— Академия Белого Хлада, — произнесла я, отыскивая в своей памяти все, что о ней слышала и знала. — Это Академия расположенная на истоках ветра и воды?
Декан кивнул.
— Но это не значит, что маг огня там совсем беспомощный. Некоторые специально туда идут, чтобы улучшить свои навыки восприятия. Окажись подобный маг в местах, где сила огня в избытке, он станет сильным противником. Пусть суровое обучение требует больше времени, но вместе с тем учит выжимать максимум из минимума. Такие маги очень выносливые, почти неистощимые, потому что в совершенстве владеют следующим этапом — накопления.
Я встрепенулось, стоило ему сказать слово «накопление».
— Да, — кивнул декан, заметив, как я оживилась. — Чем-то этот этап похож на то, что делаешь ты. Обычные маги накапливают энергию лишь тогда, когда она исчерпывается. Этот процесс напрямую зависит от внутренних резервов или потенциала мага, и занимает много времени. Однако маги с упором на выносливость отличаются. В суровых условиях необходимой энергии постоянно не хватает, поэтому процесс накопления у них не останавливается. Они постоянно ее втягивают, почти непрерывно, истощая пространство вокруг себя, из-за чего им приходится часто перемещаться. Таким способом они усиливают не только способность накопления, но укрепляют физические тела и дух. А стоит им попасть в место богатое нужной энергией, как скорость их восстановления станет в разы выше, чем у мага, обучающегося вблизи истоков.
— Сплошные плюсы, — заметила я.
— Поверь, минусов тоже хватает. Один из существенных — их резервы гораздо меньше, чем у магов возле богатых источников, поэтому слишком мощные заклинания быстро их истощают. Обычно маги с такими способностями очень востребованы в отряде Теней, где важнее всего скрытность, а не сила.
— Об этом я как-то не подумала, — хмыкнула я и перечислила: — Восприятие, накопление… И последний — извлечение. Верно?
Декан улыбнулся.
— Верно. Обычно на начальных этапах, когда маги только учатся использовать свои силы при помощи заклинаний, они проходят три этапа: восприятие, накопление и извлечение. Однако для колдовства без слов требуется еще один этап — познания. Обычно на него уходит куда больше времени, чем один вечер, но именно его тебе предстоит сегодня освоить.
Я подняла руку:
— Профессор Флэмвель!
— Да, Флоренс, — подозрительно сощурился декан.
— Я же ведьма — дитя природы. Зачем мне осваивать познание, чтобы колдовать без слов?
— Дело в том, что на этом этапе маг учится не только ощущать природу, понимать ее причины и следствия, чтобы концентрировать и преобразовывать по своему желанию, — начал терпеливо объяснять декан. — Но и познавать собственное тело, как часть природного элемента, чтобы синхронизироваться со своей магической энергией. Позволить ей свободно по нему течь и правильно высвобождаться, поэтому для мага, осваивающего колдовство без слов, следующий этап — извлечения тоже меняется.
— Как-то все сложно, — нахмурилась я.
— Проще говоря, тебе нужно понять, как работает твое тело с магией, чтобы больше не пользоваться костылями в виде заклинаний.
— А вот так уже понятнее, — кивнула я.
— Еще вопросы?
— Да, — подняла я взор на декана. — С чего ты решил, что я смогу за вечер изучить этап познания?
Декан улыбнулся.
— Потому что ты уже им пользовалась. Неосознанно.
Заметив на моем лице непонимание, он пояснил:
— Ты представила себя кувшином и смогла преобразовать магию в шарик.
Произнес он это таким тоном, что я почувствовала себя тупой.
— Как думаешь, если я освою познание тела, тоже смогу пользоваться магией без… костылей?
Декан вскинул бровь, когда я сравнила его с костылем.
— Вряд ли, — честно ответил он. — Если бы ты могла пользоваться элементом огня или каким-то другим, то сразу бы почувствовала его энергию рядом с собой, как только получила искру истока. Ты что-нибудь чувствуешь?
Я призадумалась, пытаясь ментально прощупать то, что находится поблизости, и поникла:
— Нет. Совсем ничего. Но почему так?
Реджес покачал головой:
— Этого я не знаю, но могу предположить, что причина в типе твоего элемента. Источники других элементов никогда не угасают, но твой, стоило его получить, исчез. Либо он хранится только в твоем теле, либо он не часть природного явления.
— Вот свезло так свезло, — проворчала я.
— Вопросы на этом закончились? — поинтересовался декан.
— Да, профессор, — уныло кивнула я. — Вопросы закончились.
— В таком случае приступим к обучению.
Глава 16
— Опять! — снова и снова ругал меня декан. — Ты не стараешься.
Я вытерла пот со лба и раздраженно на него посмотрела, но, судя по лицу Реджеса, мне не хватило раздражения, чтобы тот его заметил.
— Понимаю, ты устала, — произнес декан. — Но если не освоишь «познание» сейчас, то завтра я ничем не смогу тебе помочь.
— Может, попробуем огонь? — обреченно выдохнув, предложила я.
Мы уже больше двух часов использовали только магию воды. От этого, конечно, мне было спокойнее — после взрыва я до сих пор напрягалась от одной лишь мысли снова ощутить жар пламени, вот только в журнале я записана как маг огня, значит, и работать должна с огнем. Тем более Реджес сам говорил, что мне нужно преодолеть свои страхи. Однако все равно отказывался его использовать.
— Не сейчас.
Вот, снова!
— Почему?
На мгновение его брови нахмурились.
— Я еще не совсем восстановился, чтобы использовать огонь.
«Ложь!» — подумала я. Видно же, контроль воды дается ему сложнее, отчего он тратит больше магии. А еще прошло достаточно времени, чтобы его магические резервы заполнились.
— Еще раз! — скомандовал Реджес, пресекая любые споры, и сформировал на своей ладони водяной шар. — Если не получается воспринимать свое тело буквально, подключи фантазию и сконцентрируй магический поток в руке.
Перед тем, как мы начали практику, Реджес объяснил мне принцип работы этапа познания. Сначала маг учится ощущать искру истока, которая собирает вокруг себя потоки необходимой стихии и превращает в область магического резерва. Именно там концентрируется основная сила, откуда уже распространяется по всему телу. Однако как бы я ни пыталась прочувствовать свою искру — у меня не получалось обнаружить даже ее малейшего следа. Реджес предположил, что это из-за того, что она отличается от других элементов, поэтому работает иначе.
«Большой кувшин вбирает в себя много магии, маленький — мало», — были его слова, когда он предложил уменьшить мой воображаемый сосуд. Но все было тщетно. Реджес наполнял меня магией, которая словно проваливалась внутрь, находилась там не больше пяти секунд и вырывалась наружу, из-за чего декану приходилось часто сушить свою одежду. А ведь говорил, что не может использовать магию огня… Лжец!
Когда