Я своим входом ощущаю его бархатную головку и медленно опускаюсь на неё, тело прошибает дрожь, мне страшно, что он не поместится во мне и что будет больно, но он скользит по моим стеночкам и я чувствую, как они, сжимаясь принимают его.
— Блять я щас кончу солнце! — сжимая мои ягодицы говорит Дима до конца опуская меня на свой член.
— Дим… — чувствую такую наполненность в себе, что мне становится боязно от этих ощущений, — Только не бросай меня… — всхлипываю и чувствую, как горячая слеза стекает по моей щеке.
— Солнце ты чего? — обхватывает мои щёки ладонями стирая с них влагу, — Я теперь тебя вообще из рук не выпущу, малышка моя, ну ты что такое говоришь? — прижимается своим лбом к моему, — Я люблю тебя. — говорит это с такой нежностью, что мне сложно поверить в реальность происходящего и я всхлипываю, — Посмотри на меня, — поднимает мою голову и целует мой нос, — Я тебя очень сильно люблю и никогда тебя не отпущу, что бы не произошло, слышишь меня?
— Не люблю тебя! — всхлипываю и утыкаюсь носом в его шею, вдыхая его запах, который успокаивает меня.
— Хорошо, не люби, я буду любить за двоих. — слышу, как он улыбается и прижимает меня к себе ближе, задевая что-то внутри, от чего по телу разливается волна ещё большего желания.
— Ах… — впиваюсь пальчиками в его плечи и отстраняясь смотрю ему в глаза.
— Больно? — с заботой спрашивает Дима, смахивая пальцем остатки слёз.
— Нет, всё хорошо… — пытаюсь двигаться сама и чувствую невероятные ощущения. Мы едины и это наконец ощущается таким правильным и таким необходимым.
Дима сначала двигается медленно, давая мне время привыкнуть к нему, а потом ускоряется и таранит моё естество на бешеной скорости.
Я уже не сдерживаю стоны и своё желание, прыгаю на нём и царапаю плечи. Мне нереально хорошо рядом с ним, он дарит мне массу эмоций и за спиной как будто вырастают крылья.
Пошлые шлепки и стоны разносятся по всей квартире и я отбрасываю мысли о том, что скажут соседи.
Похую, сейчас я не я, и мне нравится это состояние.
Тридцать четвертая глава. Макар
Держу в руках свою малышку и не верю собственным ощущениям. Она рядом, тяжело дышит и находится на грани потери сознания.
Замученная.
Уставшая.
Вытраханная.
Мной!
Улыбаюсь как придурок, прижимая её тело ещё ближе.
Моя!
Сделаю всё, что бы Василиса ни разу не пожалела о своём выборе.
— Не люблю тебя… — тихо говорит куда-то мне в рёбра.
— Я знаю. — улыбаюсь и глажу её плечо.
Василиса постепенно выравнивает дыхание и начинает медленно водить пальчиками по моему телу, задевая рёбра и вызывая у меня мурашки.
Внутри появляется волна нового желания, я завожусь и хочу продолжения.
— Если ты продолжишь водить своими пальчиками, мы пойдём на второй круг. — кладу свою ладонь на её ягодицу и сжимаю, целую макушку.
— Нельзя, — поднимает Василиса голову и смотрит на меня таким взглядом, что мне становится всё равно на её «нельзя», — Вика уже, наверное, должна прийти! — начинает вырываться из моих рук эта хитрая Лиса.
Василиса смеётся и сопротивляется, когда пытаюсь удержать её в своих объятьях, а внутри невероятное чувство тепла, я не могу поверить, что она в моих руках.
Укладываю Василису на лопатки и удерживаю запястья над её головой, она тяжело дышит, мило хлопает своими голубыми глазками, щёки раскраснелись толи от попыток укрыться, толи ещё не побледнели после секса, не знаю, губы зацелованные, мной, и это пиздец как будоражит кровь.
Наклоняюсь и целую её лоб, спускаюсь к щеке и зубами прикусываю ушко, Василиса издаёт тихий стон и начинает елозить подомной. Провожу свободной рукой по её губам и спускаюсь к шее, кладу ладонь на тонкую шею и слегка сдавливая целую Василису в губы, мягко, нежно, дразню её и кайфую от реакции, которую даёт мне мгновенно. Василиса дышит ещё тяжелее, ещё глубже, а с губ срываются тихие стоны, опускаю свою руку на её грудь и сжимаю её сосок, Василиса изгибается и стонет мне в рот.
— Львёнок… — полушёпотом стонет мне в губы, а моё сердце сжимается в груди.
— Повтори. — отстраняюсь от неё и смотрю в глаза, в которых туман желания. Василиса не понимает, что я от неё прошу, — Повтори, как ты меня назвала? — неотрывно смотрю в её глаза.
— Львёнок… — неуверенно говорит она и я чувствую, как она сжимается, наверное, от моего взгляда и боли в запястьях, — Я больше не буду тебя так называть, прости… — опускает взгляд и отворачивает голову, молчит и не говорит о той боли, которую я ей причиняю, не подрасчитав свои силы.
— Нет, — ослабляю хватку и поворачиваю её голову к себе, — Мне очень нравится. — целую нежные губы и опускаю её руки, подношу к своему лицу зацыловываю красные следы от своих пальцев, — Никогда не терпи, если я причиняю тебе боль. — Василиса смущается и становится ещё румяней. Кладу её руки себе на плечи, а поцелуями спускаюсь к аккуратной груду, облизываю сосок и чувствую, как вся кровь спускается в пах, член мгновенно каменеет и требует разрядки.
Ласкою её грудь, прикусываю и снова целую, второй рукой глажу другое полушарие. Веду ладонью по гладкому телу вниз, к самому сокровенному. Василиса тихо постанывает и не может спокойно лежать на одном месте. Провожу ладонью по гладкому лобку, но не касаясь клитора прохожу дальше, и сжимаю бедро. Василиса задерживает дыхание, но не почувствовав моих пальцев на своей маленькой писечке, выдыхает.
Освобождаю её сосок и снова целую шейку, перехожу к губам и овладеваю ими, одновременно вожу в неё свой палец.
— Даааа… — выгибается Василиса и я ввожу в неё ещё один палец, начинаю