Дверь за ними захлопывается.
— Уж не знаю, кто ее убил, но причина находится здесь. — Билл Бенсон ведет Рона в подвал в кромешной темноте.
Они в пригороде, примерно в пяти милях от Файрхэвена. Рон опасался, что придется долго идти пешком, но Билл привел его к автобусной остановке напротив книжного. Они сели на двести семидесятый автобус, и тот повез их по гористой прибрежной дороге на запад от города. У Брэнскомских утесов, где в выходной тьма отдыхающих (тех, кто прогуливается или устраивает пикники), они сошли и направились в противоположную от моря сторону, пересекли прибрежное шоссе и углубились в заросли. Длинная проселочная дорога привела их к небольшому двухэтажному зданию. Они остановились у забора с табличкой: «Собственность Министерства обороны — не входить». Билл набрал код на металлическом замке с клавишами — и дверь в заборе открылась. Они продолжили идти по той же дороге. Билл показал Рону камеры наблюдения, спрятанные высоко среди деревьев. В конце концов они подошли к зданию, и Билл набрал еще один код.
Спускаясь по ступеням в подвал, Рон вдруг понимает, что находится в доме у черта на куличках, где не ловят мобильники, и шагает в подвал за мужиком, которого совсем не знает, хоть тот и был когда-то кентским шахтером.
— Назвался груздем, полезай в кузов, — бормочет Рон себе под нос.
Билл включает свет.
К своему разочарованию, Рон не видит вокруг ничего сверхъестественного. Подвал как подвал, заваленный хламом, как и все подвалы. Башни пыльных коробок, у стены — старые доски, банки с засохшей краской, старый диван в алькове и ржавая стиральная машина в углу. В Британии таких подвалов тьма.
Но тут Рон замечает в одном углу подвала очень навороченную видеокамеру.
— Присаживайся, — говорит Билл. Рон охотно садится: они прошли всего полмили, но он устал. В автобусе, где было полно туристов и местных, они болтали о том о сем: вспоминали жестокость копов в семидесятые, сравнивали Джаррода Боуэна и Тони Котти [7] и спорили, кто лучший нападающий, рассказывали, кому из друзей уже сделали операцию по замене тазобедренного сустава. В общем, обсуждали все, кроме гибели Холли Льюис от взрыва бомбы. Но теперь Билл готов говорить. Он садится рядом с Роном.
— Мы же можем друг другу доверять?
— Думаю, так будет лучше всего, — отвечает Рон. — Ты расскажешь мне все, что знаешь, а я расскажу, что знаю я.
— Холли Льюис — моя начальница, — говорит Билл. — Я отвечаю за безопасность Крепости.
Рон оглядывается:
— Мы сейчас в Крепости?
Билл качает головой и смеется:
— Нет, мы в обычном подвале. Но здесь расположен вход в Крепость. До нее примерно полчаса.
Рон смотрит на пол и ищет потайные люки.
— Ты ничего не найдешь, — говорит Билл. — Расскажи, что случилось с Холли.
— Ты совсем ничего не знаешь? — спрашивает Рон.
— Знаю, что пару дней Холли и Ник не выходили на связь, — отвечает Билл. — Ник — мой второй начальник. Но в этом нет ничего необычного. Если никто не должен прийти, с нами обычно никто и не связывается.
— С нами? — уточняет Рон.
— Со мной и Фрэнком, — говорит Билл. — Фрэнки Ист. Он тоже работал в Беттесхэнгерской шахте. Мы дежурим посменно. Он с ума сойдет, когда узнает, что я видел самого Рона Ричи.
— А с чего кому-то нанимать в службу безопасности двух бывших шахтеров?
Билл кивает:
— По той же причине, почему отсюда до Крепости полчаса пути. Тот, кто захочет ограбить это место, не должен бояться темноты и тесноты. А с Ником-то все в порядке?
Рон вздыхает:
— Он пропал — это точно. Возможно, мертв, мы пока не знаем. С его телефона прислали несколько сообщений, но есть основания полагать, что это не он.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает Билл.
— У него была машина, «магнит для цыпочек», — отвечает Рон. — Короче, неважно. Ник пропал утром в пятницу, и Холли пришла к нам. Сразу после этого ее взорвали.
— Господи Иисусе, — говорит Билл. — Ну и дела. И кто теперь начальник?
Рон пожимает плечами:
— Ты?
— Я не хочу быть начальником, — отвечает Билл.
— Холли сказала, что в Крепости хранится куча ценностей, — говорит Рон и замечает, что Билл то и дело посматривает на ржавую стиралку в углу. Значит, вход в Крепость там. Наверное, под стиралкой какой-то тоннель. Умно, умно. Он поразит Элизабет своей наблюдательностью. Рон хотел бы быть зорким, как Коломбо.
— Мне нельзя об этом говорить, — отвечает Билл. — Мне нельзя говорить даже о том, о чем я тебе уже рассказал.
— Еще Холли сообщила, что у них с Ником в Крепости кое-что хранится в личном сейфе, — продолжает Рон. — А Ник Сильвер считал, что за содержимым этого сейфа кто-то охотится.
Билл качает головой:
— Из Крепости невозможно ничего забрать. А ты знаешь, когда похороны Холли?
Рон спросит об этом Пола.
— Я тебе сообщу.
— Спасибо, Рон, — говорит Билл. — У Холли и Ника действительно есть личный сейф. Но за десять лет, что я здесь работаю, я ни разу не видел, чтобы они его открывали.
— Мы знаем, что у них есть два кода, — продолжает Рон. — Шесть цифр у Ника и шесть цифр у Холли. Что, если кто-нибудь узнает эти коды? Что помешает этому человеку прийти сюда и открыть сейф?
— Пусть сначала найдет это место, — говорит Билл. — Это во-первых.
— Но если этот человек — ваш клиент, он знает, где Крепость?
— Верно, — кивает Билл. — Но если он зайдет в Крепость и я увижу, что он открывает не тот сейф, я просто заблокирую систему — и никто не сможет отсюда выйти.
— Ты мог бы сам обчистить этот сейф, — замечает Рон.
— Нет, в Крепость без клиента не зайти, — говорит Билл. — Мы с Фрэнком можем зайти туда только вместе с клиентом. Два скана сетчатки — мой и клиента. Два набора отпечатков — моих и клиента.
— Но клиент может пригрозить тебе пушкой, — возражает Рон, — и заставить открыть Крепость.
— На входе установлен рентген, — отвечает Билл. — Я сижу внизу и вижу, кто заходит; если мне не понравится то, что я увижу, я не отправлю лифт наверх.
— А если я дам тебе взятку? — спрашивает Рон. — Или Фрэнку? Допустим, я клиент, мы знакомы. Ты впускаешь меня в Крепость, я открываю чужой сейф, ты поднимаешь меня на лифте, и мы делим прибыль пополам.
— Ну попробуй, — говорит Билл. — Увидишь, чем это кончится.
У Рона всегда получалось мыслить как преступник. Для него это как вторая натура.
— Представь, что я — один из ваших клиентов. Я каким-то образом раздобыл коды Холли и Ника, подкупил, допустим, не тебя, а Фрэнка. Что мешает мне прийти завтра вечером и украсть деньги Ника и Холли?
Билл долго думает:
— Ничего. Но в твоей истории слишком много переменных.
— Ладно, — отвечает Рон. — По крайней мере, теперь мы знаем, как все устроено. Значит, если в ближайшие пару дней кто-то из клиентов назначит встречу, ты об этом узнаешь? Они обычно приходят в твою смену или Фрэнка?
— Обычно в мою, — говорит Билл. — Но есть и ночные пташки. У меня есть одна запись, как раз через пару дней.
— И кто это? — спрашивает Рон.
— Лорд Таунз, — отвечает Билл Бенсон. — Я его уже сто лет не видел, но он нормальный мужик.
«Нормальный мужик, значит, — думает Рон. — Посмотрим, согласится ли с этим Элизабет. Вряд ли это совпадение».
— А ты не можешь показать, что там внизу? — спрашивает Рон.
— Без клиента никак, — отвечает Билл. — Но ты можешь убедить кого-то из клиентов взять тебя с собой, а я, так и быть, разрешу тебе быть сопровождающим.
Некоторое время они молчат.
— А что у них там, в сейфе? — спрашивает Билл. — У Ника и Холли.
— Лакомый кусочек, — отвечает Рон. — А можно как-то поменять код? Провернуть что-то подобное?
Билл качает головой:
— Код могут поменять только Холли и Ник.
— И сейф просто стоит там?
— За пятьюдесятью дверями, сканером сетчатки и отпечатков пальцев, — кивает Билл. — Не считая всего этого — да, он просто там стоит.