Дочка со мной общалась через губу, она и ехать-то особо не хотела. Но находиться вместе с Соней дома ей тоже было невмоготу, поэтому выбор был очевиден.
К вечеру она, правда, немного развеселилась, особенно после вкусного шашлыка и жареных овощей. А вот Костя всё сидел в телефоне. Мы уже решили, что дети никогда не начнут общаться, ну разные они. Интересы не схожи. Мир видят под другим углом. А потом Алла случайно проболталась в процессе разговора, что играет в какую-то онлайн-игру, и тут Костик оживился.
— И кто ты там?
— Целитель, но я одиночка, а ты? — Алла и сама заговорила без умолку.
— У меня гильдия своя. Какой у тебя уровень?
Мы с Глебом лишь переглянулись и решили, что не будем лезть со своими уточнениями. Пусть между детьми пока идиллия, налаживают контакт.
А ближе к ночи пошёл снег. Такой красивый, пушистый, воздушный — прямо как в моём детстве. Я накинула на плечи шаль и вышла на улицу, спрятавшись под козырьком крыши. Посуда уже была помыта, еда убрана в холодильник, Алла с Костей удалились в комнату, устроившись перед ноутбуком.
И мне вдруг стало так хорошо, словно я вернулась в юность. В те дни, когда у меня ещё была семья, настоящая, такая, как в фильмах. Сегодня хоть и началось всё натянуто, но закончилось на прекрасной ноте. У меня в груди зародилось чувство, что впереди ждёт только хорошее и что между нами с Глебом всё серьёзно.
А потом он и сам присоединился ко мне. Приобнял со спины, поцеловал в макушку и прошептал на ухо:
– Сегодня, ты точно не сбежишь.
– А я и не собиралась, – ответила с теплотой в голосе, хотя переживала, конечно. С самого утра думала про то, что сегодня мы проведем вместе ночь. И это так волнительно было, я даже белье новое купила. Почему-то показалось, что старое не очень. А сколько собиралась в дорогу, макияж делала. Приятные хлопоты, совсем как в первый раз. – Пойдем, холодает уже.
Глеб подхватил меня на руки, несмотря на то, что я жутко смутилась этого, нас могли увидеть дети. Да, они уже взрослые и вполне знают, что такое секс, но дети же. Так что я вполне естественно дернулась, но Троцкий лишь сурово посмотрел, и прошептал:
– Не рыпайся.
Вот и все. И я не посмела ему противиться, да мне честно сказать, самой не хотелось. Такой в объятиях Глеба я ощущала себя живой, настоящей, женственной. И сердце от этого томительно забилось в груди, и внизу живота сладко заныло.
А уж когда Троцкий бросил меня на большую двуспальную кровать, заперев на замок дверь, я окончательно сдала бастионы. Он прильнул ко мне, нависая своим могучим телом сверху, и впился в мои губы поцелуем. Диким. Пошлым. От которого я вся заерзала под ним. Казалось Глеб накачивал меня своим вкусом, запахом и энергией. Кровь в венах бурлила, душа уносилась куда-то в забытье. Так мне было хорошо.
Руки Глеба умело скользили по моему телу, стягивая сперва футболку, затем ажурный лиф. Вот его пальцы на моем затылке, нежно касались волос. А вот они уже у меня на плечах, животе, между бедер. Ткань трусиков сдвинулась в бок, следом одно касание и с моих губ слетел неконтролируемый стон.
– Ксюша, – выдохнул Троцкий на ушко мое имя, а следом обвел языком вдоль мочки.
– Глеб, прошу, – взмолилась я, совсем потеряв, кажется рассудок, пока он ласкал меня там, вызывая табун мурашек.
Я вся полыхала от этих прикосновений, не сдерживаясь и желая большего. Глеб тоже не сдерживался в своих желаниях: сминал мою грудь как дикий зверь, а когда стал покусывать ее, я снова не выдержав – громко простонала. Это была чистой воды эйфория. Безумие какое-то. Я вся горела, будто изнемогала в нетерпении.
Поэтому не заметила как Глеб стянул с меня окончательно трусики, как и сам, оказался без одежды. Пачка от презервативов на полу, толчок, резкий, а вместе с ним и очередной стон. Только теперь один на двоих, в унисон. И океан страсти, который захлестнул нас с головой.
Оргазм у меня наступил на удивление слишком быстро, чего со мной не случалось ни разу в жизни. Но поцелуи Глеба не заканчивались, поэтому он рывком перевернул меня на живот, и снова вошел в полную глубину. Мамочки! Резче. Быстрее. Толчок за толчком. Одной рукой Троцкий сминал мою грудь, другой ухватился за волосы, намотав их на кулак. Он контролировал процесс, он контролировал меня, пошло бил ладонью по ягодицам и рычал мне на ухо, какая я невероятная. Как оголодавшей волк, который сорвался с цепи.
А я в ответ сходила с ума. От блаженства. От того, что меня не просто брали силой, а доставляли удовольствие. Накачивали эйфорией. Хотели меня. До одури хотели.
И вот уже мы опьяненные, уставшие упали оба на подушки. Переглянулись и улыбнулись друг друга. Я смущенно, затем и одеяло стала натягивать, а Глеб, ему в целом было и так хорошо. Лежал себе, подперев рукой голову, ни капли, не смущаясь наготы. Хотя чего ему там было смущаться? Прокаченного пресса? Или возбуждения, что до сих пор давало о себе знать? Оба варианта точно отпадают.
Правда, в момент он остановил меня, когда я почти укрылась пледом, провел рукой по моему обнажённому телу и сказал:
– Ты очень красивая.
– Да ну? – пролепетала я, но все-таки накрылась. Было непривычно то, что мы теперь вот так – вместе. Не только в офисе, но в и одной кровати.
– Ну не просто ж так, я от тебя без ума.
Я снова отвела взгляд, кусая губы. А Глеб, он притянул меня к своей груди, обнял, и мне показалось, что весь мир остался за бортом в этот момент. Были только мы и наше счастье. Будущее, в которое я искренне верила
Глава 33
С дачи мы уезжали в понедельник утром. Алла с Костей странно переглядывались, а еще мне показалось, что дочь смущалась, робко улыбалась на какие-то его фразы. Мы с Глебом тоже нежились, чего ранее никогда