Здравомыслящие и честные люди были и среди католических священников. Наиболее значимую попытку остановить охоту на ведьм предпринял немецкий священник, иезуит Фридрих Шпее (1591–1635). Он написал работу «Предостережение обвинителям», а собранные им материалы представляют собой отчет о самых кошмарных пытках и способах дознания, свидетелями которых ему довелось быть. Будучи образованным теологом, Шпее не только обвинял инквизицию в жестокости, но и доказал полную несостоятельность теории колдовской ереси.
Выпускник иезуитского колледжа, Шпее сам участвовал в расследовании дел, связанных с ведьмами, и исповедовал приговоренных к сожжению. Несмотря на довольно смелую критику жестоких и несправедливых судилищ, фон Шпее удалось избежать преследования инквизиции. Чтобы искупить свой грех участия в осуждении невинных, Фридрих до конца жизни служил священником в больнице для прокаженных и умер, заразившись чумой, когда исповедовал смертельно больных. Но так и не смог никому ничего доказать [155].
И хотя работа фон Шпее считается памятником разуму и гуманизму, большинство исследователей ведьмовских процессов в Европе признают, что «Предостережение» не имело серьезного влияния ни в светских, ни в церковных кругах: слишком сильна была вера в дьявола и его прислужниц в охваченной ведьмофобией Европе. Нескольким здравомыслящим людям было явно не под силу справиться с массовым психозом.
Чем дальше, тем больше борьба с колдовством и сатанизмом выходила на первый план. Особенно активно за поиски ведьм взялись, когда в 1451 году папа Николай V расширил полномочия инквизиции до рассмотрения всех видов чародейства, даже если они не носили явных признаков ереси. Богословских трудов, посвященных этой теме, становилось все больше, а в обществе нарастала настоящая истерия и ведьмофобия.
Подробнее остановимся на самом известном труде в этой области — трактате «Молот ведьм» авторства доминиканских монахов Якоба Шпренгера и Генриха Крамера (Инститориса). Этот труд не только теоретический: значительную его часть составляет практическое пособие по выявлению, допросам и наказанию ведьм. Он хорошо иллюстрирует отношение общества позднего Средневековья и к ведьмам, и к женщинам вообще.
Оригинальный текст «Молота ведьм» предваряла булла папы Иннокентия VIII Summis desiderantes («Желательные оповещения»). В некоторых изданиях XX века этот документ отсутствует, а зря: он многое объясняет. В нем наместник Бога скорбит о том, что «очень многие лица обоего пола пренебрегли собственным спасением и, отвратившись от католической веры, впали в плотский грех с демонами… и своим колдовством, чарованием, заклинаниями и другими ужасными суеверными, порочными и преступными деяниями причиняют женщинам преждевременные роды, насылают порчу на приплод животных, хлебные злаки, виноград…» Далее, перечислив разнообразный вред, который причиняется колдовством, папа сообщает, что своим «апостольским посланием» он назначил разобраться со всей этой мерзостью двух «своих возлюбленных сынов»: Генриха Инститориса и Якоба Шпренгера [156]. Инститорис — это латинский псевдоним Генриха Крамера, который он взял после получения звания доктора богословия. Так было принято в то время: например, Мишель де Нотрдам получил латинское имя Нострадамус. Поэтому в изданиях, выходивших до конца XX века, авторами «Молота ведьм» значатся Г. Инститорис и Я. Шпренгер.
Главным инициатором создания этого одиозного труда, по-видимому, был доминиканский монах, инквизитор Генрих Инститорис (1430–1505), которого за фанатичную жестокость выдворили из нескольких германских городов, несмотря на поддержку папы Иннокентия VIII. Так, под руководством Крамера-Инститориса в течение одного только 1484 года в Вормсе было сожжено 85 человек. В Тироле, чтобы доказать правомерность преследования ведьм, он уговорил проститутку спрятаться в печи и вещать оттуда, изображая дьявола. По требованию инквизитора распутница обвиняла разных людей в колдовстве, а Инститорис потом арестовывал их и пытал. Это сильно разозлило местных жителей. Епископу Бриксенскому с трудом удалось изгнать чрезмерно увлекшегося инквизитора. В 1485 году, отказавшись от уже подготовленной массовой казни, Инститорис спешно бежал из Инсбрука [157].
После того как даже папская булла не смогла вразумить местных жителей, несогласных с действиями инквизиции, доминиканец, видимо, и решил написать книгу, в которой раскрывалась бы вся мерзость ведьм и обосновывалась необходимость охоты на них. Будучи более практиком, нежели теоретиком, этот инквизитор привлек к работе над первой, идеологической частью книги профессора теологии, декана Кёльнского университета, тоже доминиканца Якоба Шпренгера (1436–1495).
Своеобразным эпиграфом к «Молоту ведьм» можно было бы взять фразу, которая отражает суть этой всемирно известной книги:
Из всех предпосылок следует заключить, что католично и правоверно утверждение, что существуют ведьмы, которые с помощью дьявола в силу заключенного с ним договора и с Божьего попущения могут совершать чародейства, что не исключает, однако, и того, что они способны морочить народ разными иллюзиями и обманом чувств [158].
Каждая строка «Молота» доказывает два крайне важных для инквизиции положения. Во-первых, опасность представляют именно ведьмы, а не колдуны, так как женщины по натуре своей греховнее, лживее и злопамятнее мужчин. Во-вторых, ведьмы, хоть и являются орудиями в руках дьявола, становятся таковыми по доброй воле, поэтому должны быть уничтожены. Чтобы доказать эти два положения, авторы приводят массу аргументов из личного опыта и ссылки не только на христианских авторитетов, таких как Августин Блаженный и Фома Аквинский, но и на философов Античности. В тексте «Молота», особенно в первой его части, постоянно мелькают имена Аристотеля, Сократа, Птолемея, Гиппократа и других. Это должно было повысить авторитет трактата среди ученых католиков и богословов. Но главное в книге, конечно, обоснование правомерности и необходимости уничтожения ведьм, даже если их придется сжигать сотнями.
«Молот ведьм», первое издание которого вышло в 1487 году, состоит из трех частей.
Первая часть посвящена доказательству реальности ведьм и дьявола и опровержению аргументов скептиков, считавших все это плодом больной фантазии. С точки зрения авторов, является ересью и заслуживает осуждения даже само сомнение в существовании ведовства и колдовства, договоров с дьяволом, соития с ним и других мерзостей шабаша. Причем акцент сделан на том, что женщины отличаются низкой и злостной натурой и склонны к колдовству. Вообще, указывают создатели «Молота ведьм», «женщины имеют недостатки как в душе, так и в теле, поэтому нет ничего удивительного в том, что