— Белли, вы, как мне кажется, причислили меня к числу значимых людей королевства? — усмехнулся Энтони. — Поверьте, хоть я и участвую в знаковых событиях, но лишь в качестве исполнителя.
Кольер взял чашечку с кофе. Мариан в этот момент забрала письма.
— Так что, если вы посчитали меня подходящей партией, то рекомендую присмотреться внимательнее, — добавил Кольер. — Особенно к той части, которая касается супружеской верности.
Беллатрикс, нахмурившаяся на первой части фразы, но второй поджала губы.
— Ну, хотя бы, господин Кольер, вы верны себе, — язвительно произнесла она.
— Я достаточное время носил разнообразные маски, чтобы сейчас натягивать очередную, — усмехнулся Кольер. — Вы завтракали?
— Конечно. Спасибо за заботу, — голос Блант был наполнен сарказмом.
— Ну, что вы, не стоит, — с теплом ответил Энтони и заботливым тоном продолжил. — Мне нравятся ваши текущие формы, и я хочу, чтобы они такими и остались.
— Вы что, хотите сказать, что я… Так!
— Реагируем на внешний вид, так и запишем.
— А может хватит этих ваших… агентских штучек? И не надо мне говорить про обучение!
— Леди Беллатрикс, — усмехнулся Энтони. — Если бы я применял свои, хех, агентские штучки, мы бы проснулись вместе.
— Да неужели? — снисходительно заметила Белли. — Так же, как с Марией Эктон?
— Ну что вы, — хмыкнул Кольер. — Она — это чисто служебный интерес. Сейчас же любопытно именно мне, самому.
Глава 12
Понедельник, 29 сентября 1034 года
Ариана, Морской Дворец
Корабль «Эмилиус Варрон»
По сравнению с кораблём Манцин судно «Принцесса Корнелия», на котором прибыла Мирабэль Катон — это особняк богатого человека рядом с дворцом. Тоже прилично, даже вполне достойно можно жить. Но официальное мероприятие не устроить. Люди при статусе просто не придут. И не потому, что брезгуют, а потому что не могут.
«Эмилиус Варрон» — это именно передвижной дворец. Большой и пафосный. Пафосный до предела. И, видимо, чтобы отодвинуть этот пафос, место для беседы Мариэлла Манцин, императрица-клерикал, выбрала на передней палубе, ближе к посту наблюдателя. То есть вне зоны отдыха.
— Конечно, это странно слышать, — говорила Манцин. — Но это в своём роде удача. Даже несмотря на обстоятельства твоего присутствия здесь. Королева Гвендолин… Она сильно отличается от предыдущих правителей королевства.
— Сравнима с Дианой? — уточнила Мирабэль.
— Нет, Мирабэль, — ответила Манцин. — Гвендолин нельзя сравнивать ни с кем. Один факт, что ты будешь тут, уже говорит о многом. И здесь можно поддаться на искушение присвоения простых эпитетов. Типа, завоевателя.
— В смысле, что Гвендолин Деллир видит свой путь в противостоянии с Империей?
Кстати, разговаривали они на ногах. Что для бесед аристократов Империи сильно не характерно. Это говорило о двух вещах. Первое, что Манцин считает Мирабэль не просто своей, а доверяет. А это означает среди имперской знати отношения, ближе которых, наверное, только любовь матери и маленького ребёнка. Второй нюанс — это то, что тема крайне серьёзная.
— И у меня возникло такое искушение, Мирабэль, — ответила Манцин. — Вполне реальный сценарий. Если уж дуумвират… А говоря начистоту, именно Гвендолин, провернула многоходовку с мятежом, то уж направить неугодных подданных на Империю — это совсем просто. Небольшая война. Причём, её результат неважен. Но тогда зачем, Мирабэль, ей понадобилась ты?
— Убрать из Империи? — предположила девушка.
— Хороший резон, — согласилась Манцин.
Она подошла к высоким, ей по грудь, перилам. Облокотилась правой рукой, оставаясь полубоком к собеседнице.
— Если бы не инцидент в Аетерне, я бы с ним согласилась, — продолжила императрица-клерикал. — Но этот Нуммус, наоборот, вам помог.
— Не знал, кому помогает? — предположила Мирабэль.
— Человек, который собирал информацию?
— Да, соглашусь. Он не мог не знать, — кивнула Катон и нахмурилась. — А не могло быть так, что Нуммус оказался в том поместье, именно получив какую-то информацию?
— Мирабэль, Гвендолин знает про Тэлу, — ответила Манцин. — Да, возможно… Скорее всего, не так много, как мы. Но достаточно, чтобы противодействовать и делать это успешно, что немало. Более того, кое-что они знают всё-таки больше нас. Собственно, именно поэтому я согласилась на твоё присутствие здесь.
— Мне нужно будет вытащить, что они знают? — спросила Мирабэль.
— Ни в коем случае, Мирабэль, — Манцин даже покачала пальцем руки, которая лежала на перилах. — Ты не обучена таким вещам и только лишь скомпрометируешь себя. Ты — боевой маг. Если бы мне нужен был спекулатор, я бы сюда такого и направила. Нет, ты будешь заниматься именно тем, что и заявлено. А именно, участвовать в группе Нуммуса. Именно он занимается всей этой темой. И участвовать, как боевой маг. Большего от тебя не требуется. И между нами с Гвендолин достигнута договорённость, что ты вполне официально сможешь сообщать полученные сведения.
— Что же, — Мирабэль хмыкнула. — Это хорошо. Но что вас тогда тревожит?
Манцин ответила не сразу. Сначала она опустила взгляд. А потом повернул голову, чтобы окинуть взором гавань. «Принцессу Корнелию», которая стояла возле пристани невдалеке, живописную беседку на дальней оконечности пирса. Морской пейзаж…
— Ещё никогда, Мирабэль, — заговорила, наконец, императрица. — Королевство не шло на такой уровень сотрудничества. Может показаться, что это из-за слабости… Но мне сообщают, что в Тарквеноне ситуация взята под контроль. Более того, есть наблюдения, что король Годфри продолжает провоцировать, то есть за ним есть сила, что подтверждает слова Гвендолин о плане дуумвирата. А теперь приложи сюда тот самый отряд, которым королева зачищала Ариану. Сюда же охрану Гвендолин, которая показывает такой уровень. И отряд, и охрана — это шаги. Показатели, что план — это не пустые слова и происходящее именно задумка, а не удачное стечение обстоятельств. И ты, по всей видимости, в этом плане учтена.
Манцин посмотрела на задумавшуюся Мирабэль.
— Конечно, именно твоё присутствие — это не заранее спланированное действие, — добавила императрица. — Но, я полагаю, это учтённая вероятность. Которую начали реализовывать, при возникновении условий. На твоём месте мог быть кто угодно… И очень хорошо, Мирабэль, что этим кем-то оказалась именно ты.
Императрица вновь перевела взор на гавань, море.
— Тревожит меня то, — заговорила Манцин. — Что Гвендолин не один раз намекала на то…
Императрица прервалась, сощурившись.
— Скажем так,