Я не дышу в этот момент, по телу проходит ледяная дрожь, и хочется спрятаться от его подавляющей энергии, но я не могу. Бежать — это дать повод себя догнать. Иногда лучше притвориться мёртвой и переждать тот шторм, что сейчас бушует в спальне.
— Подумай над своим поведением, Лис, и мы больше не будем ссориться. — он гладит большим пальцем меня по щеке, а я не могу даже пошевелится. — Всё просто, ты послушная, я добрый. Ты же всё это знаешь, но каждый раз после возвращения из дома, ты пытаешься показать мне свой характер, и вынуждаешь меня быть для тебя плохим. Я этого не хочу, ведь люблю тебя. — целует меня в лоб и выходит из спальни, а я наконец делаю глубокий вдох и зажимаю рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос.
Влад прав, я сама виновата. Вытираю рукой слёзы и окончательно успокаиваюсь. Я не должна была ему грубить, я же женщина, я должна быть мудрее и сглаживать углы, а не заострять их ещё больше. Встаю с кровати и иду в его кабинет. Он, наверное, сейчас стоит на балконе, курит и сожалеет о содеянном.
Захожу в кабинет и направляюсь на балкон. Тихо отодвигаю дверь. Влад стоит у открытого окна и выпускает клубы дыма. Словно мышка подхожу к нему со спины и обнимаю за торс. Влад напрягается, а я ещё теснее прижимаюсь к его спине.
— Прости, я не хотела испортить нам вечер. — говорю ему прямо в лопатки и слегка касаюсь губами его кожи.
Влад перехватывает меня за больное запястье и тянет к себе так, чтобы я облокотилась на панорамные окна и смотрела прямо ему в глаза. Свободной рукой беру ладонь Влада и льну к нему. Прикрываю глаза и наслаждаюсь этой мнимой нежностью.
У всех пар бывают сложности, но мы должны преодолеть их вместе.
Шестая глава. Василиса
Дни рядом с любимым пролетают незаметно, и кажется, весь негатив, который был в начале, полностью растворился.
Мы идеальная пара: он говорит — я слушаю, он говорит — я делаю. Так у всех в семьях. Папа тоже любит маму до безумия и очень часто контролирует её. Точнее, всегда.
У них идиллия, которую я хочу воплотить в своей семье, и я очень надеюсь, что с Владом у нас получится такая же крепкая и дружная семья, а наши дети будут ставить нас в пример.
Влад пришёл сегодня с работы раньше обычного, и это меня удивляет. Он часто задерживается, и иногда его приходится ждать чуть ли не до полуночи.
Работа генерального директора обязывает. Хотя папа не задерживается и всегда приходит вовремя к ужину. Но папа в бизнесе уже давно, а Влад совсем недавно взял всю ответственность за отцовский бизнес на себя и теперь много времени проводит в офисе.
Бегу босыми ногами в коридор, чтобы встретить своего почти мужа. Влад медленно разувается и снимает пиджак, развязывает галстук, длинными пальцами растягивает ворот рубашки и закатывает рукава до локтя.
Он выглядит безумно сексуально, и я в который раз ловлю себя на мысли, что этот ходячий секс только мой.
Подхожу к нему ближе и обнимаю, вдыхая его запах.
— Привет, я уже соскучилась по тебе. — Прижимаюсь ещё крепче и чувствую легкий поцелуй в макушку, я как кошка готова в этот момент мурлыкать.
— Привет, мы не виделись несколько часов. — отстраняя меня от себя, безэмоционально говорит Влад.
— Я всегда скучаю по тебе. Сильно устал на работе? — задаю вопрос ему в спину и иду за ним на кухню.
— Особенно заметно, как ты скучаешь, когда уезжаешь к родителям на несколько недель. — бросает мне эти слова, которые что-то задевают внутри, и по венам струится неприятное ощущение, а Влад просто моет руки. Опять на кухне, есть же ванная, зачем делать это здесь, меня всегда мучает этот вопрос, но я не задам его снова, не хочу портить ему настроение.
— Это мой дом, где хочу, там и мою руки, ещё вопросы? — его чёрные глаза поглощали весь свет, и вопросы закончились в это же мгновение. В тот день этот вопрос стал последней каплей для Влада, и всё, что стояло возле раковины, полетело вниз на пол, разбиваясь на тысячи осколков. Вечер был испорчен, и он просто ушел, хлопнув дверью. С тех пор я не спрашиваю, почему он моет руки на кухне.
— Я всегда скучаю, вне зависимости от моего местонахождения. Иногда я скучаю по тебе даже находясь в соседней комнате. — говорю с легкой обидой в голосе.
— Я хочу есть. Ты что-то готовила? — спрашивает с интересом, открывает холодильник и что-то ищет.
— Да, в духовке лазанья, — радость переполняет меня, подхожу к духовому шкафу и достаю приготовленную лазанью, — в холодильнике справа у стенки «Цезарь», достанешь? — говорю через плечо, разрезая лазанью на порционные кусочки. Мы семья.
— Сегодня я готов съесть даже это. — бубнит себе под нос Влад, но я не обращаю внимания, сервирую стол, и мы приступаем к ужину.
Влад не очень любит разговаривать во время еды, и ужин проходит почти в молчании.
— Влад, можно я сегодня поеду домой к родителям? — почему-то с волнением задаю свой вопрос, руки слегка подрагивают и потеют, но в этом же нет ничего такого, правда?
— Зачем? — Влад удивленно смотрит на меня, приподнимая бровь. Он весь будто напрягается, вилка замирает у рта, лицо становится более серьёзным, и желваки начинают свою игру. Действительно, зачем?
— Ну, я соскучилась, да и папа, наверное, уже недоволен моим отсутствием. — загибаю холодные пальцы и не знаю, куда себя деть.
— Помнится, не сколько минут назад ты говорила, что соскучилась по мне! — с сарказмом говорит, и вилка с громким звуком падает на тарелку. — Ты без пяти минут моя жена! Пусть привыкают, что ты будешь жить в моем доме и иногда будешь приезжать в гости. — он недоволен, но не сказал «нет» — это уже хороший знак, главное — не спорить.
— Да, но я обещала маме приехать к концу недели, и мне нужно закончить картину. — заглядываю в темные, поглощающие весь свет глаза.
Влад выходит из-за стола, подходит к окну и смотрит куда-то в даль. Я медленно подхожу к нему, аккуратно беру его ладонь в свои руки и прижимаю к своей щеке. Его всегда успокаивает это действие, а я стала им всё чаще пользоваться.
Влад собирается что-то сказать, но гнетущее напряжение разрушает трель моего телефона, и я знаю, кто