— Я выполнил заказ. Моё золото?.. — Фенрис пристально посмотрел на коротышку.
— Видишь ли, — елейным голосом начал Кортис, — мне тут одна птичка принесла, что ты больше не сотрудничаешь с Инквизицией, тебя разыскивают, а я не люблю неприятности, ты же знаешь, — улыбка сползла с лица Кортиса. Он едва заметно пошевелил пальцами, и в комнату стали заходить его люди. — Так что я предлагаю новые условия сделки. Я тебя сейчас отпущу и не скажу, что видел в городе. По-моему, вполне достойная плата, как считаешь?
Волна гнева поднималась внутри Фенриса, заставляя сиять ярче от напряжения его магические узоры на руке. Он обвел комнату взглядом, оценивая обстановку и свои шансы на победу.
— У-у-у-у, выглядишь очень устрашающе, — ехидно проговорил Кортис и поежился, делая вид, что ему жутко, — но, мне птичка ещё сказала, что у тебя больше нет посоха, так что не глупи… не заставляй меня забыть о нашей давней дружбе и убить тебя.
Фенрис осторожно попятился к выходу.
— Хотя подожди, — коротышка поднял руку и эльфу сразу перегородили дорогу, — я тут только что сообразил. Ведь ты не мог изготовить это сам, так ведь? Иначе ты не покупал бы раньше у меня…
У Фенриса всё похолодело внутри, сердце замедлило свой бег, готовясь к неизбежному, но на лице ничего не отразилось, лишь маска ледяного спокойствия.
— Мне нужно имя и место нахождения этого умельца. Такой человек пригодится на службе.
Фенрис одним движением выхватил у противника короткие мечи, висящие на поясе, и убил сразу двоих. Остальные пришли в движение, разом наваливаясь на эльфа.
— Не убивать! Мне нужен он живым! Он должен сказать имя! — закричал Кортис и отошел в угол, чтобы его не зацепило в пылу битвы.
Контрабандисты откинули оружие и принялись молотить руками и ногами. В тесном пространстве и таком обилии атакующих Фенрису не всегда удавалось уворачиваться. Кто-то схватил его за волосы и силой приложил об стену: перед глазами всё поплыло. Удары продолжали сыпаться, и всё, на что хватило сил — это ставить блок руками, защищая голову.
Как только в глазах немного прояснилось, Фенрис ударил ближайшего в пах, затем, сделав усилие, подпрыгнул вверх, приземляясь на колено второго противника, при этом вкладывая в удар всю силу, ломая его ногу. Прикрываясь ими как щитом, он достал кинжалами до следующих. Остальное было делом техники.
Когда в живых остался только Кортис, Фенрис согнулся пополам, хватаясь за ушибленные бока, восстанавливая дыхание. Спустя минуту он поднял стул и сел, стер кровь с лица и махнул рукой, приглашая сесть коротышку, вытер оружие о лежащий рядом труп.
— Моё золото. — Фенрис посмотрел на Кортиса и подбросил вверх кинжал, тут же его ловя.
— Конечно, позволь, я дам распоряжение его принести, — нервно сглотнув, пролепетал коротышка.
— Нет, так не пойдет, если его здесь нет, то сделка отменяется, и ты мне не нужен. — Эльф поднялся и направился к нему.
— Я… я… — Кортис вскочил со стула и попятился назад. — Оно рядом, я отведу тебя, это не западня…
— Даже если это и западня, ты же понимаешь, что будешь тогда в любом случае мертв? — Подошел вплотную к нему эльф и слегка прижал острие лезвия к его груди.
— Если я отдам тебе золото, ты же отпустишь меня? В знак нашей дружбы? Даешь слово? — всё ещё пытался торговаться мужчина.
— Слово мага, — холодно произнес Фенрис.
Кортис сдвинул книжную полку, за ней оказалась дверь и уходящий в сторону коридор. Они прошли и очутились в небольшой, круглой комнате. Стол и конторские книги, большой сейф… Видимо, это был счетный кабинет. Кортис подошел к сейфу и завозился у замка, а открыв, наклонился, словно изучая содержимое.
— Если тронешь сейчас этот пузырек, то получишь кинжал прямо в череп, — предупредил Фенрис, заметив, что внутри сейфа стоит колбочка с фиолетовой жидкостью.
Эльф отодвинул в сторону Кортиса, не выпуская его из вида, и забрал оттуда колбу. После отдал мужчине сумку.
— Складывай! — приказал он.
— Но это же всё, что у нас есть, — умоляюще произнес Кортис, — меня убьют, когда узнают, что я потерял всё золото.
— Надо было думать об этом раньше, а не теперь.
Эльф коснулся острием кинжала его спины, напоминая. Когда Кортис переложил монеты, Фенрис забрал сумку и погнал мужчину обратно. Подняв с пола короткий меч, он кинул его Кортису.
— Я даю тебе один шанс, — сказал Фенрис, брезгливо поморщившись при виде дрожащего противника.
— Но ты же дал слово, — нервно сглотнул Кортис.
— Да, но как тебе доложила твоя птичка, я уже не маг, так что… — Фенрис указал на лежащий в ногах мужчины меч.
Как и ожидалось, бой был короткий. Оставшись один, Фенрис ещё раз осмотрел две комнаты в поисках ценного. Особо ничего полезного не обнаружил, кроме парочки довольно древних книг, которые прихватил на случай, если Лайя заинтересуется. Остальные книги он разорвал и раскидал по двум комнатам, разлил по полу весь алкоголь, который нашел, и разбил лампу, поджигая огнем сначала дальнюю комнату, а потом основную. Фенрис подождал, пока пламя займется практически по всей площади, и вышел, плотно закрывая за собой дверь. Накинув капюшон, он устремился прочь, скрываясь раньше, чем крики «пожар» заполнили улицу.
Глава 20
Тело болело, а теперь и голова раскалывалась, стуча в висках на каждом шаге. Фенрис зажал рукой порез на боку, чтобы кровь не капала на мостовую. Если бы он был обычным человеком, то от такого количества постоянных ран и побоев, давно бы умер. Ускоренную регенерацию ему давала магическая суть, но и она не успевала справляться с его активной жизнью. Царапины на спине разнылись, добавляя раздражения. Он злился на себя за то, что знал, чем всё может закончиться, но всё равно пошел один, без подстраховки. Понимал, что ему очень повезло выбраться оттуда живым.
Фенрис вспомнил свою совместную вылазку с танэри. То, что каждый из них не привык работать в одной команде с другими, сразу чувствовалось. Да, будучи кайнарис, Фенрис почти всегда путешествовал с солдатами Инквизиции, но те выполняли его приказания беспрекословно, а у Тэмина на каждый случай было своё мнение и собственное решение. Мысль отправить его назад в город первые пару дней была настолько навязчивой, что временами он сам провоцировал танэри на конфликт. К сожалению Фенриса, Тэмин подавлял свои вспышки гнева и продолжал упрямо идти рядом. Поняв,