Убедившись, что никого нет, я выхожу и следую по широкому коридору.
Гул голосов заставляют меня замедлиться.
Это из кабинета отца.
Он все еще там. Так и не спустился. А что, прислуга всех там обрабатывает, гости сыты и довольны. Его присутствие необязательно, он считает.
Я никогда не подслушивала. Не имею такой привычки. Но сейчас не могу сдержаться и приостанавливаюсь напротив двери кабинета, которая не до конца закрыта. Ближе подхожу на носочках.
— Я вас понимаю, — кажется, это голос Соболева. Он все еще тут. — Но наши договоренности не должны быть отменены.
— Конечно, конечно… — соглашается отец. — Я даже не думал. Нашим планам суждено сбыться несмотря ни на что. Правда, сейчас… хотя бы на какое-то время, я бы все отложил. Должен понимать, Артур, что сейчас у меня непростое время.
— Разве что на неделю. Не больше. Вам меньше всего нужна эта… пауза. Милана умерла, но жизнь не стоит на месте.
Я резко отстраняюсь от двери. Сжимаю ладони в кулаки и смотрю в упор на дверь.
Вот мерзавец.
Так и знала, что плевать он хотел на мою сестру.
Быстро ухожу в направлении комнаты Миланы. Если бы осталась и слушала дальше, то точно ворвалась и сказала бы, что думаю об этом меркантильном ублюдке. Очевидно, что этот Соболев существо совершенно аморальное. Буду надеяться, что папа пошлет его куда подальше.
Глава 2
В комнате у сестры я долго перебираю ее вещи.
Парфюм на ее туалетном столике, драгоценности в шкатулке, вещи в шкафу…
И все это сквозь слезы.
В конец ослабев от горя, я ложусь на ее кровать и, свернувшись в калачик, отрубаюсь без чувств.
Просыпаюсь я от прохладного прикосновения.
— А…
— Тихо, Мира, тихо…
Это папа. Он сидит на краю кровати очень уставший, замученный.
— Пап…
— Не пугайся.
— Мне… мне кошмар снился.
Правда снился. И в нем был Соболев. Он впервые проник в мои сны. Слишком меня задело его поведение и отношение к моей сестре. Потому и приснился.
— Неудивительно… Сегодняшний день — один сплошной кошмар. А если точнее, то последние три дня.
Верно…
Милана погибла на восьмое марта. Ирония судьбы.
В тот день она узнала, что Соболев не сможет с ней встретиться, психанула и сорвалась из дома на какую-то вечеринку, чтобы насолить ему. Если подумать, то он косвенно виновен в ее смерти. Но откуда ему было знать?..
— Все разъехались? — поднимаюсь.
— Да, прислуга уже прибрала внизу. Ты… тебе лучше сюда не приходить больше. Скоро тут все уберут.
— Пап…
— Так надо, дочь. Нам так только тяжелее будет. Не спорь.
— Должно сорок дней пройти. Нельзя выкидывать, раздавать вещи покойника, пока ее душа… — зажмурившись, медленно выдыхаю. Горло сдавливает.
— Ладно, ладно… Только не сиди тут. У тебя есть своя комната. И ты, девочка моя, жива. Ты… должна жить дальше. Скорбеть буду я.
— Что ты говоришь, пап… — спускаю ноги с кровати. — Мне так плохо…
— Знаю, милая, знаю, — поглаживает меня по спине.
Хотя, возможно, это выход. Мне надо отвлечься. Надо абстрагироваться. Но только в этом доме этого никак не получится.
Я вот только закончила учебу. Живу тут, с отцом. Папа просил меня не думать о работе в ближайшее время. Он обещал, что устроит мое будущее с учетом моих предпочтений. Я ждала почти год, но похоже время пришло.
— Пап… Я, наверное, уеду…
— Что? — взволнованно спрашивает отец.
— Я тут не могу… Мне нужно куда-то в другое место, — смотрю на отца. — Я бы в Питер поехала. И не думай, я тебя не бросаю. Просто от меня тут сейчас толку мало. А у тебя есть Паша. Он твоя правая рука и поддержка.
Отец сурово хмурится и отрицательно качает головой.
— Нет, ты останешься.
— Ты боишься, что со мной тоже что-то случится?
— И это тоже. Ты… ты нужна мне здесь. Твоя поддержка мне тоже очень важна. Ты, дочь, сильно сможешь мне помочь.
— Да? Чем же? Ты хочешь меня в компанию к себе устроить?
Я закончила экономический с отличием. Направление государственное муниципальное управление. Да, опыта у меня совершенно нет, но я сообразительная. Я бы справилась. Мне бы только шанс.
— Ну нет, дочь. Это не для тебя.
— Почему ты так думаешь?
— Да потому что… Ты теперь моя единственная роза, — нежно говорит отец, прикасаясь к моему лицу. — Я хочу для тебя большего, чем просто маленькое место в деле всей моей жизни.
Только мне много не надо. Я не Милана. Мне не нужно полмира. Мне очень важно чувствовать себя по-настоящему нужной и полезной.
— Ну ладно… Сейчас не будем об этом. А об отъезде не думай даже. Пока не выйдешь замуж — будешь жить со мной. Не обсуждается.
Вздохнув, я решаю не спорить.
Не такая уж я и свободолюбивая. Отец мне все в этой жизни дал. И я ему благодарна. Я выросла в этой клетке. Да, порой отец бывает черствым, очень расчетливым, и сегодня я очень на него злилась из-за его постоянного отсутствия, но все же я его очень люблю и уважаю.
* * *
Четыре дня прошло со дня похорон, и я как-то… полегче мне.
Отца постоянно нет дома. Паша давно живет отдельно со своей «вечной» невестой. У него с Эльзой помолвка лет шесть назад была, да так и женятся они что-то. Впрочем, мне все равно. Это личная жизнь брата, с которым я почти не общаюсь.
Дни я провожу за чтением, на прогулки в нашу шикарную оранжерею хожу. А еще готовлю. Я очень люблю готовить. Всякое разное.
Конечно, повара у нас есть. Но нередко я готовлю ужины для всей семьи. Не знаю даже, в кого я такая. Мама и сестра готовить не любили. Вообще не знали с какой стороны к куску, скажем, сырого мяса подойти. А я случайно заинтересовалась несколько лет назад. Готовка меня расслабляет.
Сегодня вот приготовила рыбу под сливочным соусом. Почти не ела свое творение. И так, как дома никого из домашних нет, отдала горничным на обед.
Раздается стук в дверь, когда я только села за ноутбук.
— Да.
В комнату заглядывает Лиля. Она у нас за старшую по дому. Заменила не так давно мою любимую Марию Павловну, которая уже состарилась и уехала доживать свой век к внукам. Она меня, можно сказать, вырастила. Я