин. В волнительном ожидании ответа он укладывал в чемодан одежду. Прошло шесть минут. Каспар не вынес и набрал номер.
– А-алло? Каспар? – услышал он сонный голос.
– Привет. Александр вернулся?
– Да, давно. Спит в покоях.
– С ним все нормально?
– Да, а что? А вы где?
– Я… скажем так, уволился. Поеду к девочкам, они меня заждались.
– Уволились? Почему? – спросила Робин с нотками возмущения.
– Мы просто поняли, что… с нас достаточно.
– Мне так жаль.
– Все хорошо, не переживай. Береги его, хорошо? Он, конечно, и сам может о себе позаботиться, но поначалу на этом новом этапе жизни ему понадобится поддержка, поэтому, пожалуйста… будь с ним рядом.
– Что случилось? У вас такой голос…
– Все хорошо, правда. Пока.
– Каспар…
Он прервал звонок, бросил телефон на кровать и закрыл лицо руками, затем открыл шкафчик над прикроватной тумбочкой, достал виски, стакан, сел на кровать и уставился на настенные часы. До самолета оставалось семь с половиной часов.
Аэропорт. Из динамиков доносились отрывки объявлений об отправлении и прибытии самолетов. После регистрации Каспар, изредка зевая, сидел, ожидая начала посадки. Пустым взглядом он смотрел перед собой на девочку, дрыгавшую ножками. Ее отец сидел рядом, увлеченный чтением «Унесенных ветром». Малышка взглянула на Шульца украдкой, и тот неосознанно улыбнулся ей. Как была она похожа на Катрин! Давненько он не разговаривал с девочками по видеосвязи, но уже через восемь часов он будет рядом с ней, Ульрике и Эммой. О, как они удивятся его незапланированному прилету!
Начало посадки. Последний рубеж на пути к самолету – сканирование лица и идентификация на специальной панели. Очередь дошла до Каспара.
– Пожалуйста, встаньте на панель, – услышал он роботизированный женский голос.
Из динамиков раздалась предупредительная мелодия, и прозвучал чистый, но слегка тревожный голос:
– Уважаемые пассажиры! Только что прошла трансляция первого объявления нового короля Великобритании Александра…
Запись прервалась. После недолгой тишины вновь зазвучали объявления о посадке и прибытии самолетов. К работнице аэропорта, стоявшей у панели, подошла коллега и прошептала что-то на ухо. До Каспара долетело лишь:
– …чтобы не разводить панику, заканчивайте посадку побыстрее…
Девушка выглядела взволнованной. С квадратными глазами она отключила панель сканирования, выдавила подобие улыбки и уставилась на толпу.
– Уважаемые пассажиры, пожалуйста, проходите.
– Ну наконец-то! – услышал позади себя Каспар, и люди за ним устремились к телескопическому трапу, ведущему в салон самолета.
– Что стряслось?
– Пожалуйста, сэр, проходите к трапу. Самолет отправляется через пятнадцать минут.
Каспар оглядывался, словно ища ответа. В этом ему помогла новостная лента, пестревшая лишь одной новостью от разных изданий. Увидев заголовок, Каспар замер. Кровь отхлынула от его лица.
– Сэр? Вы последний. Прошу, проходите, – звучали слова работницы словно откуда-то извне.