– Ну не совсем. Понимаете, она уже третий день подряд прогуливает химию, на уроках стала огрызаться. Да и последний пробник написала очень плохо. Я не понимаю, что с ней происходит. Но все это, конечно, тлеет на фоне сегодняшнего скандала с учительницей физкультуры. Она просто послала ее, – помешкав, классная добавляет. – Нецензурно. И показала средний палец, а потом дверью хлопнула и ушла.
Сглатываю. Честно, звучит так дико, совсем не про мою скромную Аллу. Она и не материлась никогда, не говоря уже о том, чтобы послать человека, старше себя по возрасту. Да и про прогулы я не знала.
– Я… – язык заплетается. Что сказать? Поговорю с дочкой? А будет ли она меня слушать, особенно теперь? Но поговорить ведь надо, донести, что ведет она себя неправильно.
– Директриса хотела бы видеть родителей, – добавляет классная. – Тут просто уже жалоба на жалобе. Знаете, с тех пор как Алла начала общаться тесно с Андреем Копцевым, то так резко изменилась. Он не самый лучший вариант.
Конечно, не лучший. Этот Андрей и сам на уроки толком не ходит, я помню, как Алла возмущенно рассказывала, что он сорвал физику и довёл молодую учительницу до увольнения. Она же сама сокрушалась, какой этот мальчик плохой и странный, а теперь вот – опустилась до его уровня.
– Я все понимаю, – стыдливо шепчу в трубку. Моя дочь всегда была образцом для подражания: отличница, староста класса, участница всяких конкурсов и олимпиад. Тихая, спокойная, и ко всему прочему красивая. За Аллочкой всегда мальчишки бегали, она домой и шоколадки таскала, и медведей плюшевых, и букеты цветов. Но надо ж… угораздило ее влюбиться в этого Андрея? До сих пор не укладывается в голове.
А вдруг это из-за Феди? Может он надавил как-то на нее, заставил принять эту Соню и теперь дочь выражает свое возмущение именно так – протестом в школе. От этих мыслей мне сделалось не по себе.
– Я скоро приеду, – кивнула и помчалась в ванну. Быстро приняла душ, решив, что раскисать в такой ситуации не время.
В пакетах, которые сиротливо стояли в уголку, нашла чистый свитер, джинсы. Переоделась и выскочила на улицу. Снег продолжал валить, правда быстро таял, из-за чего стояла повышенная влажность. Противно так. Холодно. Прямо как у меня на душе.
Такси еще как назло ехало минут пятнадцать, не меньше. Потом мы в пробку попали, школа Аллы находилась в другом районе города. Мы специально выбирали элитный лицей, отзывы читали, ну и дом новый покупали поближе, чтобы удобнее было. Теперь, конечно, все это в прошлом…
К школе подъезжаю, где-то спустя два с половиной часа после звонка учительницы. Выхожу, прищуриваясь от колючего ветра. Вот же погода противная.
На входе меня встречает охранник, он недовольно цокает, не любят они, когда родители днем приходят. Стремительно поднимаюсь на второй этаж, и замираю, замечая Аллу. Они стоять чуть поодаль с подругами, меня не видят. Ее окружили девочки: Алиса Латупина, Нина Королева и Эля Любко. Все из хороших, обеспеченных семей. Алла с ними с первого класса дружит.
Я бы может, прошла мимо, сразу к кабинету директора, но девочки так громко разговаривали, что я невольно прижалась спиной к стене и стала слушать.
– Везет тебе, Алла, – говорила Нина, залезая на подоконник. – Когда я в прошлый раз накосячила, мне дома таких люлей прописали. Хотя там ничего и не было толком.
– Ой, эта физручка сама виновата. Андрюша правильно говорит! Их надо на место ставить. Возомнила из себя непонятно что! – слова не вязались с образом моей правильной дочери.
– Это точно, придумала тоже блин, записывать наши месячные. Дура какая-то, – хмыкнула Нина. – Но твоя мама точно не будет ругаться за такое?
– Мама ничего не узнает, а отцу пофиг, – отмахнулась дочка.
– А эта Соня… она потом ничего взамен не попросит? – поинтересовалась Эля. От имени “Сони” меня передёрнуло. Выходит, даже подруги дочки знали о ней. Все знали. Кроме, дурочки, меня. Как же мерзко.
– Нет, – усмехнувшись, ответила Алла. – Она современная, все понимает, не то, что родители. Соня вообще крутая, и советы дельные дает. Я с Андреем все разрулила благодаря ей, между прочим. И вот сейчас я ей рассказала, как было дело на уроке, ну и попросила прийти, сказать как есть, что она моя мачеха. Ну а мама… – дочка мешкает, затем добавляет. – Она больше не будет приходить. Уехала она… Здоровье поправлять. Возраст, понимаете?
Глава 4
Срываюсь с места, нет, не ухожу, а приближаюсь к Алле. При виде меня она нервно цокает и тут же оглядывается. И даже вот за эти оглядки, мне делается неприятно, словно она не моя дочь и вообще мы с ней едва знакомые люди.
– Ну-ка иди сюда, – подхватываю ее под локоть и отвожу в уголок, чтобы не давать повода для лишней болтовни ее подружкам. Дочь, к счастью, не сопротивляется, видимо сама понимает ситуацию.
– Что ты тут делаешь? – сухо спрашивает она, наматывая на палец прядь волос.
– Ты послала учительницу, прогуливаешь уроки, это как вообще понимать?
– Ой, мам, она заслужила, – хмыкает недовольно Алла, а для пущей убедительности еще и закатывает глаза, будто весь этот разговор не имеет смысла. Когда она успела так измениться? Как это прошло мимо меня? Дома ведь дочь вела себя абсолютно иначе, не дерзила особо, несмотря на возраст. Что же случилось теперь? Ее будто подменили. Она казалась мне чужой.
– Этому тебя тоже Андрей научил?
– Да при чем тут Андрей? – Алла повышает голос, и впивается в меня таким раздраженным, злющим взглядом, что мне аж не по себе становится. Кто она? И куда делась та Алла, с которой мы вечерами смотрели вместе любимый сериал по телевизору?
– Твоя классная… – начинаю я, но она перебивает.
– Ты пришла, чтобы устроить мне скандал? Чтобы потом все вокруг тыкали пальцем и смеялись с меня? Мам, очнись, мне семнадцать, я уже взрослая!
– Взрослая, которая показывает средний палец учителю физкультуры?
– Да! Именно так!
– Алла…
– Вот поэтому отец выбрал Соню, а не тебя, – ее слова больно бьют под дых. У меня