– И как давно подобное ощущение преследует тебя?
Мне слабо верилось, что Верховного волнует моё самочувствие. Он явно преследовал другие цели, но какие… я пока не поняла.
– Не уверена, – я старалась сосредоточиться, выуживая из памяти хоть какие-то зацепки. – Но, кажется, это началось незадолго до того самого дня, когда убили Серафиму. Да, я уверена… как раз перед тем, как вы, господин Драгош, появились в Обители Смирения, я будто почувствовала себя другим человеком.
Марек выпрямился, и я кожей почувствовала, что в нём что-то неуловимо изменилось.
– Я так и думал, – коротко бросил он, возвращаясь к столу.
В этот момент я поняла: он знает что-то, пока что неведомое мне.
Он всё это время, пока находился в Обители, скрупулёзно, методично собирал информацию, сопоставлял факты и теперь пришёл к какому-то выводу. В его голосе, обычно холодном и безжизненном, отчётливо прозвучало торжество.
А моё измученное сердечко от чего-то остро-болезненно сжалось. Будто ощутило угрозу.
Я сорвалась с места и бросилась к Мареку.
– Вы что-то выяснили?! – выпалила я, вцепляясь в его сильное предплечье, вынуждая развернуться. – Вы ведь знаете, что я не убийца! Кто тогда?! Кто делает это всё?
– Если и выяснил, тебя это не касается, – взгляд Марека опустился на мою руку, удерживающую его.
Я поспешила отпустить, не желая провоцировать.
– Касается, ведь во всём винят меня, – выпалила я. – Буквально все считают меня убийцей.
– Имеет значение только моё мнение, – отрезал Верховный Инквизитор. – Оно будет решающим.
Я почувствовала, как внутри закипает протест. Да, Марек могущественен, но я не собиралась зависеть от его милости.
– Я хочу сама контролировать свою судьбу, – твёрдо произнесла я, выпрямляя спину. – Я не готова полагаться на кого бы то ни было, уж простите. Даже на вас.
Марек слегка наклонил голову, и в прорезях маски блеснул холодный металл.
– Весьма смелые желания для женщины твоего положения, – в его тоне скользнуло нечто, похожее на снисхождение. – Да и в принципе для женщины.
– Вы упомянули Юлиана, – я проигнорировала его шпильку, сосредоточившись на главном. – Значит, вы согласны, что он меня оговорил? Вы поможете мне выбраться отсюда?
– Ты забегаешь вперёд, Роксана, – Марек смотрел на меня. – Сначала я поймаю убийцу. А затем мы обсудим детали нашего... – он сделал паузу, и его голос стал ещё ниже, приобретая опасную глубину. – Сотрудничества. Если я сочту, что ты будешь полезна мне. А сейчас иди. Прислуга тебя проводит.
Я смотрела на инквизитора, пытаясь разглядеть хоть что-то за серебряным звериным оскалом. Но ничего, как и обычно.
Марек Драгош был себе на уме. Он явно не собирался отчитываться передо мной.
– Хорошо, – ответила я, постепенно остывая и подавляя лишние эмоции.
Я понимала, что сейчас биться головой о стену бессмысленно. Нужно ждать.
Закутавшись плотнее в меховой плед, который Марек мне оставил, я направилась к выходу. Босые ноги коснулись каменных плит.
– До встречи, Марек Драгош, – произнесла я, уже стоя в дверях.
Он ничего не ответил, и я закрыла дверь немного уязвлённая.
У стены стояла служанка. Уже не та, что приносила еду. Она вяло улыбнулась, но было видно, что девушка глядит с опаской.
– Не съем я тебя, – буркнула я, раздражённо поправляя мех. – Думаешь, будь я убийцей, Верховный Инквизитор позволил бы мне разгуливать тут без присмотра?
Девушка издала неопределённый звук, который мог означать что угодно, от сомнения до вежливого согласия, но плечи её немного расслабились. Она поманила меня за собой, и мы двинулись по коридорам.
Спустя минуту я с удивлением поняла, что мы идём вовсе не к моей комнатушке и даже не в мою «обожаемую» прачечную. Служанка свернула в западное крыло, туда, где жила прислуга и мелкие чиновники Обители.
– Почему мы здесь? – остановилась я, подозрительно прищурившись.
– Господин Верховный Инквизитор – да будут его дни светлыми – приказал, – пролепетала девушка, не оборачиваясь. – Сказал подготовить вам комнату в этом крыле.
Я замерла на мгновение, переваривая услышанное. Ничего себе... Значит, он отдал этот приказ ещё тогда, когда мне приносили еду. Ещё до того, как я призналась ему про видение с Октавией, и до того, как он точно убедился в моём даре.
Неужели пожалел? Ха! Он бы сейчас посмеялся надо мной, услышав мои мысли. И выказал бы разочарование моей наивностью.
Нет, здесь другое.
Мы остановились перед небольшой деревянной дверью. Служанка толкнула её, пропуская меня вперёд.
Комната была простой, но после сырого пола прачечной она показалась мне королевскими покоями. Здесь было сухо и, главное, тепло – в углу стояла небольшая печурка, от которой исходил приятный жар. У стены стояла кровать с чистым соломенным матрасом и, о чудо, настоящим одеялом. На небольшом столике стоял кувшин с водой, а на кровати была аккуратно разложена одежда: простое белое платье из хорошей ткани, свежая вуаль и пара кожаных туфель.
– Есть лохань, чтобы помыться, – добавила служанка, указывая на ширму в углу. – Господин приказал подать вам горячую воду. Я распоряжусь и скоро принесут.
Я едва не замурлыкала от восторга. За всё время в Обители я мылась лишь раз, и то это было больше похоже на пытку: пару минут под струёй ледяной воды под присмотром злой надзирательницы. Возможность согреться в горячей воде казалась сейчас пределом мечтаний.
Я вошла внутрь комнаты, позволяя меховому пледу соскользнуть с плеч. Но не успела я сделать и трёх шагов, как тишину нарушил резкий, визгливый мужской голос.
– Что ты здесь забыла, дрянь такая?!
Глава 12.
Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял мужчина – приземистый, тучный, в дорогом суконном дублете, который едва не трещал на его животе. Его лицо, красное и лоснящееся, исказилось в гримасе брезгливости и гнева.
Как он вообще смог подойти бесшумно при его-то комплекции?
Служанка уже успела убежать, должно быть, спеша распорядиться насчёт обещанной горячей воды. Я осталась в комнате одна против этого разъярённого борова.
– Меня зовут госпожа Роксана Беласко, и я... – начала я, стараясь говорить спокойно и сохранять остатки достоинства.
– Знаю я, кто ты такая! – перебил он,