— Серьёзно? — недоверчиво смотрит мне в глаза Дима, но папку бережно берёт в свои руки.
Несколько секунд пока он с серьёзным лицом рассматривает свой портрет, кажутся целой вечностью и когда я уже готова открыть дверь и убежать, Дима поворачивает свою голову и смотрит на меня каким-то другим взглядом.
— Я не умею красиво говорить, но если бы умел, то не нашёл бы таких слов, чтобы передать все эмоции, которые я сейчас испытываю. — кажется я не дышу в этот момент, а его полные восхищения глаза, разгоняют кровь по венам и заставляют сердце колотиться.
— Спасибо. — еле слышно вырывается из моих губ, а Дима за шею притягивает к себе.
— Это тебе спасибо солнце, что впустила меня в свою жизнь. — говорит мне на ухо и я аккуратно отстраняюсь.
— Просто карниз ударил меня по голове, и я всё ещё не в себе. — смеюсь и выхожу из машины.
Тридцать седьмая глава. Василиса
Неделю хожу окрыленная, понимаю, что выгляжу глупо и подозрительно, но я не могу скрывать своё счастье.
Это абсурдно, что мы с Димой, как подростки прячемся по углам. Точнее не так, это я его прячу по углам.
Дима собирался чуть ли не на следующий день идти к отцу и рассказывать о его серьёзных намереньях.
Я сопротивлялась тогда и сопротивляюсь сейчас.
Тогда, потому что была не уверена в нас. Мало ли как бывает, внутри всё тянется, а по факту оказывается лишь мимолетной потребностью.
Сейчас я боюсь реакции отца, а то, что она будет отрицательной сомнений нет, но именно сейчас я к ним не готова. Я хочу насладиться этой легкостью влюбленности и уже позже решать серьёзные проблемы.
Пока так.
Диму это не устраивает, а я просто готовлюсь к войне, которая неизбежна.
— О чём задумалась принцесса. — неожиданно слышу любимый голос, и сама не знаю почему, вздрагиваю.
— Фух, дедуля, ты меня жуть как напугал. — демонстративно держусь за сердце изображая приступ и улыбаюсь своему другу.
Дед у меня крутой. И хоть между ним и родителями были конфликты, на мне они никогда не отображались. Я просто любимая внучка.
С дедушкой у меня очень много приятных воспоминаний. Когда я была совсем малышкой, как-то раз дедушка взял меня и пошёл гулять в лес ни сказав об этом никому. Искали нас с собаками, а дед потом от бабушки получил нагоняй.
А когда мне было лет пять, мы ходили с ним в тот же лес, и он мне рассказывал разные истории, иногда смешные, иногда страшные.
Как-то раз гуляя по лесу, я собирала красивые веточки и листочки, дедушка, как всегда, что-то рассказывал, а меня всегда манила одна таинственная тропа. Она вела в гущу леса через плотные кусты тёрна и каждый раз проходя мимо неё, я хотела узнать, что таится за этими кустами.
— Дедуль, пойдём по этой тропинке, она такая волшебная, это, наверное, вход в затерянный город. — я смотрела на него полными надежды глазами, мечтая услышать его согласие.
— Принцесса нам туда нельзя ходить. — отмахиваясь сказал мне дедушка.
— Но почему дедуль? — моему возмущению не было предела. — Там волшебники, и чудеса, а я ни разу не видела чудес, давай хоть одним глазком посмотрим.
Дедушка, улыбаясь присел на корточки, приобнял меня за плечики и прислоняя палец к губам тихо сказал: — Нет там никаких чудес, там живут тигры.
Листья на деревьях зашелестели от ветра, и дедушка крикнул: — Бежим!
Бежала я, оттуда не оглядываясь и больше не вела его к той тропе, а позже выяснилось, что за тем тёрном трансформаторная будка стояла, можно сказать и впрямь тропа в волшебный мир.
— Я тебя второй раз зову, а ты всё в облаках летаешь, рассказывай причину своего окрылённого состояния, неужто влюбилась!? — прищуриваясь, с улыбкой смотрит на меня в ожидание ответа.
— Пфф, скажешь тоже, влюбилась, не дед, о картине думаю. — пытаюсь правдоподобно врать.
— Ты это бабке можешь лапшу на уши вешать, а мне то не надо, я может и старый, но не слепой, слава Богу. — всё так же улыбаясь говорит дед, — Давай рассказывай, ты же знаешь, я могила, — кладёт себе крест на крест руки на плечи, закрывает глаза и высовывает язык, — Никому не скажу твой секрет. — подмигивает и приобнимает меня за плечи.
— Дед, да кажется тебе, нет у меня никого. — удивлённо смотрю на него изображая полное непонимание его намеков.
— Я же тебе говорю, ты это кому другому иди скажи, я же вижу, да тут только слепой не увидит, что ты вся цветёшь. Или опять мудак какой?
— Нет! Ой! — закрываю себе рот ладонью, понимая, что спалилась и в разведку со мной дед не пойдёт.
— Так значит хороший? — улыбаясь уточняет дед.
— Хороший… — бурчу себе под нос надувая губы.
— И чем твой хороший занимается, имя, то есть у хорошего этого. — более строго спрашивает дед.
— Есть, только я тебе его не скажу, боксёр он. — задираю нос до потолка.
— Боксёр — это хорошо, значит дисциплинированный, да и отбиться если что сможет. — задумчиво говорит дед, потирая подбородок.
— От кого отбиться? — непонимающе смотрю на деда.
— От тебя! — начинает хохотать дед, а мне становится почему-то обидно.
— Чего хохочете? — неожиданно сзади нас раздаётся ещё один мужской голос.
— На самом деле от него, — тихо говорит дед, показывая пальцем себе за плечи, — Но ты не переживай, мы тебя отвоюем. — подмигивает и как ни в чём не бывало поворачивается к отцу. — Да так Санёк, сон Ваське рассказываю, страшный, ты там тоже был, кстати.
— И что же я там делал, опять тонул, или что Вы в тот раз рассказывали, убегал от медведя, сны у Вас с моим участием, в основном с моим летальным исходом. — уже без обиды в голосе спрашивает папа у дедушки.
— Не Сань, в этот раз ты просто от боксёра по щам получил. — смеётся дедушка, а у меня начинает звенеть в ушах, вдруг папа догадается, вот дед, ну зачем он ляпнул про боксёра.
— О боксёр, что-то новенькое, всё-таки интересные у Вас сны, может фантастику начнете писать!? — похлопывает деда по плечу, — Ладно, пошел я, а