Джоанна видит, что Холли и Дэйви разговаривают. Но о чем?
Она решает позвонить Элизабет. Берет большой кусок черного картона, купленный специально для созвонов, приставляет его к экрану и медленно опускает вниз, чтобы другие участники подумали, что у нее барахлит приложение. Выключает компьютер и берет телефон.
Элизабет точно захочет знать, почему Холли Льюис и Дэйви Ноукс тайком встречались в Крепости.
Джоанна уже собирается набрать номер, но вдруг передумывает.
И звонит маме.
Как обычно, Джойс отвечает лишь после седьмого-восьмого гудка. Джоанна знает: мама любит прихорошиться, прежде чем подойти к телефону.
— Алло, Джойс Мидоукрофт слушает, с кем имею честь говорить? — Ее мама отвечает своим «телефонным» голосом.
— Мам, это я, — произносит Джоанна.
— О боже! — восклицает Джойс. Она всегда так радуется, когда Джоанна звонит, что у той сердце разрывается, стоит вспомнить, сколько раз она хотела позвонить и передумывала. — Сейчас сделаю потише звук! Я смотрю «Старую рухлядь».
— Можно просто поставить на паузу, мам, — говорит Джоанна.
— На моем телевизоре нет паузы, — отвечает Джойс.
— Есть, мам, — говорит Джоанна. — Я же тебе в прошлый раз показывала.
— Точно. Но та кнопочка, на которую ты нажимала, больше не работает.
— Работает, мам. Просто ты, наверное, нажимаешь на другую кнопочку.
— Нет, на ту самую, — обижается Джойс. — На ту, которую ты мне показывала.
— Мам, ты нажимаешь на другую кнопку. Если бы ты нажимала на кнопку, которую я тебе показывала… — Так, Джоанна, помни: безусловная любовь. Безусловная. — Ладно, может, и правда сломалась твоя кнопочка. Заедем в следующий раз, и Пол посмотрит.
— Спасибо, — говорит Джойс. — Он разбирается в телевизорах. Твой папа тоже разбирался.
— Я и сама разби… — Хватит, Джоанна. Хватит. — Мам, а что вам известно о Дэйви Ноуксе?
— Немного, — говорит Джойс. — Мы исключили его из списка подозреваемых, потому что он знал о деньгах с самого начала.
— А он говорил, что они с Холли встречались наедине в день нашей свадьбы?
— Нет, — отвечает Джойс. — Он ничего такого не говорил.
Кажется, Пол услышал их разговор: он откладывает свою проверку, подходит и смотрит на экран. Джоанна включает громкую связь.
— Я сейчас просматривала записи с камер наблюдения и увидела их вдвоем, — говорит Джоанна. — Это делает его подозреваемым, что скажешь?
— Думаю, да, — отвечает Джойс. — Ты сказала Элизабет?
— А зачем мне ей говорить? — спрашивает Джоанна. — Ты же у нас мозг всего расследования.
— Я? — Джойс смеется. — Ты бы еще Алану позвонила. Он как раз сидит в спальне. Испугался банановой шкурки.
— А я боюсь грибов, — замечает Пол.
— Привет, Пол, — здоровается Джойс.
— Здравствуйте, теща, — отвечает Пол, и Джоанна слышит, как ее мама сдерживает восторженный визг.
— Алан наверняка умеет пользоваться пультом от телевизора, — замечает Джоанна. Быть вежливой, конечно, хорошо, но она любит, чтобы за ней оставалось последнее слово.
— А есть у тебя сегодняшняя запись с камер? — спрашивает Джойс.
— Сегодняшняя? Конечно, — отвечает Джоанна. — А что тебе нужно?
— Произошло кое-что странное, — говорит Джойс. — Рон пошел открывать сейф с Конни Джонсон, и…
— С Конни Джонсон? — Джоанна вскидывает бровь и смотрит на Пола; тот смотрит на нее, подняв обе брови.
— Долгая история, — говорит Джойс. — Но Рон настаивал. А теперь они оба пропали. Можешь посмотреть, камеры засняли, как они уходят? Мы беспокоимся за Рона.
Джоанна вбивает сегодняшнюю дату:
— Когда это было?
— Они зашли в два с чем-то, — отвечает Джойс. — Попробуй начиная с половины третьего.
Пол просматривает запись на перемотке, а Джоанна тем временем решает рискнуть.
— Пока мы ищем, мам, можешь сделать кое-что для меня? Возьми большой пульт — да-да, большой, не маленький, — и найди кнопку с двумя параллельными черточками. Нажми.
— О, сработало, — отвечает Джойс. — А раньше не работало.
— Ты ту же самую кнопку нажимала?
— Клянусь, — отвечает Джойс.
— Вот видишь, мы все починили без больших и сильных мужчин, — говорит Джоанна.
Тут она видит, как из здания выходят Рон и Конни Джонсон. Они заворачивают за угол, и Пол переключается на другую камеру. Они обнимаются — Рон и Конни Джонсон, кто бы подумал! — и расходятся в разные стороны.
— Они ушли в три часа, мам, я только что видела их на записи, — говорит Джоанна.
— Тогда где Рон? — спрашивает Джойс. — Непохоже, что его похитили?
— Да нет, — отвечает Пол. — Со стороны выглядит, будто они шушукаются.
— Какое милое слово, — говорит Джойс. — Шушукаются. Пол, один ты так говоришь. И куда они пошли?
— Давайте выясним, — отвечает Джоанна. — Мы к вам приедем.
— О боже. Завтра утром я собиралась за покупками, но к обеду вернусь.
— Мам, мы сейчас приедем, — говорит Джоанна.
— Но в полдесятого я ложусь спать, — возражает Джойс.
— Значит, сегодня ляжешь позже, — говорит Джоанна. — Увидимся через час.
— Господи, — отвечает Джойс, — ради такого стоило пропустить викторианскую порнографию. А что сказать Элизабет?
— Передай, что Джойс и Джоанна Мидоукрофт взялись за дело.
— О боже.
— И Пол, — добавляет Пол.
— И Пол, — соглашается Джоанна. — И еще передай, что мы все поедем навестить Дэйви Ноукса.
Не потеряла ли она хватку? Она разгадала загадку Джейми Ашера, но, не считая этого… Элизабет вынуждена признать, что она потеряла хватку.
Впрочем, это логично. Она состарилась, заржавела, пережила сильное горе.
Стала ли она бесполезной? Нет.
Ник Сильвер обратился к ней, потому что знал, кто она. Знал, что она сделала. Возможно, ей уже никогда не стать прежней Элизабет, и ум ее уже не будет острым как бритва, тело гибким как пружина, а душа твердой как гранитный утес. Но в этом больше нет необходимости.
Потому что теперь она работает не одна. Теперь она — часть команды. Странной команды, спору нет, но тем не менее. И сейчас она с командой сидит на диване в гостиной Дэйви Ноукса: слева Джойс, справа Пол, а Ибрагим присел на табуреточку, потому что так полезнее для осанки.
Грандиозный план Элизабет не сработал. Найти ключ, затаиться и ждать — вот что она планировала. Ключ они нашли, но тот тут же пропал. Кто-то его прикарманил: или Рон, или Конни. Она понимает, зачем это Конни, но даже ее острый как бритва ум не в состоянии понять, зачем это Рону.
Где они сейчас? Увидев запись с камеры, где они разошлись в разные стороны, Элизабет обрадовалась. Значит, Конни его не убила. Впрочем, она вполне могла пойти за ним и убить его потом.
Джоанна сидит в кресле — на месте главаря. Раньше Элизабет сама бы села в кресло. Но Джоанна заслужила. Ведь это она нашла запись, на которой Холли и Дэйви тайно встречаются, хотя никто из них об этом не упомянул. Это должно что-то значить.
Ключа от биткоинов у них нет, но открытие Джоанны тоже важно. Дэйви Ноукс что-то знает и умалчивает об этом. Им еще предстоит выяснить, он ли убийца Холли, и именно поэтому они явились к нему почти в полночь.
Столько вопросов пока без ответов. Кто убил Холли, где Ник Сильвер, зачем Дэйви Ноукс и лорд Таунз спускались в Крепость на прошлой неделе? Возможно, пора получить на них ответы.
В кармане Элизабет жужжит телефон: сообщение от Донны. «Прости, Донна, придется подождать, мы распутываем сложное дело». Странно: впервые они распутывают дело, в котором не участвуют ни Донна, ни Крис.
— Веселая компашка собралась, — говорит Дэйви Ноукс. — Начнем со светской беседы?
Джойс воспринимает его слова как приглашение:
— Я тут смотрела «Старую рухлядь»…
Но Джоанна, видимо, не зря уселась в почетное кресло. Она берет управление на себя:
— Зачем вы с Холли Льюис встречались в Крепости утром в четверг?
Элизабет не стала бы спрашивать так в лоб: надо же сначала прощупать почву. Поэтому она всегда брала с собой Джойс: та хорошо умела вести светские беседы, а Элизабет никогда не отличалась этим навыком. Но Джоанна добилась большого успеха в своей сфере; возможно, в мире хедж-фондов просто принято не ходить вокруг да около, а сразу говорить начистоту.