— Я сама, — подхожу к ней и забираю у нее из рук тарелку. — Вы можете идти заниматься пока каким-нибудь другим своим делом.
— Да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать?! — срывается на меня. Глаза ее вспыхивают такой яростью, что словно она готова схватить другую тарелку и разбить ее мне о голову. — Как ты смеешь говорить со мной таким тоном? Я тебя больше чем вдвое старше. Никакого уважения. Кого ты вообще тут из себя строишь? Хочешь я скажу, кто ты тут такая? Тебе сказать?!
— Что тут происходит? — раздается справа от нас голос Артура.
Глава 37
Она сама только что определила свою судьбу.
Артур сам все слышал. Или не слышал?..
Василиса Петровна резко переводит взгляд на хозяина дома, округляет глаза, а после начинает весьма талантливо симулировать: хватается за сердце и начинает медленно опускаться вниз на колени.
— Ой… Ой… — охает.
— Что такое? Вам плохо?
Артур тут как тут, подхватывает ее под подмышки, не давая упасть.
— Мира, стул, — говорит он мне, и я тороплюсь его пододвинуть, чтобы он усадил эту симулянтку.
Хотя, может, у нее и правда приступ. Увидела просто свое будущее перед глазами и сердце прихватило. Она ведь тут так давно. Не хочется терять такое тепленькое место. Достойная зарплата, бесплатное жилье, питание. Для одинокой женщины просто идеально.
Я иду налить этой «доброй» женщине стакан воды.
Когда подаю его — наши взгляды встречаются.
Взгляд у нее вполне себе ясный.
— Спасибо, — выдавливает она из себя.
— Вам лучше? — интересуется Артур.
— Пока не знаю…
— Думаю, надо в скорую позвонить, — подаю я идею. — Я сейчас позвоню, — достаю телефон из кармана платья, не сводя взгляда с Василисы.
— Звони. А вы пока расслабьтесь, — советует Артур.
— Папа… — подходит к отцу немного испуганная Маша.
— Все хорошо, Мышонок. Василиса Петровна поправится.
— Она кричала… — начинает рассказывать Маша, но в этот момент мне отвечает скорая, и Машенька умолкает.
Я объясняю ситуацию и называю наш адрес.
— Скоро будут, — говорю я.
Женщина смотрит на меня слегка прищуренным взглядом и словно про себя повторяет все то, что уже мне сказала.
Я не стану сейчас устраивать разборки. Не хочу, чтобы она тут померла. Может, ей и правда плохо стало от страха перед увольнением. Точно я не знаю.
Вскоре приезжает скорая. Женщину осматривают в гостиной. Оказывается, у нее внезапный скачок давления. От предложения госпитализироваться она отказывается. Говорит, что просто отлежится у себя.
— Я до вечера полежу у себя, — говорит женщина, когда медики уже покинули дом.
— Полежите. Тут и без вас есть кому поддерживать порядок.
Василиса показательно еле-еле двигается, уходя из гостиной.
Мы встречаемся с Артуром взглядами.
— Я пойду накрою наконец на стол. Маше пора завтракать.
Машеньку я в комнату увела. Надо за ней подняться будет. Ребенок голодный.
— Погоди, — звучит от него, только я делаю пару шагов в сторону кухни. Поворачиваюсь к нему. — Что произошло? Я слышал голос Василисы. Вы спорили насчет чего-то? Она вела себя слишком вольно?
«Хочешь я скажу, кто ты тут такая? Тебе сказать?!»
Я хочу все-таки узнать, что она хотела сказать. Но одно понятно: она вне себя от ярости из-за наших отношений с Артуром.
— Да нет…
— Маша же сказала, что она кричала.
— Просто громко говорила. Ничего особенного. Можешь не волноваться. Я на нее не в обиде.
Кивнув, Артур больше не желает меня допрашивать на этот счет. Он меняется в лице и ко мне направляется.
— Обманула меня, да? — подступает ко мне почти вплотную. Ну начинается… К счастью, мы сейчас не в его комнате, а в гостиной, в которую в любой момент может кто-нибудь прийти.
— Разве? Я ведь сказала, что не приду.
Но обстановка в которой мы находимся не мешает ему схватить меня, подхватить меня на руки и вместе со мной усесться на диван.
— Маша может прийти…
— И что? Мы не делаем ничего неприличного. Ты просто сидишь у меня на коленях.
Для меня и это слишком.
— Мне кажется я знаю почему с Василисой стало плохо…
— Почему?
— Она увидела меня выходящей из твоей комнаты. И у нее было такое лицо…
— Так она тебе из-за этого что-то выговаривала? — становится серьезным и даже злым.
— Нет, нет… Мы говорили насчет Маши, про то, как лучше за ней ухаживать. Я ведь тут совсем недавно. А у нее типа система есть. А я сбиваю ее.
— Ясно… Я с ней поговорю. Не сегодня. Пусть отдыхает. Где-нибудь через три дня. Потому что меня не будет эти три дня. Об этом я и хотел тебе сообщить, усадив к себе.
— Не будет в смысле дома?
— И в городе тоже. Полечу в Питер. Кое-какие дела требуют моего личного присутствия. Только что узнал. Вот я и подумал… Может, ты полетишь со мной?
— С тобой? А как же Маша?
— Сегодня придет новая няня. Мой друг пришлет сюда женщину. Раньше она сидела с его дочерью, но та уже подросла и не нуждается в опеке. Маша будет под присмотром. Да и Василиса Петровна никуда не денется. В этом доме полно народу, кто приглядит за ребенком. А ты можешь полететь со мной…
— Что я там буду делать?
— Ждать меня. У меня там дом. Никаких отелей. По вечерам будет ходить гулять, в ресторан, может, еще что-нибудь придумаем…
Звучит… мило.
Вижу, он старается произвести на меня хорошее впечатление. Он же сказал, что сделает все, чтобы я передумала.
Но…
— Нет, я не полечу.
— Почему?
— Потому что не хочу оставлять Машу. Это незнакомый человек. К нему нужно привыкнуть. А тут не будет ни тебя, ни меня…
— Это единственная причина?
— Нет. Мне надо… подумать. Обо всем. Эти три дня будут очень кстати.
— Вот как… Ты только рада, что муженек свалит куда подальше?
— А чего ты ждал? Ты мне… продохнуть не даешь.
— Это я еще сдерживаюсь, — говорит он и сию секунду набрасывает на мои губы. Роняет меня спиной на диван и продолжает врываться мой рот языком, стискивая пальцами талию. В какой-то момент мои руки тянутся к шее, обнимая, и он тут же скользит рукой мне под платье по бедру. Это отрезвляет меня. Я начинаю вертеться под ним, чем останавливаю его.
— Завтрак остынет… — выдыхаю, чем заставляю его улыбнуться и отпустить меня.
Глава 38
— А ты скоро вернешься? — с грустью спрашивает у отца Маша. Хоть папа и постоянно занят, но она очень его