До этого я не видела, как именно она обращается с продуктами, чтобы на выходе появился настолько мерзкий вкус. В первый день я пила только чай, а потом мы питались бутербродами из вяленого мяса и цельнозернового хлеба, чтобы не отвлекаться от уборки. И вот теперь я смогла осознать масштаб всей катастрофы.
Тасью ни в коем случае нельзя подпускать к плите.
Не обращая внимание на недовольные крики хозяйки трактира, я подхватила казан и вылила его содержимое в раковину.
— Каролина, детка, ты нам канализацию испортишь! — воскликнула женщина, вырывая из моих рук кастрюлю. — Так, ведь нельзя!
— Нельзя готовить так отвратительно! — парировала я, поморщившись. — Это ведь преступление! Как ты никого ещё не отравила? Кто вообще учил тебя готовить?
— Бабуля, — не задумываясь ответила Тасья.
— Повар из неё никакой, — покачала я головой. — Наверное, она была ведьмой.
— Как ты догадалась? — вскинула она брови.
— По стилю готовки, — буркнула я, отбирая назад казан. — Дай сюда. Его помыть нужно.
— Зачем? Он и так чистый! — возмутилась трактирщица. — Я его мыла на прошлой неделе!
— Ты шутишь? — опешила я. — Ты не моешь посуду, в которой готовишь? Так нельзя!
— Чего это? — удивилась трактирщица. — Я же потом суп кипячу, а кипяток всю плесень уничтожает.
— Прекрати, — попросила я, опустив казан в раковину. — Мне и так нехорошо.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Тасья. — Нежная какая.
— Так, похоже, нам нужно ввести ряд правил, — я отошла от раковины и строго взглянула на свою владелицу. — Правило номер один. Чистота — залог здоровья! А также залог популярности заведения и благосостояния его хозяйки. Это понятно?
— Думаю, да, — пожала плечами Тасья. — Тарелки за посетителями тоже нужно мыть?
— О божечки, — потерев лицо ладонями, простонала я. — Ты не мыла посуду после каждого гостя?
— Ну так похлёбка же кипела, а кипечение убивает любую плесень, — не очень уверенно ответила она. — Или я ошибаюсь?
— Ошибаешься, — с трудом выдавила я. — Представляю, как часто у местных любителей подобных забегаловок, случается расстройство желудка.
— Так у кого оно не случается? — философски подметила Тасья.
— У меня, — сразу ответила я. — Потому что я не ем из грязной посуды.
— Не улавливаю связь, — поджала губы трактирщица. — Мне кажется, ты сама не понимаешь, о чём говоришь. Это ведь никак не связано.
— Ты можешь думать, как хочешь, — скрестив руки на груди, парировала я. — Но с этого дня, в этом трактире всё должно блестеть от чистоты. И в первую очередь посуда, из которой едят гости. Это понятно? Тасья? Без этого ничего не выйдет. Я не смогу тебе помочь.
— Хорошо, — закатив глаза, протянула женщина. — Но я не понимаю, зачем всё это. Все мои знакомые трактирщики работают точно так же. Никому и в голову не придёт намывать посуду, после каждого едока. Это ведь пустая трата моющего средства.
— Хорошо, — кивнула я, серьёзно взглянув на хозяйку. — А если к тебе придёт сам король?
— Кто? Король? — переспросила Тасья изумлённо. — А он что может забыть в подобной забегаловке?
— Вот! — вытянул указательный палец, произнесла я. — Король не станет есть из тарелки, которую до него подавали бездомному и даже не вымыли!
— Так, он и из чистой жрать откажется, — отмахнулась трактирщица. — На то он и король.
— Из чистой не побрезгует, — не согласилась я. — Наша цель — сделать этот трактир достойным самого правителя. Если ты хочешь зарабатывать, то должна меня слушать. По-другому никак.
— Детка, ну в чём смысл? — снова закатила глаза Тасья. — Я хочу заработать денег, а не потратить. А только на моющие средства придётся выложить целое состояние!
— Мы можем использовать для этих целей сухую горчицу, — предложила я. — Она ведь недорогая?
— Горчица? Эта горючая смесь, которую разводят, чтобы прожечь себе язык? — уточнила трактирщица. — Как ей мыть посуду? Она же не пенится. А средство, что продают маги, обладает шикарной пеной.
— Поздравляю магов, — хмуро произнесла я. — Но ты сама сказала, что их средства очень дорогие. Кстати, нам нужно что-то спиртосодержащее, чтобы дезинфицировать здесь всё.
Глава 4
Воспитывать Тасью оказалось очень сложным занятием. Моя владелица никак не хотела менять годами сложившиеся устои. Она, конечно, сопротивлялась как могла, но со мной было бесполезно спорить. Чуть что я начинала давить её своим авторитетом, используя незнакомые термины, обозначающие разнообразные заболевания, которые можно подхватить в общепите.
Мы договорились, что первое время станем мыть посуду горчичным порошком и протирать спиртом. Для чего это нужно было, трактирщица не понимала, но решила не спорить со своей очень полезной покупкой.
Ещё больше её удивила моя просьба, выделить для нас отдельную посуду. Но с этим она в итоге согласилась без лишних вопросов.
К вечеру измученная Тасья махнула на всё рукой и обиженно покинула кухню, на которой я отдраила всё, до чего смогла дотянуться.
— Тасья! — воскликнула я. — Куда ты?
— Подальше отсюда, — буркнула трактирщица. — Ты обещала, что мы завтра откроемся. А сама только и знаешь, как тереть да мыть всё вокруг!
— Возвращайся, — позвала я. — Нужно придумать, что мы будем готовить завтра. Ты же любишь варить похлёбки?
— Правда? — уточнила женщина, заглянув на кухню. — Или опять дуришь?
— Правда, — улыбнулась я. — Что из мясного есть? Нужно сварить бульон.
— Из мясного? — усмехнулась она, покачав головой. — Ты знаешь, сколько стоит мясо? Нет у нас на это средств.
— Ладно, что есть? — вздохнула я.
— Остатки копчёного окорока, — вздохнула Тасья. — Что ты из этого сваришь?
— А есть горох или чечевица? — сразу спросила я.
— Горох есть, — радостно кивнула трактирщица. — Он очень дешёвый. Мы из него готовить будем? Так, его никто не станет есть. От него живот пучит.
— Тащи горох, — отмахнулась я. — Нужно его замочить в воде, чтобы никого не пучило.
— Его всё равно есть не станут, — хмыкнула Тасья.
— Станут, — пообещала я. — Они и не поймут, из чего это сварено.
Услышав, что я могу сварить похлёбку из гороха, трактирщица очень воодушевилась. Оказывается, горох дествительно был очень дешёвым. Да вот одна беда, никто не хотел его есть из-за газообразования, которым сопровождалось переваривание этого продукта.
— Так, а что у нас с приготовлением вторых блюд? — спросила я, почесав лоб. — Всё равно надо мясо.
— Тьфу на тебя, — выругалась трактирщица. — Что ж ты такая трудная, детка? Ну нет у нас мяса!
— А рыба?
— И рыбы нет, — вздохнула она.
— Нет, Тасья, так не пойдёт. Нужно мясо. Или птица, — произнесла я. — Курица есть? Сколько она стоит? Нам придётся купить пару куриц. Сколько гостей у тебя в день?
— Я их что считаю? — возмутилась Тасья. — Что ты такое вообще говоришь? Буду я ещё