Пол ждет, когда они перестанут спорить; кажется, они заканчивают, и он продолжает:
— У Холли было много недостатков, но она никогда не была трусихой. А вы, Дэйви, — я не очень хорошо вас знаю — производите впечатление человека, вполне довольного собой и своим положением.
— Какой учтивый сукин сын, — говорит Дэйви.
Ибрагим согласен. Со словами Дэйви, но не с его лексикой.
— Когда Джоанна нашла запись с камер, где вы, Дэйви, встречаетесь с Холли, возник очевидный вопрос, который, собственно, и задала Элизабет. Зачем вы встречались с Холли?
— Простите, что мои вопросы столь очевидны, — говорит Элизабет.
Ибрагим видит, что, как бы ей ни хотелось спустить на Пола всех собак, она не может этого сделать: он под защитой Джойс.
— Не очевидны, нет, — отвечает Пол. — Прошу прощения, я неудачно выразился. Скорее «необходимы». Вы задали необходимый вопрос, Элизабет.
Ибрагим кивает: «А этот Пол действительно хорош».
— Давайте вспомним, что нам известно, — говорит Пол. — Не так уж много, признаю, но кое-что все-таки известно. Мы в курсе, что Дэйви много лет знал о деньгах и не предпринимал никаких действий. Не проявлял интереса. Мы в курсе, что Холли и Ник договорились обналичить биткоины за несколько дней до убийства; возможно, Холли хотела этого больше, чем Ник.
— Очень хорошо, Пол, — кивает Джойс. — Очень хорошо.
— Что очень хорошо? — спрашивает Джоанна.
— У Пола очень красивый низкий голос, — говорит Джойс.
Ибрагим, кажется, понимает, к чему клонит Пол. Если он угадал, Пол позволит Элизабет задать тот самый правильный вопрос.
— Поэтому, возможно, стоит сформулировать вопрос иначе… — Пол поворачивается к Элизабет и делает вид, будто ему интересно, что она скажет. Классика.
— Возможно, вопрос должен звучать так, — говорит Элизабет, — почему Холли попросила вас о встрече?
— Бинго, — отвечает Дэйви, — действительно, она попросила встретиться.
— Молодец, Элизабет, — говорит Ибрагим, хотя сам считает, что это и его заслуга.
— И с какой целью? — спрашивает Элизабет.
— Хотела заручиться моим одобрением, — отвечает Дэйви. — По поводу своего плана.
— Продолжайте, — велит она.
— Холли и Ник много лет были партнерами, — объясняет Дэйви. — Партнерами, но не друзьями.
— Согласен, — кивает Пол. — Партнерство им удавалось, а вот дружба не очень.
— Холли была ужасным человеком, — говорит Дэйви.
— Я бы так не сказал, — возражает Пол.
— Никто не знал их кодов, — продолжает Дэйви. — Их было невозможно разгадать…
— Неправда, — замечает Ибрагим.
— А потом Холли сказала, что в качестве страховки они отдали свои коды на хранение адвокату. Выбрали случайную контору где-то у черта на куличках…
— В Кеттеринге, — уточняет Джоанна.
— Типа того, — говорит Дэйви. — И вот Холли приходит ко мне и заявляет, что убила Ника Сильвера. Мне показалось, что она надеялась меня этим впечатлить.
— Холли? — ахает Джойс. — Невероятно.
— Очень даже вероятно, — говорит Пол.
— Она подложила бомбу под его машину, — говорит Дэйви. — Купила ее в интернете.
— Сейчас в интернете чего только не купишь, — замечает Джойс. — Моя соседка сверху заказала мне печку для пиццы.
— После смерти Ника Холли получила бы код, а меня попросила обналичить биткоины. Все триста пятьдесят миллионов. Вы бы видели, как она была довольна.
— Вы спросили ее, почему она это сделала? — говорит Элизабет.
— Да, — кивает Дэйви. — Она ответила, что триста пятьдесят миллионов больше ста семидесяти пяти.
— И как вы поступили? — спрашивает Джоанна.
— Спросил, взорвалась ли бомба. Она ответила, что не знает; мы заглянули в новости — там ничего. Я велел ей залечь на дно на пару часиков, сказал, что все выясню. Честно говоря, я не представлял, что с ней делать, в полицию звонить не хотел…
— А почему вы не хотели звонить в полицию? — спрашивает Джоанна.
— Чтобы не прослыть стукачом, — подсказывает Джойс.
— Чтобы не прослыть стукачом, — соглашается Пол.
— В общем, я отправил Холли домой, — продолжает Дэйви, — и поехал к дому Ника, прихватив с собой одного из своих людей. Мы нашли бомбу — приличную штуку, я вам скажу, — и сняли ее с машины. Я не позволил бы Холли убить Ника Сильвера. Решил, что это несправедливо.
— Выходит, вы спасли Нику жизнь? — говорит Пол.
— Надеюсь, — отвечает Дэйви. — Это мы еще посмотрим.
— А бомба еще у вас? — спрашивает Элизабет. — Я хотела бы ее изучить.
— Нет, — говорит Дэйви. — Я решил приберечь ее, найти Ника и помочь ему. Бомбы сейчас стабильные, не то что раньше.
— Аминь, — кивает Элизабет.
— В общем, я попытался найти Ника, — продолжает Дэйви. — Рассказать ему обо всем, но его и след простыл.
— А зачем вы разгромили его офис? — спрашивает Элизабет.
— Это был не я, — отвечает Дэйви. — Итак, Ник пропал, но, скорее всего, был жив, а мне пришлось разгребать эту кучу. То есть разбираться с Холли.
— И вы с ней разобрались, подложив ей бомбу в машину? — спрашивает Ибрагим.
— Господи, нет, конечно, — отвечает Дэйви. — Какой у меня мотив, кроме того, что мне не понравилось, что она пыталась убить Ника? Если бы я убивал всех, кто мне не нравится, я был бы занят с утра до вечера.
— Я тоже, — кивает Джойс. — И первым делом прикончила бы тех, кто сперва раскладывает продукты по пакетам на кассе, а уже потом достает кошелек.
— Я просто хотел ее предупредить, — сказал Дэйви. — Чтобы подумала хорошенько. Поняла, что такое поведение неприемлемо.
— И как, интересно, вы ее предупредили? — спрашивает Элизабет.
Дэйви опускает голову и кивает, будто признавая свою вину.
— Что ж, согласен, часть ответственности на мне. Я велел своему человеку вернуть ей бомбу. Чтобы поняла, что ее план не удался. К бомбе была приложена записка: «Играй по правилам».
— И куда ваш человек дел эту бомбу? — спрашивает Элизабет, хотя ответ им уже известен.
— В пятницу вечером он проследил за Холли, — говорит Дэйви. — Сами знаете, где она была. Пока она ужинала с вами, мой человек положил бомбу на пассажирское сиденье ее машины. Сверху лежала записка. Так, чтобы она точно ее увидела.
— Но она могла забыть очки, — замечает Элизабет.
— И даже тогда бомба сама по себе не взорвалась бы, — говорит Дэйви. — Для этого надо было положить сверху что-то очень тяжелое.
Ибрагим смотрит на Джойс. Ее дубовые брауни. Пакет был очень тяжелый. Джойс виновато смотрит на Ибрагима.
— Выходит, Холли подорвалась на собственной бомбе? — спрашивает Джоанна.
— Именно, — кивает Дэйви. — Эта бомба предназначалась для того, чтобы деньги достались кому-то одному. Так и вышло.
— А где Ник? — спрашивает Пол.
— Подозреваю, что он решил, будто я хочу его убить. И отправил сам себя на холодное хранение.
— То есть он в Крепости? — спрашивает Джойс.
— Нет, — отвечает Дэйви. — Он там, где я не смогу его найти. Обрезал все каналы. Телефон, кредитки, машина, компьютер, камеры наблюдения. Он где-то прячется. Подозреваю, что в маленьком безымянном отеле, где расплачиваются наличными и покупают еду в автомате. Поверьте, я искал. Он просто испарился.
— Так вот почему он обратился ко мне, — догадывается Элизабет.
— Именно поэтому, — кивает Дэйви. — Решил, что вы его найдете, когда дым рассеется. У вас же есть средства? Может, вы сможете сделать то, что мне не удалось?
— Думаю, Джаспер сможет нам в этом помочь. — Элизабет поворачивается к Джойс, и та хлопает в ладоши.
— Вы правда не смогли найти Ника? — удивляется Джоанна.
— Парень знает свое дело, — отвечает Дэйви. — Он не вернется, пока не убедится, что я не хочу его убить.
— А как думаете, почему лорд Таунз приходил в Крепость? — спрашивает Джойс.
— Лорд Таунз? — Дэйви удивлен. — Понятия не имею, зачем он приходил. Наверное, были причины.
Элизабет откидывается на спинку дивана. Значит, Холли умерла по собственной вине? Ее убила жадность. Какая поэтичная справедливость. Элизабет это даже нравится.