И должна признать, было не менее горько от мысли, что мы с Эдрианом оказались вновь в разных мирах, чем от варианта, что это могло мне всё присниться.
Сграбастав кота в охапку, я соскочила с кровати, торопливо оглядываясь и отмечая вещи не на своих местах. Да, здесь однозначно хозяйничала Диана долгое время.
Что заставило меня ещё больше заволноваться и немного запаниковать, спешно рассматривая всё вокруг. И да, с надеждой, что девушка всё же могла предусмотреть такой вариант развития событий и оставить мне подсказку, как вернуться обратно.
Вот только чем дольше я искала хоть что-то, что мне поможет, тем сильнее скатывалась в дикую панику, осознавая, что выхода нет. Совершенно.
— Как же так… — находясь уже в последнем возможном помещении, в ванной, прошептала я, обречённо присаживаясь на край ванны. — Диана, ты же всё просчитала. Всё предусмотрела... А это?..
Хотелось плакать от бессилия. Да, можно было бы понадеяться, что Эдриан сможет вернуть меня обратно, да только почему-то внутри крепла уверенность в обратном.
Невозможно такой обмен проворачивать постоянно. Невозможно…
Пару недель спустя
Успокоилась ли я? Нет, нисколько. Почти все дни я прибывала в уныние и если бы не майрик, то совсем скатилась бы в депрессию. К несчастью, мой питомец не говорил в этом мире. Но его умный и обнадёживающий взгляд — единственное, что поддерживало меня всё это время.
Да, лишь благодаря ему я начала выходить на улицу, хотя бы в магазин, снова интересоваться жизнью, отвлекать себя всеми возможными способами. Но ночью… я страдала. Мне снились кошмары, где снова и снова некромант отправляет меня сюда на Землю, прежде даря надежду на то, что я ещё смогу вернуться обратно. Да только в реальности всё было не так.
Просыпалась я полностью разбитой, обессиленной и со слезами на глазах. Майрик сочувственно смотрел на меня, но поделать ничего не мог. Лишь медленно продолжал расти, хотя бы этим радуя.
Пока вдруг в один из дней я не проснулась от ощущения его влажного языка на своей щеке.
Рыжик упорно будил меня, игнорируя мои слабые попытки отмахнуться от него. Но я тоже была настойчива в своих действиях, пока Рыжик не разозлился и не тяпнул меня за ухо.
Громко вскрикнув, я резко распахнула глаза, собираясь возмутиться и отругать кота. Но в шоке уставилась на голубоватого цвета овал портала, раскрытого прямо посередине моей спальни.
— Давай быстрее! Я больше не могу его держать! — вдруг рыкнул майрик, заставляя меня перевести на него ошалелый взгляд.
Понимая, что вопросы задавать некогда, я тут же соскочила с кровати и, схватив кота, прямо в одной сорочке без раздумий влетела в портал, вскрикивая, когда не обнаружила по ту сторону твёрдой земли.
Правда, полёт длился совершенно недолго, и я удачно приземлилась на кого-то, правда, всё равно отбив себе некоторые места.
Если бы не шум голосов, раздавшийся в тот же миг вокруг, я бы не открыла зажмуренные в испуге глаза. Но лучше бы я и дальше находилась в неведении, ведь оказалась посреди толпы праздно-наряженных людей. Высшее общество Тармии, не иначе. И я под прицелом сотни глаз, которые не стесняясь перешёптываются на тему моего неожиданного появления.
Музыка, которая играла первые пару секунд, смолкла практически сразу. Но я отметила это постольку-поскольку, медленно поднимая взгляд и обнаруживая прямо перед собой… Эдриана.
Его несчастный и осунувшийся вид был красноречивее всего. А ещё он словно не верил в то, что видит меня. Ведь не предпринимал никаких попыток протянуть руку и помочь мне подняться. Он будто, как и я, боялся, что я исчезну. И наши гляделки продолжались бы долго, если бы не стон, раздавшийся из-под меня.
— Ты… слезь с меня! Немедленно! — проверещала Клаудия. Да-да, это была именно она. Та, которая смягчила своим телом моё падение.
В этот момент Эдриан опомнился, протягивая мне руку, за которую я тут же схватилась, вскакивая на ноги. Да, вид у меня был не для бала, но сейчас было плевать. Я не могла отвести взгляд от своего истинного, в объятиях, которого оказалась в тот миг. И, кажется, он не собирался больше отпускать меня.
Кажется, Клаудия верещала о том, чтобы я отошла от советника и её жениха. Но мы оба ничего не слышали. Лишь смотрели в глаза друг друга, игнорируя всё вокруг. Пока наши губы не сомкнулись в нежном поцелуе, вызывая всеобщий вздох недоумения и изумления. Ведь вокруг нас появилась магия, та самая, которая, наконец, сделала выбор в пользу одной из претенденток — меня.
Как выяснилось позже, когда я пропала, за мной последовал майрик. Всё то время, что он был со мной, он продолжал питаться моей иномирной энергией, хоть и не так быстро, как в Тармии. Мало того, он не тратил эти крохи ни на что, даже на разговоры, хоть, как оказалось, и мог поговорить по душам. Но он копил, копил на то, чтобы в один из дней потратить всё на портал, который открыл, чтобы вернуть меня обратно в Амарез.
За то время, что я отсутствовала, магия отбора так и не сделал выбор. Хотя Клаудия пыталась воздействовать на итоговое решение и не раз. Как выяснилось, в этом был замешан Ганц, который всё это время не давал этому случиться. Птица упорно сопротивлялась, и когда я снова появилась в Тармии, сделала последний рывок, очистив от воздействия Клаудии магию. Уж не знаю, как у него это получилось, но противный ворон блондинки исчез в тот же миг, как вокруг нас с Эдрианом появилась розовая пыльца, означающая, что выбор сделан.
Что же касается девушки, то она прямо с бала была отправлена к Миэлю под крылышко, который, кажется, только и ждал, когда сможет, наконец, упечь её за решётку.
А вот некромант… как мне рассказали, всё же выжил. Но не избежал той же участи, что и Клаудия. И да, сила Эдриана оказалась для него неожиданной. Да и сам советник был не в курсе того, что в полной силе любое магическое воздействие или защита для него ничего не значат.
Повторить такое он вряд ли бы мог по желанию, но в моменты таких потрясений был способен. Что давало надежду, что оборотень всегда придёт на помощь и справится с любой неприятностью и опасностью, если понадобится. Теперь, когда между нами была установлена истинная связь, это было более реально, ведь мы чувствовали друг друга словно сами себя.
И наши чувства обрели поистине великолепный окрас, превратившись