— Почитаю, — улыбаюсь я. — Обязательно.
Варя довольно выдыхает, накрывает мою ладонь своей маленькой ручкой и смотрит в окно.
Я уже полностью в этой семье, и, кажется, никто из Юшковых против не будет.
ГЛАВА 44.
Лиза
Как только дверь в новую квартиру Юшковых открывается, Варя вбегает внутрь первая. И откуда у нее столько энергии? Хоть бы поделилась немного.
Дима включает свет. Мягкий теплый оттенок лампочек сразу делает квартиру жилой и уютной.
Я снимаю туфли и оглядываюсь. Они уже полностью обустроились, у них чисто, все вещи лежат на своих местах, еще пахнет свежим ремонтом.
— Папуя, — Варя самостоятельно разувается и бежит к одной из двери, — я хотю купася в ванной и нылять.
Малышка тянется к дверной ручке.
— Сегодня уже поздно, — отвечает Дима, проходя мимо нее и подхватывая дочку на руки. — На выходных будем нырять сколько захочешь.
— А мамуя будеть смотлеть как я ныляю? — спрашивает Варя и ласково поглаживает его по лицу.
— Если Лиза захочет, — улыбается Дима, бросая на меня взгляд, от которого внутри все загорается.
— Конечно хочу, — отвечаю я тихо и приближаюсь к ним. — Я тоже люблю нырять. Но для ванны я уже выросла.
Мысленно я уже представляю эту картину: Варя вся мокрая и хохочет, брызги и пена летят на стены, Дима стоит рядом, придерживая юркую малышку.
И на душе становится так тепло и хорошо.
А дальше начинается целый процесс приготовления ко сну. Мы с Варей уединяемся в ее комнате с зайцами и звездами на обоях. Она показывает мне новую пижаму с принцессами. Я пытаюсь расчесать ее непослушные волосы. Кажется, частичка макаронины а-ля от «Селёзи» попала и на макушку.
Варя взбирается на свою кроватку и деловито встряхивает свою подушку.
Я сажусь на край кроватки, прислоняюсь спиной к деревянному бортику, и малышка сразу прижимается ко мне, берет прядь моих волос и начинает накручивать ее на пальчик.
— Какую сказку мы будем читать?
— Пло колобка, — зевает она, зажмуриваясь.
— Хорошо. Я тебе и так ее расскажу.
И в комнате маленькой принцессы раздается мой тихий голос. Я и сама уже почти засыпаю, но Варя внимательно меня слушает.
— А лиса «ам!» и съела колобка. Вот и сказке конец, а кто слушал молодец, — тихо заканчиваю я.
— А давай есе лепку? — шепчет она.
— Расскажу про репку, если ты закроешь глазки.
— Холосо, — кивает она и смешно жмурится.
Пушистые реснички дрожат, носик сморщен. Но эта хитрюшка все равно умудряется подглядывать.
И потом у нас была сказка и про репку, и про трех медведей. И еще она развела меня на сказку про лису, зайку и лубяную избушку.
На последней Варя все же сдалась, так и заснув с моими волосами в своем маленьком кулачке.
Я смотрю на ее спокойное личико, на маленький носик, на чуть приоткрытый рот и круглые щеки. Варя дышит ровно и доверчиво.
Как можно бросить такое чудо? Как можно уйти, когда твое маленькое солнышко нуждается в маме и спит так доверчиво?
Мне этого не понять. Никогда.
Я наклоняюсь, целую Варю в макушку, поправляю плед и тихо выхожу из комнаты, закрывая за собой дверь. В квартире стоит тишина. Я стараюсь не издать ни звука, иду по коридору на цыпочках.
Дима появляется внезапно прямо в дверном проеме одной из комнат.
Я вздрагиваю и задыхаюсь в ту же секунду. А он ловит меня за талию и прижимает к себе.
— Спит? — шепчет он, и его дыхание касается моей щеки.
Я киваю, а в животе зарождается то самое предательское, сладкое и горячее «да».
Мы смотрим друг на друга всего секунду, но столь короткого мига достаточно, чтобы воздух между нами вспыхнул.
Его ладони сжимают мою талию, я едва успеваю вдохнуть, как его губы накрывают мои глубоким и сильным поцелуем. Голова кружится, мир отступает, и я слышу только его дыхание и собственное сердцебиение, взорвавшееся под ребрами.
Он отступает назад, уводя меня за собой. Он двигается не торопясь, но настойчиво, как будто уже точно знает, что я пойду.
Да, он определенно знает, что я хочу идти за ним.
Его пальцы скользят вверх по моей спине, притягивая меня еще ближе, и я не могу не прижаться к нему всем телом. Поцелуй становится глубже, горячее и требовательнее. Я чувствую каждый миллиметр его дыхания, каждое движение его губ, вкус, силу, желание, от которого у меня слабеют ноги.
Все близится к самому пикантному, к самому горячему и желанному моменту.
Дима останавливается в спальне, соединяет наши лбы.
— Лиза, — выдыхает он хрипло, — я хочу тебя.
Я чуть отстраняюсь и смотрю на него снизу вверх.
— Но если ты не готова, только скажи.
Я прикасаюсь пальцами к его губам, прерывая речь.
— Я готова. И я тоже хочу этого.
Дима закрывает глаза на секунду, а потом снова смотрит на меня. От его взгляда хочется растаять, хочется раствориться в его крепких объятиях, хочется чувствовать тепло его рельефного тела.
Он осторожно проводит пальцами по моей щеке, по линии шеи, и этого прикосновения достаточно, чтобы все внутри меня вспыхнуло.
Мы снова сливаемся в поцелуе, он голодный и уже совсем не сдержанный. Его руки обнимают меня, вжимая в стальное тело, пряча меня от всего мира. Мои пальцы порхают по воротнику рубашки, скользят по его крепкой шее и зарываются в жесткие волоски на макушке.
Дима слегка приседает и подхватывает меня под бедра. Платье задирается, но позволяет мне обвить его торс ногами. Ощущаю, как его пальцы скользят по моей коже.
А потом он подходит к кровати и бережно опускает меня на нее.
ГЛАВА 45.
Лиза
Дима следом же склоняется надо мной, и в его взгляде столько трепета, что сердце у меня сжимается в комочек счастья. На меня никто не смотрел с таким желанием.
В комнате стоит полумрак, но здесь ровно столько света, чтобы видеть очертания его плеч, его спокойную силу, его темные глаза, в которых я растворяюсь без остатка.
Он касается моих губ мягким и осторожным поцелуем. Но за этой осторожностью я чувствую напряжение, в нем плещется пока еще удерживаемая волна. Моя ладонь ложится ему на щеку, на мягкую щетину, и он