Тыквенный пакт с мажором - Моргана Редж

Лика

Мое жизненное кредо: если день начинается с того, что ты проливаешь на себя взбитое молоко, значит, вселенная явно намекает, что пора обратно в кровать. Желательно, до следующего понедельника.

Но нет. Я тут, в нашей университетской столовке, которую пафосно зовут «Фуд-кортом», пытаюсь впихнуть в себя салат, пахнущий отчаянием, и делаю вид, что не замечаю, как оранжевый тип в лоснящихся от дороговизны кроссовках пялится на мой столик у окна. Мой столик. Моя крепость. Моя единственная отдушина в этом царстве мажоров и ботов.

Тип, конечно, Артем. Человек-синоним слова «папина карточка». Он не ходит, а грациозно проносится, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и вселенскую уверенность, что мир создан лично для него.

И вот он направляется ко мне. Я делаю последний укус своего безвкусного бутерброда и готовлюсь к бою.

— Эй, Ведьмочка, — начинает он, подходя так близко, что я могу разглядеть каждую ниточку вышивки на его дурацкой толстовке. — Ты тут загораешь? Освобождай место, мне с друзьями надо.

Я медленно поднимаю на него глаза, делая свое самое безразличное лицо.

— Ага, — говорю я. — Как раз жду, когда из меня фотосинтез пойдет. Уступать не буду. Иди вон к тем пластиковым кактусам, они от такого соседства точно расцветут.

Его друзья, такие же глянцевые, как его кроссовки, фыркают. Артем на секунду теряет дар речи. Видимо, его не часто посылают в сторону флоры.

— Ты вообще поняла, с кем разговариваешь? — выдыхает он, наклоняясь ко мне.

— Ой, прости, — хлопаю ресницами. — Ты что, знаменитый блогер, который тестирует на себе жизнь без папиных денег? Респект. Тогда тебе точно не ко мне, а в кассу — вон та тетя с перманентным недовольством на лице как раз ищет, на ком сорвать злость.

Один из его друзей не выдерживает и громко хохочет. Артем бросает на него убийственный взгляд, потом возвращается ко мне. В его глазах зажигается тот самый огонек. Не злости. Азарта. Как у кота, который увидел лазерную указку.

— Остро, — говорит он, и уголок его рта дергается. — Я смотрю, ты не только скромным поведением не отличаешься, но и язык подвешен неплохо.

— Это тебе в медкабинет, чтоб проверить, раз уж ты тут диагнозы ставишь, — парирую я, отодвигая тарелку. — А мне пора. Место для инсталляции «Падающая звезда мажора» свободно. Можешь приступать.

Я встаю, беру свой рюкзак и направляюсь к выходу, чувствуя его взгляд у себя на спине. Приятного аппетита, козленочки. На десерт у вас — собственное поврежденное эго.

Черт. Кажется, я только что вляпалась в какую-то историю. Но с другой стороны... смотреть, как у этого зазнайки дергается глаз, — это почти что медитация. И гораздо веселее, чем есть этот дурацкий салат.

Артем

Я ненавижу проигрывать. Даже в мелочах. А уступить какому-то дерзкому созданию с глазами цвета грозового неба и словами острее бритвы — это не мелочь. Это объявление войны.

Всю пару по макроэкономике я не слышал ни слова. В ушах стояло эхо ее фразы: «...место для инсталляции «Падающая звезда мажора» свободно». Чертовка. У нее явный талант попадать точно в больное, прикрываясь этим своим напускным безразличием.

Мои дружки, конечно, ржали как кони.

— Ну, ты держись, Тем, — хмыкает Степан, — кажется, тебя только что приравняли к кактусу. И не в пользу кактуса.

— Заткнись, — бурчу я, листая слайды и не видя в них ни черта. — Она просто работает на публику.

Но это была ложь. Она надавила на мои нервы и на мое запредельно уязвленное самолюбие. Эта... Ведьмочка. С когтями.

После пары меня как магнитом потянуло в ту самую кофейню «Бездонная Чаша», где, как я знал, она подрабатывает. Самоистязание? Возможно. Но я должен был вернуть контроль над ситуацией. Хотя бы над своей частью вселенной.

Заведение — милое, в стиле «винтаж», который пахнет не стариной, а дешевым кофе и тоской. И вот она, за стойкой, с профессиональной улыбкой-маской, выдает какому-то ботанику капучино с сердечком. У меня внутри что-то екает. Ревность? Не смеши. Скорее, протест. Почему ему сердечко, а мне — укол в сердце сарказмом?

Подхожу. Она поднимает на меня взгляд, и маска мгновенно трескается, сменяясь знакомым холодным огоньком.

— О, — говорит она. — Звезда приземлилась. Будешь заказ делать или пришел полюбоваться на последствия своего падения?

— Мне «Тыквенный раф», — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально невозмутимо. — Чтоб соответствовало моему внутреннему состоянию после нашей милой беседы.

— Сейчас, — она поворачивается к полке с тыквенным соком. — Только, пожалуйста, без истерик на тему «с этим стулом не гармонирует». Наши стулья — вне конкуренции.

В этот момент из-за угла появляется бармен Егор — наш общий знакомый, ходячий мем и генератор безумных идей. Он смотрит на нас, на мое нахмуренное лицо, на ее язвительную ухмылку, и у него в глазах зажигаются знакомые огоньки сатаны.

— Дети, дети, — качает головой Егор, принимая у Лики мой раф и щедро сдабривая ее кленовым сиропом. — Что-то я смотрю, между вами химия. Химия как у гремучей ртути. Взорветесь нафиг, если в одном помещении останетесь.

— Он первый начал, — бросает Лика, как в детском саду, и от этого становится еще смешнее.

— Она на моем месте сидела! — парирую я, понимая, насколько это звучит по-идиотски.

Егор ставит передо мной стакан.

— Слушайте, а ведь эта энергия взаимного уничтожения — страшная сила. Ее в мирное русло надо. Вы про Хэллоуин-Бал в курсе?

Мы оба молча смотрим на него. Приз — годовая стипендия. Я в шоке от суммы, Лика — от самого факта ее существования.

— Участвовать можно только парами, — продолжает Егор, наслаждаясь моментом. — И знаете, что я предлагаю? Самой ядреной паре нашего универа... сыграть в любовь.

Мы хором выдыхаем:

— Что?

— Серьезно, — Егор делает серьезное лицо. — Выиграете конкурс — вы король и королева, вы на коне, у вас куча денег. Сорветесь — будете мне до следующего Хэллоуина кофе бесплатно носить. Оба. Пари.

Я смотрю на Лику. Она смотрит на меня. В ее глазах я вижу тот же самый расчет, ту же самую азартную искру, что и в моих. Она видит в этом спасение от вечной подработки. Я... я вижу вызов. Самый дурацкий и притягательный вызов в моей жизни.

— Я в игре, — говорю я, не отрывая от