— Я видела его фотки в интернете, — подруга берет меня под руку. — Как по мне он… да классный он. Красавец. Тебе так не кажется? Слепая только этого не заметила бы.
— Ты его фотки разглядывала?
— Ну мне стало любопытно после того как он к тебе подкатил.
— Он ко мне не подкатывал. Это все бизнес. Ему плевать было на мою сестру. Плевать и на меня.
— На сколько он тебя старше?
— На тринадцать лет. Почти на четырнадцать.
— Ну нормально. Не так уж и критично.
— Нин, да к чему эти разговоры?! Это сделка, а не на всю жизнь. Все, пошли вон в тот отдел. Платье хочу вон то.
— Красное?
— Да. Красное. Соболев хочет, чтобы я отыграла свою роль на пятерку. Так и выглядеть надо на пятерку.
* * *
Возвращаюсь домой уже по темну.
Ноги гудят, даже спать уже хочется. Вымоталась сильно. Но в то же время отдохнула. Мы с Ниной отлично провели время. И в кафе были, и в кино. Я забылась.
Очень хочется сейчас незаметно проскочить в свою комнату и ни на кого не нарваться.
В холле стоит гробовая тишина, которая не может не радовать. Наверное, отца нет дома. Может, с Ларисой в ресторан уехал. Отправляюсь наверх.
Оказавшись в своей комнате, я облегченно выдыхаю, решив не включать пока свет. Бросаю пакеты, снимаю куртку, которую бросаю на кушетку. Хочется поскорее стянуть с себя платье, колготки и пойти в душ. Задираю платье почти до талии, собираюсь снять колготки, как вдруг раздается:
— Как провела день?
Непроизвольно взвизгнув, я резко одергиваю платье вниз и, резко обернувшись, вижу в полумраке сидящего в моем кресле Соболева.
Глава 17
Я бросаюсь к выключателю.
Но свет не убавляет страха.
Я в ужасе! И в гневе! Не знаю чего больше.
— Ты что… Какого черта ты делаешь в моей комнате?! — подбегаю к нему, но не близко.
Кто его пропустил? Хотя, как его могли не пропустить… Он же типа свой.
— Ты не ответила на вопрос. Как провела день? — прищуривается мужчина.
— Не твое дело. Ты мне пока не муж. Да и не будешь ты им! Это все фальшивка! А теперь говори какого черта ты тут делаешь?!
Соболев поднимается с кресла, и я сразу делаю шаг назад.
— Ты, кажется, не поняла меня, — произносит Соболев, двигаясь на меня.
— Я все поняла. Мы обо всем договорились.
— Я сказал, что сегодня мы должны увидеться. А ты выключила телефон и болталась целый день где-то. Об этом мы не договаривались.
— Я по магазинам ходила. Платье выбирала к завтрашнему дню. А встречаться лишний раз нам не обязательно.
Тогда Соболев делает шаг ко мне, и я снова отступаю, как от огня.
— Не обязательно, да? — ухмыляется. — Завтра на людях ты так же будешь себя вести? Шарахаться от меня?
— Нет…
— Ты ведь это неосознанно. И завтра не специально так себя поведешь. Ты уж поверь, это раздуют до небес. Этого нельзя допускать.
— И что… что это значит? Что ты от меня хочешь?
— Я сказал тебе, что нам надо потренироваться. Вот я и решил дождаться тебя здесь, чтобы это сделать.
И я делаю еще полшага назад.
Теперь я понимаю, что он имеет в виду.
— Не смей меня трогать, — шиплю. — Завтра я максимум буду стоять рядом с тобой и улыбаться.
— Этого недостаточно, — подступает ближе. — Стой на месте, — приказывает он мне, и я как по волшебству застываю. Соболев подходит ко мне почти вплотную и, подняв руку, волос моих пальцами касается, бережно назад их убирает. — Сколько ненависти в твоих глазах… — улыбается он, будто моя ненависть ему в удовольствие. — Отбрось эту ненависть. Я твой счастливый билет.
— О чем ты?.. Какой еще счастливый билет? Я этого всего не хочу!
— Думаешь, после того как все закончится, отец даст тебе то, что ты хочешь? Он уже по-другому будет к тебе относиться.
— Я не понимаю…
— Он найдет способ снова использовать тебя. Как сейчас. А потом снова и снова, если потребуется. После такой выгодной сделки он уже не сможет остановиться. В случае с твоей сестрой я мог понять, ведь она ему неродная.
— Что?!
Шокировав меня, Соболев внезапно берет меня сзади за шею и, склонившись, сминает мои губы поцелуем, который сразу же углубляет, бесцеремонно врываясь языком мне в рот, а другой рукой привлекает к себе за талию.
Мои руки слабо упираются в его плечи, но давить в них, все равно что скалу пытаться сдвинуть. Ноги и вовсе ватными стали. Я их практически не чувствую. А сердце готово взорваться от понимания происходящего.
Вместе с тем я думаю о том, что он только что мне сказал.
Милана не дочь моему отцу? Как же так? Это не может быть правдой…
Когда он отрывается от моих губ и отпускает, то я замахиваюсь на него, но его рука перехватывает мою. Он это предвидел.
— Завтра мы должны будем повторить это, — сжимает мою руку. — Это всего лишь тренировка, — цинично заявляет будущий муж. — Не более. Не предавай этому значения. Так просто нужно.
Теперь мне понятно. Милане он все это вливал в уши как настоящее, а мне правду говорит. Не нужно ему со мной притворяться.
— Милана не моя сестра?
— Сестра. Единоутробная. Твоя мать родила ее не от твоего отца.
— Не может быть… Мама не могла…
— Это правда, — отпускает мою руку. — Твой отец мне сказал об этом еще перед тем как мы все это задумали. Он планировал использовать дочь своей жены. Хотел, чтобы Милана отплатила ему за все то добро, что он для нее сделал. Но ее не стало. И ему пришлось впутать в это тебя. Но это не значит, что он не поступит с тобой так же, как планировал поступить с Миланой. Тебя нет в его будущем. Он никогда не сделает тебя частью своей империи. Твой брат ему не позволит. Павел хоть и глуп, но очень жаден. То, что ты его сестра — ничего не значит для него. Твой отец уже практически сделал его своим главным и единственным наследником. Отец ведь тебе ничего не дал. На тебя ничего не оформлено. Ты просто тут живешь.
— К чему ты клонишь?..
— К тому, что тебе нужно пойти на это не ради семьи, которой наплевать на тебя, а ради себя. Думай прежде всего о себе. Тут о тебе никто не думает. Твой брат чуть не умер,