— Нам сейчас скальп снимут, а ты лыбишься, — отбивалась Валя от ненормальной тетки.
В голове четко прозвучало: «Толкни ее ко мне!». Валентина отпихнула от себя тетку и та припечаталась к зеркалу. Тут же из зеркала появились две руки и схватили за горло покупательницу. У гражданки округлились глаза, открылся рот и она отпустила Валентину. Девушка разогнулась и со всего размаха звезданула ее в голень.
— А теперь отпусти ее, — велела Валя.
— Нет, — услышала она в голове голос своего двойника. — Мне хочется ее придушить.
— Отпусти сейчас же, — зашипела Валентина.
Звякнул колокольчик у двери.
— Что это у вас происходит? — крикнул мужской голос.
Руки исчезли в зеркале и подельница упала на пол в примерочной, как сломанная кукла. Валя выскочила в зал магазина. На пол рухнула вся одежда, которая кружилась в воздухе. Одну из стоек кто-то отодвигал. Из-за одежды выглянул тот самый паренек полицейский, что приезжал в прошлый раз.
— Здрасте, — тихо сказала Валентина.
— Мы ехали мимо вас, смотрим в магазине какое-то движение. Решили заглянуть, а тут у вас что-то непонятное творится.
Аббадона уже не было на тетке. Он сидел на прилавке и деловито умывался, в своем привычном размере кота.
— Да, вот, решили меня ограбить, — вздохнула Валя.
Стойки отодвинули в разные стороны. В магазин зашли двое полицейских. Они сначала огляделись, а затем посмотрели друг на друга.
— Она одна была? — спросил один из парней.
— Нет, там еще в примерочной вторая. Она меня за волосы таскала.
— Как же вы, такая хрупкая девушка, вырубили вот такую большую женщину? — спросил лейтенант.
— Я ее не вырубала. Она побежала от меня в сторону выхода, налетела на стойку, ударилась и упала.
— А как стойки оказались около выхода? — удивился полицейский.
— Так одну она своей тушей сдвинула, а вторую я пододвинула, чтобы наверняка не удрала сразу. Потом вторая мадама схватила меня за косу и утащила в примерочную.
Из примерочной на четвереньках выползла вторая гражданка.
— Вот же, гадина, уже успела ментов вызвать. Меня, между прочим, там душили, — она ткнула пальцем на примерочную.
— Я вас не душила, — ответила Валя. — Я вас только по ноге пнула. Вы мне чуть косу не оторвали.
Снова зазвенел колокольчик и в магазин вошла хозяйка.
— Здравствуйте. Что случилось? — спросила она.
— Чёрт, — подумала Валентина. — Вот я попала с этими гражданками.
— Представьтесь пожалуйста, — попросил полицейский.
— Я хозяйка салона, Любовь Кижинская. Вот мои документы, — она достала из сумочки паспорт и протянула одному из представителей закона.
— Вас пытались ограбить, — сказал лейтенант хозяйке, возвращая ей документы.
Валентина открыла термос и плеснула себе чая в стакан.
— Выпей лучше компот, — спокойно сказала Любовь Валентине.
— Хорошо, — кивнула девушка и поставила стакан на прилавок.
Женщина посмотрела куда-то наверх.
— Хотя, парочка глотков тебе не помешает.
Валя проследила за ее взглядом и внутри все похолодело. Под потолком кружилось в беззвучном вальсе роскошное кремовое платье. Она зажмурилась и одним махом выпила половину стакана с чаем. Платье, как осенний лист медленно спланировало на стойку. Благо, полицейские стояли спиной к самому интересному.
У лежащей на полу гражданки из выреза торчал край блузки. Она застонала и открыла глаза.
— Я ничего не брала, меня подставили, — выпалила она, как только взгляд ее сфокусировался на полицейских.
— Камеры записали, как вы, не любезная, пихали себе в свои огромные закрома блузку с той стойки, а еще юбку и шарфик, — процедила хозяйка.
Вале совсем поплохело, и перед глазами забегали черные мушки. Значит, Любовь просматривала камеры, когда Валентина работала, и эти саме камеры все записывали.
В спину ее боднул головой Аббадон, дескать не дрейфь.
— А еще на меня напал вот тот кот, только он был огромный, лаял и облизывал мне нос, — сказала гражданка с огромным бюстом.
— Нда, — сказал полицейский. — Ладно, Вань, вызывай оперативников. Это уже их работа. А вы, гражданочка, руки не пихайте себе туда, — он показал на грудь. — А то я на вас наручники надену.
— Можно я оденусь? — спросила вторая воровка. — А то мне как-то неудобно в неглиже.
Дама действительно была только в юбке и в бюстгальтере.
— Нет, — рявкнула хозяйка. — Сиди так. Я кондиционер убавлю, чтобы не замерзла.
Она обернулась к Вале.
— А ты, иди присядь на стул, а то дрожишь вся, как лист на ветру.
Как-то в магазине все сразу стали слушаться Любовь.
Глава 108. Побег
Валентина сидела за прилавком и тяжело вздыхала, не известно сколько придется проторчать в магазине. Оперативники — это не скорая помощь, преступление уже совершенно, чего торопиться, к тому же преступницы уже пойманы на горяченьком.
— Валя, давай пока кассу снимем, — сказала Любовь. — Чтобы нам с тобой потом не возиться.
— Сегодня почти вся выручка по безналу шла, — ответила девушка, освобождая место за компьютером.
— Хорошо, — кивнула хозяйка и вошла в программу под своим паролем.
— Вы там только видео с камер не удалите случайно, — подал голос лейтенант.
— Ну, что вы, у меня видео пишется на другом компьютере, — улыбнулась Люба.
Она быстро стала пробегать по проданным позициям, углубившись в работу.
— Ты бы чай так не дула, а то голова плохо будет соображать. Его вообще в больших количествах нельзя. Вот этот термос рассчитан на весь день. Употреблять по чуть-чуть, пару глотков, — тихо сказала Любовь, не отрываясь от экрана.
— Да? — удивилась Валя. — А я в первый день сразу целый стакан выпила.
— Поэтому и вырубилась быстро с него. Хорошо, что клиентов тогда не было. Сегодня потрудилась на славу, ударно. Большую часть товара продала.
— Да, много народа было, не присела. Еще вот эти под конец, — вздохнула девушка.
— Эти козы давно у меня пасутся, и самое главное обворовывают только продавцов. В мою смену сунуться боятся. Я уже и заявление на них писала, и видео с камер прикладывала, и все их поймать не удавалось. В этот раз все сложилось, как пазлы.
Любовь смотрела в экран монитора и тихо разговаривала с Валентиной.
— Поймать она нас пыталась, эка цаца, — хмыкнула тетка в бюстгальтере и юбке. — Прям Эркюль Пуаро в платье. Не так уж много мы у тебя и украли. Мы разве виноваты, что у тебя продавщицы такие лохушки, к вечеру уже уставшие и плохо соображающие. Прям сам Бог велел таких очистить.
— А на девчонке то зубки пообломали? Да? — усмехнулась Люба. — Не на ту напали. Она вас двоих уделала. Маленькая, худенькая, по сравнению с вами двумя коровами,