Сам же Руслан держался подальше от Кристины и к моему огромному облегчению игнорировал все ее подкаты. В последние несколько дней он вообще стал каким-то странным. Все больше молчал и надолгозависал в телефоне. Все чаще пропадал где-то, не отвечая на звонки. С утра на парах выглядел сонным и клевал носом. Но на мои вопросы лишь шутливо переводил тему и обнимая, крепко прижимал к себе, зарываясь лицом мне в волосы...
Я уже начинала напрягаться. Чем он там таким занимается по ночам, о чем нельзя рассказать мне?! Если все дело в девушке, то неужели нельзя просто сказать, чтобы я перестала переживать и накручивать себя попусту?!
Вот и сегодня! Мы сидели на своих местах. Даша с Мариной старательно слушали, я же смотрела на пустой стул рядом со мной и рассеянно слушала монотонную речь лектора, не в силах вникнуть как следует.
Он опять не пришел! Да что же это такое?! Сегодня же припру его к стенке и вытрясу всю правду до самого последнего кусочка! Тихонько, пряча телефон под партой и нагнувшись пониже, набрала уже в третий раз знакомые цифры. После нескольких гудков связь прервалась.... Чего?! Он что только что сбросил меня?! Но я не успела разозлиться как следует и даже открыть строку сообщения, чтобы настрочить все, что о нем думаю, как дверь открылась и до меня донесся голос...
— Извините за опоздание. Можно войти?
Какая знакомая фраза... Прямо как в первый раз во втором классе...и в третьем и в последующих и еще множество раз, когда он не приходил вовремя.
— Мать моя... Ты только глянь!
Дашкин шёпот заставил меня поднять голову вверх и я немедленно застыла, уставившись на парня во все глаза и открыв рот.
— Бог мой, Золотарев, что с вами случилось?
Ольга Константиновна тоже не сдержалась, увидев ссадины на лице, рассеченную бровь и сбитые костяшки на руке.
— Ничего страшного. Шрамы украшают мужчину. Так можно войти или нет?
— Может вам лучше сходить в медпункт или пойти домой? — великодушно предложила преподаватель.
— Благодарю за столь приятную заботу, но я все же воздержусь.
— Тогда проходите на свое место.
Он, немного прихрамывая, идет по проходу и опускается на стул за нашей партой.
Я наконец то отмираю и настойчиво дергаю его за браслеты на запястье. Руська поворачивается, наклоняясь и тепло мне улыбается. Меня окутывает знакомый запах его одеколона и сигаретного дыма и я интуитивно расслабляюсь. Его присутствие меня успокаивает.
— Что случилось?
Тихо шепчу, пользуясь моментом, когда Ольга Константиновна отворачивается к доске.
— Ничего. А что?
Он все так же глупо улыбается, придвигаясь ближе и закинув руку на спинку моего стула, заключив меня в своеобразный капкан.
— Слушай, Золотарев, это уже не смешно. Хватит делать из меня дуру. Говори, а не то...
— А то что... Ты меня заинтриговала, шоколадка. Давай продолжай... Что же ты сделаешь, если я не скажу?
Снова этот вскрадчивый тон! Мягкий и чуть хрипловатый голос гипнотизирует меня... И опять мне кажется, что что-то в его обычном поведении изменилось. Неудовимо и почти незаметно, но я та, кто знает его с детства... Раньше он так не делал. В его теперешних прикосновениях ощущается нечто большее, что заставляет меня краснеть, а дыхание сбиваться... Да нет! Мне просто кажется! Не может такого быть! Это же Руська! Я как сестра ему! Наверное это со мной что то не так...
Пауза затянулась. В серых глазах горит озорное любопытство и больше ничего. Мне точно показалось! Вздыхаю с облегчением.
— Не то я добавлю парочку царапин и еще больше подпорчу твою смазливую физиономию. Так что случилось?
— Фу, Солнева, я уж грешным делом подумал, что ты предложишь что-нибудь поинтереснее. Ладно, не смотри так, а то я еще хуже себя чувствую.
— Не заговаривай мне зубы.
— Просто небольшая авария. Ничего серьезного. До нашей свадьбы точно заживет...
— Какая еще авария? На чем?
— Упал с мотоцикла.
— Что?!
В тишине класса мой крик прозвучал, как пожарная сирена, призывающая к немедленной эвакуации.
— Солнцева! Золотарев! Попрошу впредь все ваши семейные проблемы решать дома, за пределами аудитории!
Грозный рык кураторши был пострашнее рычания десятка голодных тигров. Ну вот, я так и знала, что его дебильная шутка прицепится к нам надолго! В кабинете послышалось хихиканье, заставившее меня покраснеть похлеще кисейной барышни девятнадцатого века.
— Эм...извините...
Еле дыша от смущения, прошептала я, пряча глаза.
Новоявленный гонщик предпочел промолчать. Только, фыркнув, выпрямился, вновь садясь ровно на своем месте.
Женщина окинула нас подозрительным взглядом и вновь отвернулась, записывая мелом тему очередной лекции. Я беспокойно ерзала. Нет, до конца пары я точно не дотерплю!
— На каком еще мотоцикле? — прошептала ему на ухо, снова придвигаясь ближе. Парень чуть вздрогнул, почувствовав мое дыхание...
— На обычном. Знаешь...руль, два колеса и все такое...
— Руслан, не испытывай мое терпение. Зачем он тебе?
— Чтобы перредвигаться из пункта А в пункт Б и обратно. А еще есть пункт С, Д и...
— Заткнись!!!
— Солнцева, это уже не смешно!
Черт! Я опять забыла, где нахожусь, в запале нашего спора чуть ли не переползая к нему на колени и даже не заметив, как рука парня уже придерживает меня за талию....
Глава 7
Под взбешенным взглядом учительницы, что метал молнии, аки Зевс в Древнем Риме, отодвинулась как можно дальше. Руська же поднял руки вверх.
— Спокойно, генерал. Покорнейше простите. Мы вас внимательно слушаем.
Я лишь закивала, подтверждая и пытаясь не обращать внимания на шепот однокурсников.
— Очень хорошо. Раз вы внимательно слушаете, то и доклад, что я просила приготовить к этой паре, вы уже сделали. не так ли, Солнцева? Чего ждать семинара? Прошу к доске!
Ёлки зеленые!!! Я совсем забыла об этом! Что де делать? Мои глаза в панике заметались, мысли отправились кататься на американских горках, пытаясь в процессе встряхнуться и придумать хоть какое нибудь оправдание...
— Солнцева! Ау! Минуту назад вы были гораздо смелее. Не задерживайте.
— Ольга Константиновна, я...я....
— Она его потеряла.
Спокойный и четкий голос Руслана перебил меня, готовую уже признаться во всех грехах и покорно получить первую двойку.
— В каким смысле?
— В самом что ни на есть прямом. Вернее не потеряла, а он случайно упал в лужу в кустах за корпусом. Простите, это я виноват. Неудачно пошутил