Кажется, у нас получилось. Интересно, как Федор отреагирует на это, когда узнает, что одна из его ключевых фигур перекочевал на сторону врага?..
Глава 12
– У нас получилось! – воскликнула я, уже позже, когда мы с Глебом сидели у него в машине. Сердце до сих пор лихорадочно билось о ребра, не веря, что я могу вот такое провернуть. Хотя, конечно, тут основная заслуга Троцкого, но приятно осознавать, что не без моего участия произошла сделка.
– Это было несложно и вполне ожидаемо. – Самодовольно заявил Глеб, заводя двигатель. Одним резким движением, он сорвался с места, я только и успела схватиться за ручку, чтобы не улететь вперед. Кинула на него гневный взгляд, мог бы и подождать, пока я пристегнусь, правда, мой шеф этого не заметил. Он вообще вел себя так, словно весь мир ему нипочем. И вот даже сейчас, когда нас подрезала какая-то красная иномарка, Троцкий, не выругался, а подрезал ее в ответ, обогнав на повороте.
Казалось, этот человек готов бросить вызов всему – в том числе и стихии. Он сам был какой-то необузданной стихией.
– Тогда... зачем вам понадобилась я и этот странный план? – решила уточнить, скорее из любопытства.
– Потому что Степан всячески избегал встреч со мной, ну не караулить же мне его в подворотне. – Усмехнулся Глеб.
– Если у вас такие условия, почему бы просто не взять кого-то более сговорчивого?
– Потому что мне нужен был человек, – на красном сигнале, когда мы остановились, Глеб посмотрел на меня так, словно я не понимаю очевидных вещей. – Который за деньги сделает все.
– Но ведь такие люди... опасны, разве нет? – я запереживала, вдруг Степан нас кинет или чего хуже, устроит подлянку. – Они не имеют принципов и чести. – Уже тише добавила я.
– Может быть и так, но мне не нужен честный и принципиальный. Мне нужна акула и за её острые клыки, я готов заплатить приличную сумму. – Тон голоса Троцкого немного успокоил. Хотя я поразилась, насколько продуманный он человек, и как далеко умеет видеть.
Какое-то время, мы ехали молча. А потом я опять решилась спросить:
– А насколько сильно много пользы будет от этой акулы?
– Тебя интересует, чего это будет стоить Фёдору? – он кинул на меня раздраженный взгляд, будто, несмотря на то, что мы были из одной “лодки”, Троцкий опасался, что я могла его подставить.
С другой стороны, я толком и сама не понимала до конца, чего от себя ожидать. Но предавать человека, который протянул мне руку, точно не планировала. А вот узнать, насколько мое участие отразится на Федоре, было интересно. Где-то внутри мне хотелось, чтобы к нему прилетел бумеранг. Я все понимала, люди разводятся, женятся, это нормально – разлюбить друг друга. Только делать это нужно по-человечески, а не так – исподтишка, ножом в спину.
Сглотнув, я ответила:
– Да...
– Как минимум проекта, который вытащит его из кредитной ямы. Как максимум, будущего компании. Большая часть тендеров, которые он заполучил, шли с лёгкой руки Степана.
– Понятно, – задумчиво протянула я.
– Обратного пути нет, Ксения, – как-то уж больно грубо отрезал Троцкий. Я шумно выдохнула.
– Я и не планировала.
А через десять минут, мы остановились напротив торгового центра. Глеб заглушил двигатель и стал собираться выходить из машины.
– Зачем мы тут? – не поняла я, выскочив за ним следом.
– Чтобы выиграть бой, нужно кинуть бомбу помощнее, а для этого нам не хватает некоторых деталей, – уклончиво и загадочно отозвался Троцкий.
И не дожидаясь меня, он пошел внутрь. Мы прошли мимо нескольких бутиков, остановившись напротив самого дорого. Я знала этого бутик, но никогда не одевалась в нем. Не потому, что у нас не было возможности, просто считала, что отдавать такие деньги за тряпки – глупо. Они ничем не хуже или лучше, чего-то более бюджетного. И я не говорю про ценник в две или три тысячи рублей. Одна кофта в этом магазине стояла под сотню. Как-то я спросила у Феди, может и мне прикупить что-то оттуда, хотя бы для банкетов, он лишь укоризненно на меня посмотрел и предложил на эти деньги взять билеты на Кипр. Наверное, и он считал, что одежда не стоит того, чтобы спускать на нее столько цифр. Однако наши светские дамы, обожали этот бутик, и кошельки их мужей тому подтверждение.
– Добрый день, – Троцкий вошел первым. Несколько молодых девушек подскочили со своих мест, на их губах сверкали отточенные годами улыбки. Они были все как на подбор: худенькие, среднего роста, даже с одинаковыми прическами – куклы, не иначе.
– Здравствуйте, – ответила одна из них, с именем Лариса.
– Нам нужны хиты этого сезона или как у вас это принято называть, чтобы вот эта милая дама, – Глеб указал на меня, и я смутилась. – Выглядела так, словно отхватила смачный кусок состояния. Смекаете?
Девушки переглянулись.
– Простите, но хиты… уже зарезервированы.
– Плевать, – холодно отрезал Троцкий, явно не привыкший к отказам.
– Мы не можем, нам очень жаль, – затараторила Лариса.
– Но зачем мне платье? – шепнула я, хлопая глазами. Глеб опять посмотрел на меня с недовольством.
– Я же сказал, бомба должна взорваться. Для всех, понимаешь?
– Вы хотите, чтобы я выглядела лучшей версией себя? – сглотнув, произнесла я, не представляя, зачем это нужно Троцкому. Чтобы Федор оценил? Так ему плевать, у него молодая Соня. Чтобы другие оценили? Им тоже плевать. Правда, спорить не стала, тем более у меня все равно не было наряда для этого торжества. Конечно, не особо хотелось, чтобы Глеб покупал мне платье, с другой стороны, это может быть один из дополнительных инструментов для нашего плана. Он не для меня старается, а для себя.
– Девушка, – процедил стальным тоном Троцкий, сверля ее взглядом настолько холодным, что даже мне сделалось не по себе. – Вы уверены, что ничего не можете нам предложить? Или мне позвонить Игорю?
Голос его прозвучал со сдержанной угрозой, и даже воздух вокруг нас, казалось, начал сгущаться.
Кто такой Игорь, я не знала, зато консультанты поняли. Они тут же изменились в лице, забегали, а уже через пару минут, подхватили меня под руки и запихали в раздевалку. Платья одно за другим, вешали на