Пожалуй, еще более жестоким было испытание водой, которое чаще всего применялось именно к ведьмам. Этот вид Божьего суда очень древний, упоминание о нем есть даже в вавилонском кодексе Хаммурапи III тысячелетия до н. э. В англосаксонских законах X века и в законах короля Эдуарда Исповедника описано испытание водой, связанное именно с колдовством. Хотя позднее, в XIII веке, этот жестокий обряд был официально запрещен, но использовался в самосудах также повсеместно.
Подозреваемой женщине крест-накрест связывали руки и ноги и бросали в воду. Если она не тонула, а оставалась на поверхности или выплывала, освободившись от пут, то считалось, что ей помог дьявол или из-за сговора с Сатаной ее не принимает вода. В таком случае ведьму, благополучно перенесшую испытание водой, отправляли на костер. Если же женщина тонула, то ее вытаскивали и считали невиновной. Правда, захлебнувшиеся испытуемые редко выживали.
В Англии самосуд с испытанием водой встречался даже в XVIII и XIX веках. Так, в 1751 году толпа убила двух старых нищих в Тринге. В 1829 году в Монмуте испытанию водой были подвергнуты несколько человек, подозреваемых в колдовстве. Женщины, обвиненные в ведовстве и оказавшиеся перед лицом разъяренной толпы, нередко сами просили о таком испытании, которое им оставляло хоть какой-то шанс выжить. Так, в 1785 году в Нортгемптоне «Сара Бредшоу, пользовавшаяся всеобщей известностью как ведьма, умоляла, чтобы ее пустили плавать, как утку, и, к счастью для нее, она быстро утонула» [144].
В XIII веке официальные процессы, связанные с колдовством, все еще были редкостью, массовый характер охота на ведьм приняла только в XIV веке. В 1320 году папа Иоанн XXII уполномочил инквизицию в Каркасоне разобраться с теми, кто поклоняется демонам, заключает с ними договор и использует священные предметы для целей магии. Разбирательство было успешным, и к 1350 году инквизиция в Каркасоне и Тулузе сожгла 600 еретиков, «занимавшихся новым чародейством» [145]. Охоту на ведьм можно было считать открытой.
Неожиданное на первый взгляд изменение отношения католической церкви к колдовству и ведьмам связано с несколькими причинами.
Во-первых, борьба инквизиции с еретиками оказалась на редкость успешной, и… они закончились. Не совсем, конечно, закончились, но такие массовые движения, как катары (альбигойцы) и вальденсы, к XIV веку были уничтожены, а единичные еретики старались не демонстрировать своих убеждений. Даже испанская Супрема изрядно проредила ряды марранов (крещеных евреев) и морисков (принявших христианство арабов). Представителям святого трибунала грозила безработица. Конечно, не всем: вольнодумцы, которых можно было привлечь к ответу, всегда находились. Но количество их было незначительным по сравнению, например, с армиями альбигойцев, и с этими еретиками вполне справлялись местные церковные власти.
А более чем за сто лет своего существования инквизиция превратилась в многочисленную и могущественную организацию, с которой вынуждены были считаться и церковные иерархи, и короли. Понятно, что представители святого трибунала не хотели терять власть и доступ к конфискованному у еретиков имуществу.
Во-вторых, внутренний враг, с которым нужно сражаться не покладая рук, необходим был и самой католической церкви для поддержания собственного авторитета и статуса защитницы добропорядочных христиан от вселенского зла.
В-третьих, культивируемый католической церковью интерес к демонам привел к распространению разных колдовских практик, связанных с обращением к дьяволу. Сатанизм в обществе стал слишком заметен, чтобы не обращать на него внимания. Нет, едва ли стоит говорить о настоящем культе дьявола и церкви Сатаны, как это утверждают некоторые современные фанаты средневековых ведьм вслед за католическими теологами XV–XVII веков. Увлечение колдовством сложно назвать полноценной альтернативой религии, но для католической церкви ведьмы, вступившие в отношения с дьяволом, стали тем самым внутренним врагом, с которым и бороться не стыдно, и победить не сложно — ввиду отсутствия у этого контингента какой бы то ни было организации и силы.
Глава 2. Начало охоты на ведьм
Для масштабной охоты на ведьм нужно было обосновать необходимость и правомерность их преследования. Дело в том, что многие католические богословы не один век называли рассказы о колдовстве вредным суеверием, ведь чудеса мог творить только Бог или святые силой Божьего слова. Дьявол и его подручные на такое неспособны, как и древние языческие божки, которых священники называли бесами. Еще в X веке был принят документ канонического права Canon Episcopi, согласно которому сама вера в колдовство является предрассудком и ересью.
Поэтому признать, что чудеса, пусть и вредоносные, способны творить и ведьмы, было как-то странно и противоречило доктрине католической церкви. Вот богословы и выкручивались, ища оправдание смене своей позиции в отношении колдовства, ведь утверждение, что сверхъестественную силу ведьмы получили именно от дьявола, было равнозначно признанию их способности к чудесам. А как иначе можно назвать превращение человека в зверя, полеты на метле или призыв градовой тучи?
Теоретическая основа
Обоснование правомерности преследования ведьм шло тремя путями.
Во-первых, нужно было, не умаляя авторитета церкви и ее прежних постановлений, как-то разрешить противоречие между утверждением о том, что дьявол и его подручные не могут творить чудеса, и массовым обвинениями ведьм в колдовстве. Поэтому католические богословы и чиновники Римской курии занимались казуистикой, используя принцип Божьего попущения, то есть позволения Бога творить неправедные дела, противоречащие законам Господа: грешить, совершать злодеяния, колдовать, вступать в союз с Сатаной. Главным аргументом, доказывающим возможность и правомерность такого попущения, является свобода воли человека. Бог намеренно искушает людей, так как наделил их свободой воли, и человек может выбирать, кому служить — дьяволу или Богу. Подобные рассуждения, часто довольно запутанные и противоречивые, есть во всех богословских трудах, оправдывающих охоту на ведьм. И ни один приговор обвинения, вынесенный колдуну или ведьме, не обошелся без формулировки «с Божьего попущения».
Ведьмы
Ганс Бальдунг. 1510. The Metropolitan Museum of Art
Во-вторых, католические священники искали основание для причисления ведьм к еретикам, потому что необходимость борьбы с этими отступниками от истинной веры давно была признана. Чародейство же не считалось ересью, так как маги, колдуны и ведьмы не только не боролись с действующей церковью, но и вообще не касались вопросов догматики. Наличие «пакта с дьяволом» тоже еще не превращало колдуна или ведьму в еретика, если только он не объявлял дьявола богом колдунов и ведьм. По сути, это и было сделано в различных трактатах, в которых дьявол представлен как объект поклонения и