Фенрис засмеялся.
— Так много вопросов, на все не отвечу, выбери только один.
Лайя задумалась, тщательно взвешивая, что хотела бы узнать из вышеперечисленного в первую очередь, но вслух произнесла совсем не то, что собиралась. Это вылетело раньше, чем она успела себя остановить:
— Та девушка на медальоне — это твоя возлюбленная? — она прикусила свой язык, одновременно сгорая от любопытства и боясь услышать ответ.
— Нет, я никогда никого не любил, — ответил он серьёзно.
— Но…
— Только один вопрос, ты же помнишь? — прервал Фенрис её. — Теперь моя очередь спрашивать. Расскажи мне про своих родителей, ты знаешь, как они встретились?
— Да, мама рассказывала мне и, хоть я была маленькой, всё равно помню. У ведьм исключительная память, хотя некоторые события своей жизни я предпочла бы забыть. Мама говорила, что однажды он просто оказался на пороге её дома, — Лайя закрыла глаза, представляя тихий мамин голос, погружаясь в воспоминания.
Сначала я подумала, что это конец, и ищейка Инквизиции нашел меня. По сути, это так и было. Он стоял в мантии с отличительной вышивкой Инквизиции и с посохом, готовым отразить удар в случае необходимости. Прятаться в доме не было смысла, и я вышла к нему навстречу, готовая встретить свою участь, но твой отец положил посох на землю, отошел от него и поднял руки вверх.
— Я слышал, что у ведьм есть способ восстановить память, — сказал он мне.
— Даже если и есть, с чего ты взял, что я тебе помогу?
Я его опасалась и подняла с земли посох. Запомни, доченька, даже если ищейка без посоха, он всё равно опасен. Они умеют управляться и другим оружием, правда, не так хорошо, как этими странными палками.
— Что ты хочешь взамен? — не сдавался он.
— Мне ничего не нужно от тебя. Я не могу тебе помочь, уходи и забудь, что видел меня, — ответила тогда я.
В знак доброй воли я положила посох обратно на землю. Маг, конечно, мог им воспользоваться и напасть на меня, но я неплохо умею чувствовать людей и знала, что он не причинит мне вреда.
— Мама, я думала, что у вас была любовь с первого взгляда…
Так и было, милая моя девочка, твой папа остался и никуда не ушел. Он поселился прямо под моим домом. Он уходил в лес охотиться, а потом возвращался назад. Разводил костер и готовил себе. Спал тоже во дворе. Я пробовала угрожать ему, потом игнорировала, а затем привыкла видеть его. Я с ним не разговаривала, а он каждое утро улыбался мне и желал «удачного дня».
Однажды он ушел в лес, и его не было долго, почти день. Я подумала, что он сдался и ушел. Мне должно было полегчать, ведь жизнь снова возвращалась в прежнее русло, но была лишь печаль. Ближе к вечеру, я увидела знакомую фигуру, направляющуюся к моему дому. В тот миг моё сердце радостно забилось. Я вышла к нему, не скрывая улыбки, протянула руку и назвала своё имя. Он тоже представился. Так и началась наша история любви…
Лайя улыбалась, пересказывая историю матери. Фенрис слушал не перебивая, а когда она замолчала, спросил:
— А как он узнал, где она живет? Он её выследил?
Девушка вдруг вспомнила и медленно поставила бокал на стол, взволнованно посмотрела на эльфа.
–
Мамочка, а как папа узнал, где ты живешь?
— А это самая большая загадка природы. Так иногда случается, что ведьмы и маги притягиваются друг к другу, словно созданы были как одно целое…
— Лайя, — забеспокоился Фенрис, глядя на её лицо, — что случилось?
— Фенрис, — проигнорировала его вопрос девушка, — а как ты оказался в той таверне, где все мы встретились? Ты целенаправленно держал куда-то путь?
— Нет, я брел без цели, полагаясь только на своё чутье, в тот миг, видимо, оно мне и подсказало, что идти нужно туда. А вообще, не знаю, не думал об этом. А что, это важно?
«Видимо, мама просто сказала мне это для придания большей романтики, это не может быть правдой», — Лайя аж передернула плечами, сбрасывая с себя минутное наваждение.
— Просто вдруг вспомнилось и стало интересно. Тэмин и Чонсок оказались там из-за тебя, выследили. А меня случай привел. Иногда я думаю, как сложилась бы сейчас моя жизнь, если бы я не повстречала вас? Но в любом случае я рада, что так вышло.
— Я оценил, как ловко ты сейчас ушла от разговора про родителей, проигнорировав мой вопрос, — заметил Фенрис, усмехаясь.
— Я потом расскажу тебе ещё что-нибудь, обещаю.
Он вдруг выпрямился и пылко спросил:
— Это правда? Есть способ вернуть память? Вспомнить прошлое?
Она смотрела в его глаза: они были полны надежды. У неё в груди аж защемило, так не хотелось его разочаровывать.
— Есть заклинание, — произнесла грустно Лайя и поспешила добавить: — Но я его не знаю, прости. Возможно, у других ведьм сохранились эти знания. Мне мама не успела передать. — Она помолчала какое-то время, а затем добавила: — Отец потом отказался вспоминать, хоть изначально и пришел с этой целью. Он сказал, что больше прошлое его не волнует и что оно ему ни к чему, не теперь, когда он впервые с надеждой смотрит в будущее.
Лайя давно не вспоминала родителей, да и никогда никому не рассказывала о них так открыто, не скрывая правды. Душу сковала тоска по родным людям. Ей стало грустно ещё и оттого, что огонь надежды в глазах эльфа погас. Она бы многое отдала, чтобы помочь ему. Эта комната стала тяготить её — находиться здесь больше не было смысла.
— Идем? У нас много дел. Хочу сегодня купить целую кучу всего, — сказала она Фенрису.
Подождала, пока эльф наденет перчатки и спрячет лицо, вышла из комнаты. Странный звук привлек её внимание, и она обернулась на его источник, всматриваясь во тьму коридора. У соседней комнаты стояла парочка, на вид совсем юных молодых людей, и пылко целовалась. Девушка на ходу нетерпеливо расстегивала пуговицы на рубашке своего спутника, а его руки не стесняясь мяли её грудь. Заметив свидетелей, парочка скрылась за дверью, и звуки стали заметно тише. Лайя немного опешила, поэтому продолжала всё ещё смотреть на закрытую дверь.
— А мы с тобой водяные шарики запускали, — задумчиво проговорил Фенрис, глядя в ту же сторону.
Лайя прыснула со смеху, а потом схватилась за плечо эльфа и уже