Девушка остановилась, чтобы полюбоваться счастливыми юными лицами «вишенок» (так фанаты ласково называли участниц группы), затем медленно повернулась и оказалась глаза в глаза с кошмаром из прошлого. Кто догадался повесить именно эти постеры напротив друг друга? Слепой случай или закон подлости?
На глянцевой картинке, как и на сцене, Мирэй занимал центральную позицию. Он всё-таки был фронтменом «Supremes» и самым ярким участником группы. Почему зло иногда так привлекательно? Рия досадливо тряхнула головой, прогоняя наваждение. Виной тому недосып и вчерашние разговоры о былом. Ни к чему было так усердно придаваться воспоминаниям.
— Ты идёшь? — Юна призывно помахала рукой.
Из-за поворота показалась группа людей. Шестеро. Сердце тревожно трепыхнулось раньше, чем она Его увидела. Подруга, памятуя об инциденте с Чонхуном, тоже не обрадовалась случайной встрече. Низко опустив голову, Юна пробормотала слова приветствия и ловко проскользнула мимо «Supremes». Менеджер бросился догонять, утащив с собой пакеты с ланч-боксами, которые, как настоящий джентльмен, нёс от самой парковки. В считаные секунда Рия осталась наедине с айдолами. Даже как-то смешно получилось.
Поправив на плече ремешок аккуратной дамской сумочки, которую сегодня в кои-то веки предпочла объёмному рюкзаку, девушка уверенно зашагала вперёд. Хорошо, что туфли на высоком каблуке надела. Они всегда непостижимым образом придавали уверенности, в крайнем случае здорово отвлекали. Пока думаешь, как бы не оступиться, прочие мысли из головы исчезают.
Цок-цок! Зачем в подобном месте такая шикарная акустика?
Первым шёл Юджин. Озадаченный странным поведением возлюбленной он сначала лишь мельком глянул на Рию, но, поравнявшись, присмотрелся внимательнее. Губы беззвучно прошептали: «Ты⁈».
Минуло более десяти лет. Они возмужали, она стала женщиной. Ну ладно Мирэй. Но Юджин-то как узнал? Может она изменилась гораздо меньше, чем надеялась?
Остальные мемберы, споткнувшись об лидера, начали машинально здороваться, хотя до этого никого вокруг не замечали, пересмеиваясь между собой на тему чужих, запутанных и, вроде бы, хранящихся в тайне, вот только непонятно от кого, отношений.
— Здравствуйте, — заученно и одинаково, как китайские болванчики, кивали парни, выпрямлялись и запоздало соображали, что девица в деловом костюме, пускай и выглядит важной птицей, но явно младше любого из них.
Промолчал лишь Мирэй.
— Доброе утро, — не осталась в долгу Рия. — Рада встрече, Юджин.
Она дала понять, что тоже узнала.
— Менеджер Ю? — неуверенно уточнил лидер. — Кажется, мы скоро будем с вами сотрудничать в новом проекте.
— Та самая? Из видео? — заинтересовался один из мемберов.
— Сама айдол в маске? — присвистнул второй.
— Нет, — возразила девушка, невольно вспоминая, как впервые познакомилась с «SHAX». — Просто… — она сделала небольшую паузу и вместо вполне ожидаемого предложения называть себя по имени закончила официальным вариантом: — .. менеджер Ю. Теперь позвольте вас покинуть. Дела.
Не дожидаясь разрешения, Рия звонкой (чёртова акустика) походкой двинулась прочь, завернула за угол, преодолела ещё несколько метров, перевела дыхание и, прислонившись спиной к стене, сползла по ней на пол.
М-да… С этим надо что-то делать…
Глава 17
Подготовка к шоу продвигалась в бешеном темпе, с каждым днём набирая обороты, не давая ни малейшей возможности продохнуть. Похоже, ослабив давление на артистов, TOP Hit рещили отыграться на других сотрудниках, по крайней мере тех, кто числился в штате. Специалисты, привлечённые по контракту, лишь сочувственно качали головами, глядя на запаренных коллег.
Рия, несмотря на всеобщее безумие и жалобное стенание, получала искреннее удовольствие от работы. Утром, отправив Элис в школу, она спешила в агентство, вечером после ужина, проведя время с дочкой, возвращалась в TOP Hit на два-три часа. Её никто не заставлял, не понукал да и не ожидал большого усердия от принятого исключительно для отвода глаз комфорт-менеджера (название должности до сих пор вызывало недоумение у тех, кто слышал его впервые). Главный менеджер «SHAX», кажется, вообще забыл о существовании нового помощника, не поручал никаких заданий и не обозначил даже примерный круг обязанностей. Служебное рвение было личным выбором Рии, что, в отличие от коллег, делало её по-настоящему свободной.
Рабочие группы, сформированные для реализации масштабного проекта, засиживались допоздна. Рия по кругу обходила каждую, угощала кофе, выслушивала жалобы, и не только спрашивала, чем могла бы помочь, но и действительно помогала. Поначалу к энтузиазму нового сотрудника относились с недоверием, однако вскоре к ней стали обращаться даже с сугубо личными просьбами, например, поговорить с недовольным постоянными задержками жены на работе мужем. Недаром же она получила образование психолога, хотя никогда не трудилась по специальности, зарабатывая тем, что по-настоящему умела и любила — танцами. Однако диплом уже дважды сослужил ей хорошую службу. Первый раз, при устройстве в TOP Hit, второй — когда коллеги начали приходить к Рии, как к специалисту, за советом или просто поплакаться в жилетку.
А ведь она никогда не мечтала стать практикующим психологом, предпочитая смотреть на людей без профессионального желания поставить диагноз. Иногда человека достаточно просто внимательно выслушать, сочувственно потрепать по плечу, ободрить улыбкой. А бывает наоборот: встряхнуть, подопнуть, оказать посильную помощь. И дабы понять, кому что требуется, нужен вовсе не диплом престижного вуза, а высокий уровень эмпатии, которым Рия на своё счастье или, скорее, беду обладала.
Выбирая факультет и специализацию, девушка прежде всего хотела помочь сама себе, не понаслышке зная с какими проблемами сталкиваются жертвы насилия. Она пыталась вернуться к нормальной жизни и стать хорошей матерью для Элис.
Учиться с маленьким ребёнком на руках было тяжело, но Рия не любила подолгу оставлять дочку с тётей, хотя та никогда не отказывала в помощи. Девушке не нравился сам настрой пускай и доброй, но уж больно малодушной и боязливой женщины, которая в своё время так настойчиво уговаривала избавиться от Элис. У тёти Ханыль было множество страхов, причём по большей части не реальных, а надуманных. Подчас она изводила Рию своими стонами о былом, настоящем и будущем. То винила себя в произошедшем с племянницей — не доглядела, то слёзно жалела — за что ей такая обуза. Переживала за родных детей, которые переехали в общежитие при университете. Заранее подсчитывала, сколько времени им понадобиться на выплату студенческих кредитов. Опасалась, что