Перед оборотом она разделась и по-звериному припала к земле, ее лицо не исказилось от боли, не стало деформироваться, что обычно наблюдал во время оборота Франк. Вместо этого ее тело стало мерцать и периваться, словно солнечный зайчик — ярким, но необыкновенно мягким светом. Волосы на ее голове стали удлиняться, укрывая тело подобно плащу и сконцентрировались внизу поясницы, превращаясь в невероятно пушистый и длинный хвост. Потом стали деформироваться руки и ноги, превращаясь в тонкие лапы с удлиненными подушечками. Урд не кричала и не повизгивала, ее лицо не искажалось от боли, а наоборот — выглядело воодушевленным и полным удовольствия.
А потом мерцание потихоньку ушло, явив гладкую шубку и стройное поджарое тело. Но вместо кошки, которую Франк ожидал увидеть, перед мужчинами предстала необыкновенно крупная лиса удивительного светло-пепельного окраса.
Урд, точнее говоря, ее звероформа поднялась на лапы, сладко потянулась и зевнула, широко распахивая зубастую пасть. Медленно и кокетливо подошла к Франку и, глядя снизу вверх невероятно умными и хитрыми глазами, по-кошачьи потерлась боком и хвостом о его ногу.
— Красавица! — восхищенно присвистнул Марр, и Урд довольно фыркнула. Потом немного потопталась на месте, будто привыкая к телу, два раза обошла вокруг костра и ловко прыгнула в кусты.
Первым порывом Франка было окликнуть оборотницу, сказать, чтобы та не уходила далеко, но потом отмахнулся от этой мысли. Она же не впервые оборачивалась, так ведь? К тому же, в своей звериной форме она была куда менее уязвимой, чем в человеческой. И слух, и зрение, и нюх были гораздо острее, да и лисьи лапы касались земли аккуратно и бесшумно. В то же мгновение, когда Урд скрылась в листве, в чаще воцарилась тишина — ни хруста, ни шевеления веток не обнаруживали никакого движения.
Но меньше беспокоиться Франк от этого не стал. И в итоге спустя полчаса, активизировав трансформацию, направился по еле уловимому следу Урд.
В своей звериной форме Урд оказалась куда более капризной и игривой, чем обычно. Она не убегала от Франка, а наоборот — кружила вокруг, то выпрыгивая из кустов прямо под его ноги, то легонько хлестая хвостом по спине. Она смеялась совсем по-человечески и снова пряталась, а когда вампир пытался ее погладить, ускользала и сбегала. И опять смеялась.
Но Франк не был против ее игр. Он искренне восхищался красотой и энергичностью лисы и послушно шел следом, хотя абсурдность ситуации смущала даже его и заставляла обреченно ухмыляться.
Они блуждали по лесу где-то три часа. За это время Урд даже умудрилась поймать какую-то мирно спящую в кустах птаху, немного потрепать ее, но в итоге отпустить. А еще без повода повалить на землю самого Франка и вылизать ему лицо, случайно порвав когтями его рубаху. После этого она виновато пискнула, отпрыгнула и потерлась, словно признавая свою вину.
А потом она вывела его к озеру — небольшому, но необыкновенно красивому и потрясающе сверкающему в свете луны и звезд. Урд с восторженным визгом плюхнулась в спокойную гладь, подняв тучу брызг, а вынырнула уже в человеческом облике. Ее волосы прямо на глазах укорачивались, облепляя тело подобно белесым змеям.
— Ты не против? Давай поплаваем! — весело крикнула она, замахав руками.
Урд так и лучилась от силы и энергии. Причем буквально — ее тело мерцало, будто хрустальное и дело было не в струйках воды, стекающих по ее коже. Она действительно светилось, почти так же, как во время трансформации.
И это было восхитительно. И необыкновенно соблазнительно.
Франк сделал шаг, другой. Но остановился, нахмурившись.
«Плохая идея» — подумал он, хотя, представив себя и Урд, полностью обнаженных, обнимающихся и прижимающихся друг к другу разгоряченными от страсти телами, вампир тут же ощутил напряжение в паху.
Слишком свежи его воспоминания о ночи в трактире. Слишком хорошо его ладони помнят податливое и трепещущее тело оборотницы, а нос — сладчайших запах ее страсти.
— Ну, Франк! — капризно надув губки, нараспев произнесла девушка, — Не бойся, я не укушу!
— Купайся, малышка, — усмехнувшись, произнес вампир, — Я тебя на берегу подожду.
Недовольно фыркнув, девушка с головой ушла под воду. А поднявшись, забавно потрясла головой и быстро поплыла к берегу. На мелководье она неожиданно поскользнулась и, завизжав, упала на задницу. Это заставило Франка инстинктивно податься вперед, чтобы помочь оборотнице, но та уже поднялась, жутко недовольная своей неуклюжестью. Ее лицо при этом состроило такую забавную гримаску, что Франк не удержался и рассмеялся, откинув назад голову.
И тут девушка показала невероятную прыть — вампир не заметил, но ее ноги за какую-то долю секунды трансформировались в лисьи лапы, что позволило ей не только оказаться около Франка, но и сбить его на землю за счет скорости и неожиданности. У мужчины сбилось дыхание, но следом пришел неописуемый восторг, когда губы девушки накрыли его рот, а руки с неожиданной силой обняли его за голову.
Это был их первый настоящий поцелуй, ведь в трактире вампир не позволил себе даже этого.
И то ли очарование ночи его околдовало, то ли напор Урд настолько шокировал его, но Франк сдался. Позволил оборотнице целовать себя, жадно и необыкновенно страстно, хоть и неумело проталкивая язык и прикусывая его губы, позволил выпростать рубаху из штанов, чтобы острые ноготки оцарапали его грудь, позволил даже расстегнуть ремень и застежки на штанах. Но когда маленькая ладошка коснулась его — уверенно и смело, он быстро перехватил ее руку и повернул голову, избегая поцелуя.
Урд обиженно всхлипнула.
— Если ты, черт тебя дери, снова скажешь, что это неправильно, что так нельзя, я убью тебя! — прошипела она зло и провела пальцами по щеке вампира. Кожу мужчина кольнула легкая боль — острыми ноготками Урд полоснула ею до крови. Оборотница тут же слизнула выступившие капельки по-звериному шершавым языком и, закатив сверкающие золотом глаза, затрепетала. Недвусмысленно поерзала на вампире, широко разводя бедра и упираясь коленями в землю.
Франк усмехнулся. Медленно провел ладонями по спине девушки, по талии и сжал ими упругие девичьи ягодицы.
— Хорошо, — смиренно проговорил он, улыбаясь, — Не буду.
Урд ликующе зарычала. И снова впилась в его губы глубоким и жадным поцелуем.
У Марра было настолько глупое выражение лица, что даже Франк не удержался и заржал в голос. Подняв руку и ткнув пальцем в сторону оборотницы, менестрель ошеломленно прохрипел:
— Это как?
Урд нервно хихикнула, но скрыть смущение не смогла. Смущающаяся