Слова ударили неожиданным теплом. Фиктивная семья с ним вдруг показалась куда нормальнее моей настоящей — или, может быть, просто более честной.
— Ты ведь понимаешь, я не просто подозрительная истеричка? — спросила я почти шёпотом.
— Понимаю, кому как не мне в этом разбираться, — он кивнул, чуть усмехнувшись. — Но даже если бы была — я всё равно бы тебя выслушал.
— Спасибо, — выдохнула я, впервые за день почувствовав, что тревога отступает.
Я рассмеялась — легко, неожиданно даже для себя, и напряжение в комнате словно растворилось.
36. В одной лодке
Ночь выдалась тихая, почти чересчур. Я уже собиралась лечь, но вдруг вспомнила, что самоходка стоит второй день под открытым небом — после дождя и пыли на ней уже можно было бы цветы сажать. Вздохнув, накинула плащ и вышла во двор.
Воздух был прохладный, пахло мокрой землёй и металлом. Под фонарём самоходка блестела каплями воды, как покрытая ртутью. Я попыталась открыть створки гаража — бесполезно, замок заклинило. Пришлось обойти с другой стороны, найти боковую дверь.
Дверь открылась туго, и я замерла на пороге.
Внутри было тихо, даже слишком — и пахло старой гарью. Гараж выглядел так, будто по нему прошёл пожар: обугленные балки, почерневшие стены, на полу — какие-то расплавленные железяки, в которых едва угадывались очертания прежних механизмов. Но всё уже остыло, ни дыма, ни жара — лишь мёртвая тишина и тяжёлый запах сажи.
Я провела пальцами по стене — на них осталась чёрная копоть.
Так вот что он имел в виду, когда сказал, что мне не стоило быть рядом… Почему орал, чтобы я убиралась… Пожар, гроза, его гнев — всё это сошлось в один узор.
Сердце неприятно кольнуло. Я вышла обратно во двор, посмотрела на самоходку: починенная механиками Телека, та стояла целёхонькая, но и после аварии выглядела она куда лучше, чем стены. Похоже, поэтому Каэр её не водит.
Вернувшись в комнату, я долго лежала без сна. Вспоминала, что наговорил Телек про Каэра: про его «демоническую природу», про опасность, и ведь даже «тревожную кнопку» мне выдал — часики, что я не стала примерять, но всё ж не рискнула и выбросить, засунула подальше вглубь ящика в своей тумбочке.
Однако после всех этих баек и даже после того, что я увидела в гараже, монстром он Каэр не казался. Скорее человеком, в котором горит неуправляемый огонь — и от этого, возможно, он себя чувствует более одиноким, изгоем даже в собственном мире.
Утро засияло тихой прохладной. Дом будто ещё спал — только скрип половиц под ногами напоминал, что я не одна. На кухне остались вчерашние булки, слегка обветрившиеся, но тёплый чай их спасал.
Каэр уже сидел за столом, задумчиво помешивая ложкой.
— Доброе утро, — сказала я, стараясь звучать бодрее, чем себя чувствовала.
Он кивнул, указал на чайник:
— Наливай, пока не остыл.
Мы пили молча, каждый в своих мыслях. Я то и дело ловила себя на том, что думаю о гараже — о чёрных обугленных стенах, о том, что там больше ничего нет. Хотелось спросить, что именно тогда произошло, но слова застревали в горле.
Я уже почти решилась заговорить, когда в дверь настойчиво постучали. Звук прозвучал так резко, что я чуть не пролила чай.
Каэр поставил кружку, вслушался.
— Похоже, пришла горничная, — сказал он, поднимаясь.
Сердце неприятно кольнуло. Я быстро допила чай и последовала за ним в холл.
За дверью стояла невысокая светловолосая девушка в простом, но чистом платье. На лице — вежливая, чуть робкая улыбка, в руках — небольшой узелок.
— Доброе утро, — сказала она, поклонившись. — Меня зовут Энид, Ригги прислал меня лично с вами познакомиться.
Каэр посмотрел на меня, явно предоставляя слово.
Я выдохнула, пытаясь собраться, и улыбнулась в ответ:
— Проходи. Расскажешь, что умеешь и чего ждёшь от этой работы.
Мы прошли в кабинет. Энид говорила спокойно, без спешки, отвечала на мои вопросы вежливо и чётко. Но внутри меня всё равно ёкнуло: голос и манера держаться немного напоминали Наташу. Не внешне — нет, этого было совсем не видно — но что-то в том, как она спокойно отвечала и как уверенно, но мило держалась, отзывалось странной знакомостью. Или же я просто себе это надумала.
Я понимала, что сразу решать нельзя.
— Я сравню вас с другими кандидатами и дам ответ через неделю, — сказала я, стараясь, чтобы в голосе не было ни колебаний, ни тревоги.
Энид кивнула, тихо поблагодарила и ушла.
Когда дверь закрылась за ней, внутри меня осталось странное напряжение и одновременно лёгкая надежда. Мне нужно было собрать мысли, перевести взгляд с этой почти знакомой манеры на реальные дела и понять, кто из людей здесь действительно подходит. Я направилась в кабинет к Каэру, ощущая, как мысли о выборах и сравнениях не дают расслабиться ни на минуту.
— Разве у нас есть другие кандидаты? — удивился Каэр, когда я рассказала ему о своём решении.
— Пока нет, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — Я бы наняла сразу и этих, похоже, они хорошая пара. Но… сходство с Игорем и Наташей меня нервирует. Может, найдётся кто-то ещё. Ну, или к этим я привыкну.
Он кивнул, словно принимая к сведению, и тихо добавил:
— Было бы неплохо. Ригги и по технической части помочь может, а ремонтник мне бы сейчас тоже пригодился.
Я замялась, ощущая, как внутри сжимается комок тревоги.
— Ты про гараж? — спросила я осторожно, стараясь не выдать всего волнения.
Каэр чуть нахмурился, а затем медленно опустился на кресло. Он внимательно посмотрел на меня, словно читал мои мысли.
— Да, — тихо сказал он, — это моих рук дело. Давно таких разрушений не случалось… с тех пор, как с университетом разошёлся.
Меня передёрнуло — не от страха, а от того, что в его голосе не было ни капли оправдания. Только усталость и странная откровенность.
— Каэр… — я сглотнула. — Я могу тебе как-то помочь… ну, это контролировать?
Он медленно покачал головой, но в его взгляде мелькнуло тепло.
— Ты уже помогаешь. Тогда, после университета, я решил, что проще всего будет уйти от людей. И с тобой я поначалу сделал то же самое — закрылся. Думал, что так будет безопаснее для всех. А в итоге сам себя загнал в угол. И подвёл к ситуации, когда прочие факторы лишь усиливают мою зависимость от бури.
Я опустила взгляд, чувствуя, как стыдно вспоминать тот день.
— Я думала,