С бешено колотящимся сердцем, вытащила мешочек и едва не расплакалась от радости.
«Спасены! Боже! Спасибо! Спасибо!», шептала она, бессвязные слова благодарности. Осторожно высыпала на пол, монеты и украшения. Не нужно быть семи полей во лбу, что бы не понять… Она только что нашла клад! Пусть не большой, но достаточный для того, что они смогут выжить, вместе с Роззи! А не умереть от голода и холода.
Разглядывая сокровища, Олеся Ивановна, вытерла слезы с щек. Перед ней лежало, судя по всему, целое состояние!
Золотые и серебряные монеты притягивали взгляд. Нитки жемчуга, поражали изяществом. Несколько колец, явно женских, были с большими камнями.
Быстро сложив все обратно, кроме двух серебряных монеток, Олеся Ивановна, убрала мешочек обратно в тайник и защелкнула крышку. Сложив сверху ткани, с облегчением выдохнула. Они спасены и это главное.
Подобрав бумаги, тяжело поднялась и пошла к столу. Устало сев на табуретку, потерла лицо ладонями. Сил не было, но нужно разобраться с бумагами. В конце концов, если их так спрятали, значит они важны. А раз важны, значит нудно разобраться!
Глава 3. Вопросы
— Ходишь уже? — Велена пришла как обычно, в районе обеда. — Хорошо, что ходишь.
Олеся Ивановна, прошла за ней на кухню и села за стол. Малышка Роззи убежала рано утром. Бедный ребёнок помогал по хозяйству, сидела с малышами, в доме старосты. За это, её кормили и давали с собой хлеба.
— Алисия не работала? — Олеся Ивановна в раздражении барабанила пальцами по столу.
— Куда ей… — Велена мешала бульон в котле. — Слабая, болезная. Молилась да плакала. Иногда, вышивала. Вышивку няня продавала.
Олеся Ивановна фыркнула пренебрежительно.
— Да кто бы и взял её? Она же дочь барона.
— Роззи тоже его дочь.
— Незаконная она. Поди узнай чья дочь. Может его, а может и нет. Он на себя её не записал…
— Почему мы здесь? Почему не в родовом замке?
Велена налила бульон в чашку и поставила перед ней.
— Пей. Потом вопросы…
— Спасибо, Велена. — Олеся Ивановна обхватила чашку руками и втянула аромат бульона.
Горячий, хоть и пустой бульон дал, приятное ощущение сытости.
— Я кое что нашла, — выпив бульон и отставив чашку в сторону, проговорила Олеся Ивановна. — Вот. — она положила на стол монету.
Велена задумчиво посмотрела на монету, — Значит, права была Агата. Отец вам с собой денег дал. Много таких? — она подняла глаза на Олесю Ивановну.
— Много… — не скрываясь, сказала Олеся Ивановна. Почему то она была абсолютно уверена в Велене. Ни капли сомнений.
— Жаль… что не раньше. — Она задумчиво пожевала губу. — Но так тоже хорошо.
— Почему мы здесь? — повторила свой вопрос Олеся Ивановна.
— Отец ваш умер. По наследству, титул перешёл к его брату. Отец вас выслал… чтоб не убили.
— Убили? — потрясенно повторила Олеся Ивановна. — Зачем?
— Лишние вы. Наследство тебе достанется. Как совершеннолетия достигнешь. А что титул без денег? Пустое.
Олеся Ивановна расстроенно покачала головой. Как все тут… опасно.
— А что опекун? Где он? И кто он?
— Я же много не знаю. — она покачала головой. — Только то, что нянька ваша рассказала. Она из этих мест, потому и вас сюда увезла. Мама Роззи только не доехала. — она покачала головой и тяжело вздохнула.
«Бедная малышка…», сердце Олеси Ивановны защемило грустью.
— Хорошо, что нашла. — она поджала губы и покачала головой.
Обе замолчали, каждая переживая по своему.
Ведь, если бы Алисия нашла эти деньги раньше, может не умерла бы нянька, а маленькая Роззи не бегала бы, ради куска хлеба на работу. Но… что сделано, то сделано. В любом случае хорошо, что хотя-бы сейчас нашла.
— Как мне купить продукты на эти деньги? И может одежду? И мне и Роззи. Нет же нечего.
— В город надо. А ты совсем слабая. Здесь, светить такими серебрушками нельзя. Вопросы будут.
Олеся Ивановна, согласно кивнула.
— А если и нам в город поехать? Там же наверно легче затеряться?
— Легче. Здесь, вы на виду. — Велена снова задумалась. — Что у тебя осталось из прошлого? Что ещё нашла?
— Ткани только, два куска. Да сундук, маленький.
— Давай мне. Серебрушку спрячь пока. Сама в городе поменяешь. Как окрепнешь.
Велена, забрала сундучок и кусок ткани, сказав что этого хватит пока, на продукты.
Посидев ещё не много, Олеся Ивановна пошла к себе. Слабость после болезни была ещё сильной. Нужно отдыхать и восстанавливаться. У них, с Роззи, ещё вся жизнь впереди. По крайней мере, хочется в это верить.
На то, что забрала с собой Велена, хватило обменять на десяток яиц, мешок муки, крупу и две, довольно большие тушки куриц.
Олеся Ивановна смотрела на это богатство и не могла на радоваться.
«Как все таки мало надо человеку! Еда и тепло… и все, он может быть счастлив»
Пришедшая вечером Роззи с удивлением смотрела на чашку, дымящегося, ароматного супа с лапшой, сверху посыпанного зеленью.
Небольшой огород, который развела, когда была ещё жива их няня, был заросшим конечно, но какая то зелень там росла.
Велена, чья помощь была просто неоценима, сидела рядом и довольно жмурилась, дуя на суп.
— Алисия? Откуда ты взяла монеты? — Роззи, недоверчиво мешала в чашке суп, видимо боясь поверить в счастье.
— Это Велена, обменяла наш сундучок на продукты.
— Да? Ты, раньше, не давала нам его продавать. Это был твоей мамы сундучок. И молитвенник её. — Роззи вспыхнула и виновато потупилась. — Извини, Алисия. Я не хотела тебя расстраивать.
— Все хорошо, милая. Ешь давай, пока не остыло. — Олеся Ивановна улыбнулась малышке, а про себя сердито цыкнула.
«Вот ведь, зараза какая, эта Алисия. Сундучок не продавала…»
Но в тоже время, Алисия, хоть и большая была, а все одинокий ребёнок, может этот сундучок был действительно ей очень дорог. Но вот с другой стороны, голод- не тётка. Выбирая между жизнью и памятью, Олеся Ивановна выбрала бы, однозначно, жизнь.
Глупо держаться за память, если стоишь на пороге голодной смерти.
Пожав плечами, она с удовольствием, съела суп. Благодаря этому сундучку и куску ткани, они сейчас окрепнут и смогут переехать в город. А там, уж она осмотрится и решит, чем им заниматься.
Изучив те записи, документы и письма, которые нашла в тайнике, а так же благодаря рассказу Велены, она знала, что является, дочерью барона. Её мать, умерла родами и больше отец не женился. Так как она