«Посмотрим, что ты скажешь после спарринга со мной» — заметка стояла напротив пятого пункта, а напыщенность Ромы читалась между строк.
«В ресторане будешь заказывать, а здесь каждая среда — рыбный день» — сразу узнала дерзкий тон Марины рядом с третьим пунктом.
«Хватит добавлять правила» — слова явно принадлежали Сереже.
Я вернула записку на место, с удивлением отметив, как почувствовала характер каждого из наемников по одному предложению. Но пары фраз на холодильнике недостаточно, чтобы понять, с кем я имела дело. Для этого нужно было изучить каждого до мелочей.
Так я узнала, что Никита целыми днями нависал над ноутбуком, клацая по клавишам. Иногда мне казалось, что ему все равно на остальных наемников. Но на деле стоило кому-то из команды выйти на обход, как хакер прилипал к монитору и внимательно следил за движениями на экране. Кажется он думал, что в этот момент жизни остальных зависели от щелчка мыши.
Ночное дежурство, осмотр периметра и проверка камер с внешней стороны ангара — ежедневная обязанность наемников. Каждый вечер они сменяли друг друга. Выйти из штаба можно было лишь через единственные тяжелые ворота, напоминающие дверь секретного хранилища. Над воротами красная лампочка сменялась зеленой на короткие секунды в тот момент, когда наемники вводили код на панели у выхода.
И вот, когда ворота закрывались, а напарник возвращался с улицы, Никита откладывал ноутбук в сторону и как горгулья сидел в самых темных углах ангара, наблюдая за мной исподтишка. Каждый раз, когда ловила его колючий взгляд, сбегала к Марине на кухню.
Поначалу меня смущали ее прямолинейные высказывания и резкие замечания, а к обращению «заюш» я до сих пор не привыкла. Но спустя пару дней прониклась к ней. Блондинка все время вертелась у плиты. И это было идеальное место, чтобы следить за остальными.
Шумный и болтливый Рома вставлял свои комментарии постоянно, даже если не принимал до этого участия в разговоре. Не сразу я разобрала в его наглости и хамстве простую бестактность. Оказалось, он искренне не понимал, что может задеть чувства других людей. Каждый день он выезжал с Сережей в город, а по возвращении тренировался, пока не валился с ног. Причем это касалось не только физических упражнений. Ему запрещали стрелять, чтобы не привлекать внимание к штабу, поэтому в ход шли дротики и ножи. После этих тренировок я поняла, что лучше со снайпером не ссорится, потому что все разы он попадал точно в цель.
Сережа чаще остальных заходил в маленькую комнату напротив ванной, которая была скрыта от меня четырехзначным кодом. А по вечерам командир пропадал в своей комнате, связываясь с заказчиком. Судя по его раздражению и бегающему взгляду, каждый раз разговор завершался не так, как ему хотелось бы.
Сам же он постоянно спрашивал о моем состоянии, приносил воду, проверял, как заживают раны. Каждый раз, когда он возвращался из города, привозил коробку конфет или шоколад. Но если меня успокаивал его мягкий голос и забота, то наемники будто напрягались больше обычного. В любом случае они беспрекословно выполняли приказы командира и, кажется, того же ждали и от меня.
За несколько дней я узнала их лучше, но не смогла ни вызвать новое видение, ни осуществить свой план. Все-таки девушке, которая ничего не помнила, оказалось не так-то просто обхитрить четырех подготовленных бойцов. Никаких вестей от заказчика не поступило. На мои расспросы о личностях похитителей не отвечали. Наемники уверяли, что никакой информации у них нет. Но я точно помнила строку из ноутбука. Нужно было лишь еще разок на нее взглянуть.
В очередной бессонной ночи стрелки электронных часов перевалили за двенадцать. Отшвырнув в сторону тонкое одеяло, я прошмыгнула к двери. Перед выходом бросила взгляд на ботинки и усмехнулась. Дурацкие правила. Не собиралась я ходить до туалета в обуви.
Дверь бесшумно открылась, а мои ноги в хлопковых носках уже коснулись железного балкона. Прохлада металла бодрила. Я оперлась о перекладины и осмотрела ангар. Двери в каждую комнату были плотно закрыты. Весь штаб погрузился во мрак. Лишь тусклое мерцание экрана на барной стойке и теплое свечение настольной лампы позволяли распознать силуэты предметов в кромешной тьме.
Я пригляделась к общему компьютеру, затем посмотрела на место возле ноутбука — пусто. Кто бы сегодня ни дежурил, наемник явно отлынивал от работы, и мне это только на руку.
Все еще подозрительно осматривая ангар, я тихо спустилась на первый этаж, пересекла зал и прокралась к ноутбуку. Занеся руки над клавиатурой, заметила, как трясутся пальцы. Все время наемники относились ко мне с добротой и толикой заботы. Но что будет, если они застанут меня, ковыряющейся в их данных?
Мне не хотелось это проверять, поэтому я поторопилась. В первый день подозрительную строчку я нашла на ноутбуке, так что с него и начала. На экране горело около десятка вкладок, и каждая была защищена определенным шифрованием, поэтому я ничего не понимала. Бестолково щелкая диалоговые окна, я пыталась найти любую полезную информацию. Но на деле либо натыкалась на запароленные папки, либо на строки, в которых мог разобраться только программист.
Отчаявшись, я решила хотя бы проверить карту. Судя по мигающему огоньку, ангар находился в глуши на окраине Праги среди полей и лесов. Чтобы добраться до города, на машине потребовалось бы полчаса, а на своих двоих ушел бы целый день.
Ничего не добившись, я принялась возвращать все на места, скрывая следы своего присутствия, как внизу на панели возле иконки с письмом загорелась красная единица. Входящее сообщение. Сердце подпрыгнуло от радости. Может, хотя бы с почтой повезет больше. Скрестив пальцы, я затаила дыхание и кликнула мышкой по ярлыку.
От кого: Orloj-0209
Кому: Relic-12
Тема письма: Без темы
Письмо: Лес уже горит. Деревья не переживут, а костер все больше каждый день. Мы знаем, кто нужен от сглаза. Понять бы еще зачем. Свита выехала к шалашу. Они ждут последнего. Наш славный жребий брошен. Их мейстер дико мудр, хитер, очень опасен. Трещат дрова в костре на площади. Манящий костер пахнет смертью.
Радость длилась недолго. Несколько раз я перечитывала текст, пытаясь найти в нем логику. Если одно предложение несло в себе смысл, то последующее перечеркивало его. Глупо было думать, что наемники открыто переписывались с заказчиком. Пробежавшись еще раз по строчкам, я подумала, что это мог быть шифр. Но какой?
Стащив со стола единственную ручку и