— Сама приготовила?
— Да, — ответила я и нахмурилась, когда он откупорил пузырек и понюхал содержимое. — Только…
— Его нужно выпить?
— Да, но… — вновь начала я и почувствовала, как вытянулось мое лицо, когда декан махом осушил содержимое пузырька.
Даже не спросил ничего! О том, что его надо выпить — не считается. Нет, меня, конечно, подкупил акт такого безоговорочного доверия, которое, возможно, было оправдано сильной болью, однако… Никакого пиетета к фармагической культуре! И куда это пропало хваленое: «Я не доверяю ведьмам»?
— Гадость редкостная! — вдруг проворчал декан, чье лицо побледнело, а я обиженно надулась:
— Иногда стоит дослушать, что тебе хотят сказать, — сложила я руки на груди, но тут же вытянула их вперед, неуклюже ловя пустой пузырек, который декан так беспардонно швырнул обратно.
Вот зараза неотесанная! Его же еще надо Октавии вернуть!
— Это бы ничего не изменило, — хмыкнул Реджес и, когда я прижала пузырек к груди, добавил: — Спасибо.
Всю мою злость, как ветром сдуло, и я даже почувствовала, как потеплели мои щеки. Еще бы! Это в первый раз, когда он меня поблагодарил. Вот только Реджес, похоже, особого значения этому не придал. Посмотрев на правую ладонь, он ее несколько раз сжал, после чего довольно хмыкнул и снова взялся за перо.
Я еще раз посмотрела на металлическую баночку раза в три больше наперстка.
— Мое лекарство… очень простое, — произнесла я. — Октавия подсказала, как его усилить, но оно лишь немного обезболит до утра и залечит раны не раньше чем через три или четыре дня.
— Три или четыре дня? Неплохо, — ровным тоном произнес декан, а его рука с пером увереннее замахала над пергаментом. — Мне этого достаточно.
Я нахмурилась, немного помолчала, слушая, как он пишет, но потом все-таки не удержалась и сказала прямо:
— Все же думаю, тебе стоило воспользоваться лекарством Святосток. Наверняка оно сильнее.
— Кажется, я уже намекнул, что не доверяю сварливым старухам, не любящим людей.
— И мне тоже.
Декан замер и как-то странно на меня глянул, после чего опять принялся за писанину, а я пожала плечами:
— Я же ведьма! А ты неоднократно повторял, что не доверяешь ведьмам.
— Сегодня ты вытянула короткую палочку и можешь этим гордиться, — бесцветным голосом сказал он. — Но если тебе станет легче, то из вариантов: Святосток или ты, я предпочту выпить дюжину отвратительных зелий, приготовленных тобой, а под страхом смерти еще не спрошу от чего они и для чего.
— Ты… Ты… Ты! — начала я заикаться под бурей эмоций. Вроде и комплемент сделал, а вроде и нет. — Но почему?
— Почему? — приподнял бровь декан и отложил перо. — Могу объяснить, если сама не догадалась.
— Уж удосужься, — огрызнулась я. — Мне мозгов не хватает.
И снова этот странный взгляд. Немного попытав меня загадочным молчанием, декан все-таки заговорил:
— Я уже получал подобные раны, и Святосток вручила мне мазь из помета зверобелок. Толку мало, зато вонь стояла невообразимая. А ты…
— Я тоже тебя как-то… — согнула я два пальца. — «Опоила». Или ты уже забыл?
— Не забыл, — растягивая гласные и пристально на меня глядя, произнес декан, отчего мои щеки потеплели — чтоб этот случай в магазинчике! — Тем более тебе пакостить смысла нет.
— Это почему же? — вскинула я бровь.
— Ты во мне заинтересована.
— Я что⁈
Мои глаза расширились от удивления, а по телу прокатилась такая волна жара.
— Да я… Да ты! — начала я заикаться. — Да ни капли!
— А кто пожелал индивидуальные занятия? — ухмыльнулся декан, откровенно забавляясь моей реакцией, а я гневно скрипнула зубами. — Больной я вряд ли помогу тебе стать сильнее. Или я не прав?
— Да, но… — часто задышала я и, тряхнув головой, ошеломленно произнесла: — Как ты догадался? Как понял, что я… хочу стать сильнее.
Он мог предположить все что угодно: сделать наше прикрытие постоянным, вынудить его меня защищать в неурочное время, но он назвал «стать сильнее» — именно то, о чем я так часто стала думать и чего желать. Ради чего стремилась получить триумфальный балл, потому что думала: если попрошу его просто так об индивидуальных тренировках — он обязательно откажется, чтобы другие ребята не приставили к нему с этой же просьбой.
— Это просто, Лаветта, — понимающе улыбнулся декан. — У тебя все на лбу написано.
Я опять нахмурилась, но прежде, чем успела что-либо сказать, декан серьезно продолжил:
— Ты боишься. И это нормально — любой бы на твоем месте боялся и хотел стать сильнее. Поэтому я не против, если ты воспользуешься мной, как шансом, и понимаю, почему ты решила приготовить мне лекарство.
«Воспользуешься…», «поэтому приготовила лекарство» — эти слова подействовали на меня, точно ведро холодной воды. Неужели он действительно думает, будто я помогла ему лишь из корыстных побуждений?
— Вот и не угадал, — фыркнула я. — Не поэтому.
— Правда? Тогда почему?
— Потому что!.. — с жаром начала я и осеклась.
Глядя ему в глаза, я вдруг поймала еще одно озарение, которое чуть не сорвалось с моих уст, а вместе с ним в мыслях проскочил недавний вопрос Октавии: «Тебе так важен человек, для которого ты хочешь приготовить лекарство?» Да, блин, мне было важно и не все равно. Я не хотела, чтобы ему было больно, и уж точно не хотела в этом признаваться, а то декан возомнит себе еще невесть что.
Снова сев на стул и сложив на груди руки, я отвернулась от декана и упрямо проворчала:
— Не буду отвечать.
Декан хмыкнул.
— Это немного по-детски
— Зато верный способ свернуть нежелательный разговор.
— Значит, я обязан отвечать на неудобные вопросы, а ты нет?
— Да.
— Что ж… — усмехнулся он. — Тогда можешь не отвечать.
Он вновь принялся писать на пергаменте, а я, украдкой на него поглядывая, все ждала, когда он попросит меня уйти, но он не просил. Долго не просил. И я тоже не собиралась, поэтому решила немного разрядить накалившуюся обстановку, поинтересовалась:
— Можно посмотреть, — указала на баночку с лекарством от мадам Святосток.
Не глядя на меня, декан кивнул. Правда, когда я потянулась к столу, все-таки произнес:
— Будешь открывать — отойди подальше. Желательно за дверь, чтобы я мог спокойно дописать рапорт. Там же где-нибудь и выкинь.
Хватая баночку, я еле удержалась, чтобы не показать ему язык, и уж точно не стала отодвигаться или выходить за дверь, однако внутренне немного напряглась. Ведь мазь, которую Святосток дала Несс, тоже была не особо приятной.
Стараясь быть осторожной, я попыталась открыть крышечку баночки, но она, как назло, оказалась