– Спасибо, – проронила я, и шмыгнула в машину.
– Готова? – спросил Троцкий, срываясь, как обычно, довольно резво с места.
– Конечно, – тут я лукавила, потому что немного переживала. Все-таки сегодня официально начнется моя война с бывшим мужем. И я не была уверена, насколько успешно она закончится, однако и отступать не планировала.
– Тогда вот, – Троцкий кивнул на коробочку, которая лежала на панели. Я аккуратно открыла ее, и тихонько ахнула. Кольцо. Безумно красивое. И судя по бриллианту, безумно дорогое.
– Зачем? – ломаным языком вымолвила я. Наверное, пора бы узнать, почему Глеб так активно мне помогает, что скрывается за его этот тайной стороной.
– Для статуса, – спокойно ответил он, намекнув, что в игре, где крутятся большие деньги, все должно быть максимально солидно. И я, решив, что обязательно постараюсь поговорить с ним с глазу на глаз, только позже, надела на средний палец колечко.
Правда, когда мы остановились на светофоре, Глеб вдруг потянулся к моей руке. От прикосновений его горячих пальцев, я вздрогнула, показалось, будто по телу прошлись маленькие разряды микротоков. И снова смутилась. Вспомнился тот вечер, из далекого прошлого, когда он дотронулся до моей щиколотки. На фоне тех воспоминаний или происходящего сейчас, я толком не поняла, но дыхание сделалось каким-то сбивчивым, волнительным.
– Что ты…
– То, что надо, – сообщил он, надев кольцо на мой безымянный палец. Оно немного болталось, но не спадало. Надевал, к слову, он его уж больно медленно, будто специально тянул, скользил подушечкам пальцев, по моей коже.
Меня охватило смятение. Внутри что-то всполошилось, что-то давно забытое, название которому я не могла толком дать, но я почувствовала себя легкой и неуверенной одновременно. Взгляд скользнул на блестящее кольцо, которое теперь уютно обнимало мой палец, и сердце, как под дурманом, заколотилось сильнее.
– Не проиграй, – добавил Троцкий, дав по газам. – Я не люблю аутсайдеров.
Сглотнув, я отвернулась к окну и остаток пути, пыталась настроиться на победу. Однако мысли крутились совсем в другом направлении.
***
Напротив дома Прохоровых уже толпилось множество машин. Мы заняли, пожалуй, одно из последних удобных свободных мест и пошли в холл. А уже в самом особняке, я начала переживать, даже ноги казались ватными. И чтобы немного успокоиться, я, сама от себя не ожидая, подхватила Глеба под локоть. Думала, он спросит, не переигрываю ли, однако Троцкий лишь ухмыльнулся, словно так и надо, и именно такой я должна быть сегодня – уверенной и дерзкой. Его взгляд, походка и эта улыбка на губах, передавали мне энергетику победы. Поэтому у самого входа в зал, я расправила плечи, и вступила в игру.
На нас, конечно, же обратили внимание все, кому не лень. Буквально каждый отложил свое занятие: есть, пить, говорить, и с удивлением посмотрел сперва на меня, затем на Глеба, вышагивающего со мной под руку. Я же глазами искала Федора. Эти люди мне были неинтересны, как и их злые языки, вопросы, предложения.
Латыпов стоял в центре зала, рядом с ним была она – Соня. Красивая, молодая, эффектная. Ее золотистые пряди завитые в легкие волны, лежали аккуратно на худеньких плечах. А летнее облегающее фигуру, алое платье выше колен, подчеркивало, нет, кричало, сколько ей лет. Соня держалась достойно, словно была соткана для этого мероприятия. Еще несколько дней назад, на ее фоне я бы почувствовала себя замухрышкой, но не сегодня.
– Добрый день, Глеб! – мой обзор прервал сам Прохоров – широкоплечий хозяин торжества. Он перегородил нам дорогу, сверкнув белозубой улыбкой.
– Аристарх, – Троцкий пожал ему руку. – Отличный вечер.
– А у тебя, друг мой, – Прохоров мазнул по мне любопытным взглядом. – Отличная спутница.
– Согласен, – кивнул Глеб. – Мне досталась самая лучшая спутница этого вечера.
Аристарх оглянулся, и я заметила, что он посмотрел на Федора. У меня перехватило дыхание, в ожидании того самого вопроса.
– Что ж, – но его вдруг не последовало. – Отдыхайте, угощайтесь, мой шеф-повар старался.
На этом он нас покинул. Правда, после к нам подходили еще разные общие знакомые. Кто-то отвешивал мне комплименты, подчеркнув, что я выгляжу эффектно, кто-то говорил обтекаемо, расхваливая “спутницу Глеба” в моем лице, но прямых вопросов в лоб не было. Все будто поняли, что мы с Федором больше не вместе.
А еще я ловила на себе взгляды бывшего мужа, да такие, что озноб пробирал. Он не подходил, хотя я ждала этого, даже подготовила разные варианты фраз, какие ему скажу. Но нет, фразы не пригодились. Федор общался со знакомыми, улыбался где надо, громко смеялся в нужных моментах, и при этом, не выпускал меня из виду. Я ощущала это настолько четко, что становилось по себе.
Почему он не подходит? Разве его не должно рвать и метать при виде меня в компании с Троцким?
В отличие от Латыпова, его новая жена или невеста, кем она там теперь являлась, не выглядела столь счастливой. В один момент, Соня открыто фыркнула, дернулась, когда Федор попытался ей что-то сказать. Видимо, между ними возник какой-то разлад.
– Потанцуем? – мои наблюдения прервал голос Глеба. Он протянул руку, кивнув в сторону пар, что медленно двигались. Их было мало, в основном более молодые, но танцевать не запрещалось никому. И я, больше из вредности, конечно, решила согласиться. Пусть Федор знает, на нем моя жизнь не закончилась. Я красивая, и возраст мой – не конец света. Кому-то и такая женщина может нравиться, а не молодая вертихвостка.
– Можно.
Я положила руку в ладонь Глеба и мы подошли к месту для танцев. Он буквально впивался в меня взглядом, таким глубоким, загадочным, словно шаг за шагом затягивал в свой мир. Царство тьмы. Такой властный. Голодный. Ненастный. Обжигающе холодный. Радужка его золотых глаз, сверкнула, а вместе с ней и в уголках губ появилась улыбка.
– У тебя хорошо получается, – произнес он, разрывая тишину между нами во время танца.
– Стараюсь не упасть в грязь лицом, – это была чистая правда. Я должна была доказать всем, но главное своей дочери, что стою большего. Что с моим мнением обязаны считаться, уважать его. И сегодня был первый шаг для этого.
– Давно ты узнала о его молодой подружке? – спокойно, но совсем не равнодушно поинтересовался Глеб.
– В день, когда меня…