Мужчины ещё долго судачили о «демонской надменности» Каэра, о том, что он ведёт себя так, будто городу принадлежит, и о том, что любой, кто приблизится к нему, рискует жизнью. Я вжалась в лавку, делая вид, что любуюсь витражом, а на самом деле всё глубже проваливалась в тревожные мысли.
«Ну прекрасно, — мрачно подумала я. — Из всех людей в этом мире именно он был моим первым знакомым. Грубый, злой, с тяжёлым взглядом… а теперь ещё и с таким резюме. И это — мой единственный ориентир, чёрт бы его побрал».
Когда мужчины, наконец, угомонились, я поднялась и вышла на улицу. Город был одновременно странным и красивым: тяжёлые здания из тёмного и светлого камня, ажурные кованые фонари, трубы, выплёвывающие пар, самоходки и экипажи, упряжённые лощёными конями с медными уздечками. Воздух пах углём и раскалённым железом.
На площади было шумно. Торговцы кричали, предлагая товар: ткани, стеклянные флаконы с подозрительными жидкостями, какие-то механические игрушки, скрежещущие шестерёнками. Я чувствовала себя туристкой, случайно забредшей не то в викторианский Лондон, не то на фестиваль стимпанка, но всё ж не слишком вычурного.
Я как раз пыталась рассмотреть витрину с книжками — да-да, книжки, шрифт какой-то похожий на кириллицу, но с завитушками, — как ощутила резкий рывок. Сумка слетела с плеча.
— Эй! — вскрикнула я, оборачиваясь.
Какой-то долговязый тип в кожаной жилетке уже бежал, прижимая мою сумку к груди. Я бросилась за ним — хотя прекрасно понимала, что шансов догнать ноль.
— Хватайте его! Вор! — закричала я, надеясь на помощь толпы.
И помощь пришла… но не такая, на какую я рассчитывала. Два стража порядка, в блестящих жилетах с эмблемой города на груди, переглянулись и лениво перегородили мне дорогу.
— Мисс, — сказал один, явно забавляясь, — у вас, похоже, неприятность.
— У меня? У него! Он только что сумку стащил! — я чуть не задыхалась от возмущения.
Второй ухмыльнулся:
— А кто поручится, что вы не соучастница? Вы ведь не из наших, да?
— Какая, к чёрту, соучастница?! — я чуть не сорвалась на крик. — Это моя сумка, там мои вещи!
Первый полицейский пожал плечами.
— Закон тут простой. Если ты не горожанка, у тебя должен быть покровитель. Хозяин, работодатель... Тогда за тебя кто-то поручится. А так… — он сделал вид, что сметает невидимую пылинку с мундира. — У нас руки связаны.
— Связаны?! — я едва не рассмеялась в лицо. — Вы даже не пошевелились!
Второй ухмыльнулся ещё шире:
— Тогда совет: ищи себе господина или мужа. Иначе скоро окажешься без всего. Не только без сумки.
Они развернулись и ушли, дав понять, что их работа здесь окончена, и оставив меня с бешено колотящимся сердцем и пустыми руками.
Я стояла на площади, глотая обиду и бессильную ярость. Мир, в который я угодила, моментально показал мне своё лицо: чужая здесь — значит, никто.
И в голове невольно всплыл тяжёлый, прожигающий взгляд Каэра тал Вэла. «Покровитель, говорите?..» — мрачно подумала я.
5. Вакансия
Я ещё долго бродила по городу, пытаясь сообразить, что делать дальше. Вернее, изображала прогулку, а на деле просто искала хоть какие-то зацепки: где ночевать, как добыть еду, и главное — как выжить в этом идиотском мире, где на тебе нет таблички «Чей ты».
Все слова стражников звенели в голове, как насмешка:
«Господин или муж»
Да пошли они! Я-то женщина современная, самостоятельная, сама справлюсь. Вот только без денег, документов и крыши над головой — справляться было, мягко говоря, проблематично.
И я, конечно, вспомнила про того самого мрачного типа в алом плаще. Каэр тал Вэл. Да, он выглядел так, словно у него в родне черти да упыри, и разговаривал так, что хотелось дать в лицо. Но — его имя знали. На площади, пока я слушала болтовню, сплетники в чайной упоминали его неоднократно: и про проклятие, и про то, что от него сбежало полдюжины учеников, а ещё двое погибло в «несчастных случаях». Народ шептался с суеверным ужасом, а я слушала и только закатывала глаза.
Техника безопасности — вот и всё. Если алхимик работает, как безрукий лаборант на первом курсе, неудивительно, что кто-то поджигает себя факелом или взрывает пол-лаборатории. Да если бы им в руки мои инструкции по безопасности выдать — жили бы сто лет и не кашляли.
Чем больше я думала, тем отчётливее понимала: а ведь я-то
идеальный кандидат
в его подмастерья. Я химию знаю, аппаратуру собирала, в пробирки тыкаться не боюсь. И, в отличие от тех местных, не стану совать пальцы куда попало.
Да и чего уж — он явно не оброс помощниками, а значит, мои услуги ему пригодятся. А мне нужен работодатель. Или «покровитель», как они тут любят говорить.
Мелькнула даже мысль: «А может, и вправду устроюсь лучше его самого?» — и я усмехнулась, сама себе показавшись нахалкой. Но другого выхода не было.
Оставалось только одно: найти Каэра тал Вэла.
Я остановила прохожего мальчишку лет двенадцати и спросила про его поместье. Тот округлил глаза, пробормотал что-то про «грозного господина», сделал какой-то пространный жест руками и махнул куда-то к окраине города, туда, где над крышами уже маячили скалы. Примерно в ту сторону, откуда я пришла с каменоломен.
— Ну, Ира, — сказала я сама себе, поправив волосы и шагнув в сторону холмов, — добро пожаловать на собеседование века.
Дорога вела вверх, по склону, заросшему диким кустарником и сухими травами. Чем ближе я подходила, тем отчётливее становилось: дом Каэра совсем не был похож на жилище человека, а скорее — на цитадель, забытый бастион. Над воротами темнел выщербленный герб: извивающийся зверь с крыльями и хвостом, похожим то ли на кнут, то ли на пламя. Каменные скульптуры химер сидели по обе стороны от входа, облупившиеся, но всё ещё жутковато живые — будто следили за каждым моим шагом.
Сад перед домом явно давно не видел заботы. Высохшие розы цепляли подол, дорожки заросли, а фонтан в центре двора стоял пустым и треснувшим. Впрочем, к этому месту «заброшенный» шло лучше всего: всё вокруг казалось будто созданным для того, чтобы отталкивать нежеланных гостей.
Я постучала. Дверь со скрипом приоткрылась,