То есть ведьмы и колдуны вместо Бога славили Сатану, и вся обрядность черной мессы и шабаша являлась своеобразным зеркальным отражением, пародией на церковную службу. Однако именно это и заставляет усомниться в реальности подобного действа, которое так хорошо вписывалось в выработанную богословами картину ереси ведовства. И сомнения, которые нередко высказывают историки, не лишены оснований.
Дело не только в том, что не стоит доверять признаниям, полученным под пытками. Не менее важно, что католические богословы, подчеркивая преступный характер колдовства, делали акцент на извращении ведьмами самого важного богослужения и дополняли нелепые фантазии, рожденные в больном мозгу жертв инквизиции, собственными выдумками. Так, инквизитор Жакье в 1458 году рассказывал, как предавшийся дьяволу священник не ограничивался распространенным осквернением гостии, а совокуплялся в церкви, собирал свое семя, смешивал его с елеем и творил другие мерзости. Это должно было подчеркнуть крайнюю степень богохульства обвиняемого священника [177].
К тому же термин «черная месса» получил распространение только в самом конце XIX века, когда стало модным увлечение разными мистическими идеями и сатанизмом. Как отмечает Р. Х. Роббинс, впервые этот термин использовали в Англии в 1896 году [178]. Большинство рассказов о черной мессе изобилует извращениями, порнографическими деталями и откровенным садизмом. Следовательно, сатанинская месса была, по сути, мифом извращенцев, не имеющим ничего общего с реальностью.
Так или иначе, описание сатанинского шабаша (с черной мессой или без нее) должно было доказать организованность ведьмовских собраний, приравнять их к секте. Миф о черной мессе выполнял задачу, поставленную священнослужителями: обосновывал правомерность преследования ведьм как еретиков.
Но при всей фантасмагоричности и бредовости описаний шабаша историки не отрицают сам факт тайных собраний ведьм в эпоху позднего Средневековья. Причем некоторые особенно устойчивые фантазии, такие как полет на метле и встреча с дьяволом и бесами, можно объяснить воздействием галлюциногенных веществ. Их ведьмы использовали для своих зелий и легендарной «летучей мази», в состав которой, по описаниям, входили такие травы, как белладонна (сонная дурь, как называют ее в народе), шалфей, корень мандрагоры и разнообразные грибы. А видения полетов ведьм и их рогатого предводителя для той эпохи не более необычны, чем видения Девы Марии, святых и ангелов. О том, насколько эмоционально неустойчива и психопатична была эпоха Возрождения в целом, мы уже говорили в предыдущих главах.
Черная месса
XVII век. The Metropolitan Museum of Art
Таким образом, к началу XVI века сформировалась вполне стройная концепция «нового» колдовства как разновидности ереси, концепция, основанная не только на теоретических философских выкладках, но и на конкретном практическом опыте. Согласно официальным документам католической церкви, принадлежность к тайной секте дьяволопоклонников определялась по наличию хотя бы одного из трех факторов: заключения договора с Сатаной, участия в шабаше, совершения колдовских действий с помощью демонов.
Глава 3. Охотники и их жертвы
Постепенно усилия церковников и инквизиторов, в том числе многочисленные «научные» труды ученых богословов, привели к распространению панического страха и ненависти к ведьмам, не столько реальным, сколько вымышленным. Охота на ведьм приняла поистине всенародный характер. Колдуньи, как раньше дьявол и бесы, чудились людям везде, и весьма актуальным стал вопрос, как распознать ведьму. Ведь, судя по слухам и рассказам священников, она может выглядеть как обычная добропорядочная женщина, и злобной колдуньей порой оказывается соседка или жена булочника, давным-давно всем знакомая.
Инквизиторы не остались в стороне от столь важного вопроса и разработали список особенностей, которые отличают ведьму, заключившую договор с дьяволом, от обычной женщины.
Как узнать ведьму
Обязательной и самой важной приметой любой ведьмы считалось клеймо или печать дьявола. Обнаружение его служило неопровержимым доказательством принадлежности женщины к ведьмовскому племени и наличия у нее договора с Сатаной. Упоминание о печати дьявола есть во всех трактатах о ведовстве и во всех судебных отчетах, связанных с процессами над ведьмами.
Французский историк Робер Мюшембле приводит выдержку из допроса 23-летней Кретьены, дочери Жана Пармантье, уроженки деревни Эстре в Лотарингии, обвиненной в колдовстве и представшей перед судом в 1624 году.
На вопрос о том, как выглядит дьявол, она отвечает, что это огромный черный человек, коего она почитает злым духом; одет он во все черное, сзади у него висит кинжал, а на шляпе черные перья.
На вопрос, как давно он поставил на ее тело свою печать, она отвечает, что это случилось около четырех лет назад и что потом она болела целых два дня подряд.
На вопрос, в каком месте Топен [ее демон] являлся к ней, она ответила, что это было на шабаше…
На вопрос, познал ли ее [плотски] вышеуказанный Топен, а если познал, то сколько раз и в каком это было месте, она ответила, что он познал ее только один раз в одном месте, а именно в поле Шампень, что возле Тийо, когда [она] проживала в доме Николя Годеля — младшего, и сказала, что дьявол причинил ей ужасную боль и что она чувствовала жуткий холод и страшную резь, словно ей между ног засунули колючки, так что после она болела целых две недели…
А в остальном она крайне опечалена тем, что оскорбила Господа, и посему она просит, чтобы ей дозволили принять причастие и умереть [179].
Клеймо дьявола могло быть самой разной формы, в том числе в виде бородавки, родимого пятна, странного нароста на коже или даже небольшого шрама «от когтя». Понятно, что такие отметины на коже есть почти у каждого человека, поэтому в число подозреваемых в колдовстве попадали многие.
Считалось, что дьявол скрывает свою печать и ставит ее в малозаметных местах — под волосами, в интимных зонах и даже под веками, поэтому осмотры были не только тщательными, но и часто жестокими. Известный английский охотник на ведьм Мэтью Хопкинс (1620–1647) даже имел в своем распоряжении целую команду женщин, которые осматривали подозрительных особ на предмет наличия дьявольских отметин.
Ведьмы на сеновале
Томас Роулендсон. 1801. The Metropolitan Museum of Art
Итальянский монах-францисканец Людовико-Мария Синистрари (1622–1701) в трактате «О демониалитете и бестиалитете инкубов и суккубов» подробно описывает значение дьявольских меток в деле борьбы с ведьмами. Особой печатью дьявол помечает ведьм после первого совокупления с ними и тем самым заключает с колдуньями договор. «Дьявол метит их каким-нибудь знаком и в особенности тех, твердость которых ему подозрительна. Впрочем,