— Ладно, я пошла назад в магазин, — медленно произношу я, принимая решение пойти и познакомиться с соседом, прежде чем действительно пойти на работу.
Алиска уже даже не слушает меня. Смеётся над какой-то шуткой в сцене сериала, который сейчас популярен среди подростков её возраста.
Покачав осуждающе головой, направляюсь к новому жильцу.
Стук за домом указывает направление, где я могу его найти.
Обогнув его, открываю рот, чтобы громко поздороваться. Да так и застываю на месте с открытым ртом, увидев соседа.
Вот уж точно обозвала его баба Маша.
Тут на самом деле… Громила.
Глава 3
Мужик реально большой.
Что в высоту, что в ширину.
Как-то слабо я представляю, что вот этот здоровенный небритый амбал с чёрной вязью татуировок по груди, рукам и даже шее является сыном невысокой и миниатюрной Ирины Сергеевны.
Я настолько залипаю взглядом на его мощных бицепсах и капельках пота, стекающие по обнаженному торсу вниз по телу, что пропускаю момент, когда он прекращает колоть дрова и неподвижно замереть на месте.
— Чего надо? — от грубого вопроса я вздрагиваю и стремительно поднимаю глаза вверх.
Тёмный взгляд мужчины такой тяжелый. От него по спине пробегает холодок, который заставляет меня нервно сглотнуть.
— Здравствуйте. Меня зовут Катя. Я ваша соседка, — быстро тараторю, косясь в сторону топора, который он закидывает на своё плечо.
Клянусь, топор сейчас выглядит как какая-то зубочистка, настолько у него мощные плечи.
— Твой сосед на две недели. Гром. До свидания, — моя приветственная речь звучит в обратном порядке. Голос ни на грамм не стал доброжелательней. Я бы сказала, стал в несколько раз ещё грубее.
Нахал какой-то.
Удивительно, но весь страх и трепет перед таким роскошным, чего уж скрывать, экземпляром пропали напрочь.
— НЕ… приятно познакомиться, — говорю как можно язвительней и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ухожу с его участка.
Нет, это ж надо быть таким грубияном!
Надо сказать Алиске, чтобы не вздумала надоедать ему. Пусть держится от него как можно дальше эти две недели, что он тут будет жить. А я вообще собираюсь его игнорировать. Клянусь, даже соли не дам, приди он ко мне по-соседски.
Вечером, приказав сестре не соваться к соседу, получила в ответ тираду о том, что этот Громила прикольный и с ним интересно разговаривать.
— Мне всё равно, прикольный он или нет, — твёрдо произношу я, обрывая в какой-то момент восторженную речь Алиски. — Я запрещаю тебе с ним общаться. Это понятно?
Всем своим видом показываю, что не потерплю в этом вопросе никакого непослушания.
Я часто иду ей на уступки, и бывает, она вертит мной как хочет. Но когда у меня такой тон, она знает, что никакие уговоры не помогут.
Насупившись, сестра замолкает и, обиженно фыркнув, уходит в свою комнату.
Терпеть не могу с ней ругаться, но в данном случае по-другому никак.
Её дружба с этим Громилой точно не нужна ни ей, ни тем более мне.
— Ты собрала яблоки? — кричу в сторону её спальни после того, как по-быстрому съедаю бутерброд и запиваю его горячим чаем.
— Собрала! — кричит она в ответ, но из комнаты не выходит.
Понятно. Сегодня я иду одна продавать собранный урожай на базар.
Таких яблок, как у меня, в деревне больше нет ни у кого. И они пользуются большим спросом. И не только у местных, с города, до которого рукой подать (всего-то сорок километров) тоже много кто приезжает. У меня даже есть постоянные клиенты, которые предварительно звонят и говорят, сколько они купят моих яблок и когда приедут к нам.
Вот и хожу на местный базарчик, где вечером собираются многие жительницы нашей деревни, чтобы продавать овощи и фрукты со своих огородов.
Там я дожидаюсь своих клиентов, если они есть, а остатки распродаю местным, которые тоже любят мои яблочки.
Алиска практически всегда ходит со мной. Только когда мы с ней ссоримся, она в знак протеста игнорирует поход на базар.
— Я ушла! — кричу уже на выходе из дома, с надеждой смотря на дверь её комнаты.
И когда понимаю, что она не откроется, печально вздохнув, ухожу из дома.
Идя к калитке, чуть не спотыкаюсь, когда вижу соседа за забором. Он что-то чинит, судя по тому, что в руках молоток, а в зубах зажаты несколько гвоздей.
При виде меня он принимает самый зверский вид, внимательно сканируя меня прищуренными глазами.
Окатываю его презрительным взором и, задрав голову повыше, иду к калитке. И только закрыв её за собой, облегчённо выдыхаю.
Господи, ну и взгляд у этого Громилы. Тяжелый и давящий. И полыхающий таким чёрным огнем, что аж поджилки трясутся.
Удивительно, как я не навернулась там, во дворе.
Ладно, Катя, потерпи немного.
Он уедет, и ты снова заживёшь своей размеренной и… скучной жизнью.
В которой таких, как он, нужно обходить стороной.
Как показали события следующего дня, обойти этого товарища оказалось ой как не просто.
Я бы даже сказала… невозможно!
Глава 4
Выхожу на крыльцо и сладко потягиваюсь, зажмурившись и улыбаясь.
Обожаю раннее утро, когда жары ещё нет, а лёгкий ветерок, не потерявший ещё свою ночную прохладу, проникает под короткую шёлковую сорочку, пробегает по коже и заставляет ту покрываться мурашками.
Всегда, даже в свои два выходных дня, когда я не работаю в магазине, встаю рано, чтобы насладиться этими ощущениями. Вот и сегодня провожу свой обычный ритуал, совершенно ни о чём не думая.
И зря, как оказалось.
Слева раздаётся какой-то приглушенный кашель, от которого махом пропадает вся нега.
Вскрикнув от испуга, смотрю в сторону соседнего дома.
Ну, твою же дивизию!
За ночь я совершенно забыла, что теперь там живёт некий субъект преступной наружности.
Именно он сейчас смотрит на меня непонятным взглядом и кашляет в кулак, который выглядит как какая-то, честное слово, кувалда. Он почему-то слишком быстро отворачивается от меня, как только наши взгляды встречаются.
Залетев назад в дом, прижимаю руку к груди, где заполошно бьётся моё сердце.
С этой секунды я ни на миг не забываю про его присутствие по соседству.
Потому что весь день нам приходится терпеть друг друга, так как оба трудимся во дворе.
Бдительно слежу за Алиской, чтобы не приближалась к этому мужлану. Сестра, слава богу, лишь кидает на соседский участок любопытные взгляды, но в ту