Лана Светлая
Чумовой отпуск для Босса
Пролог
Роды!
Это слово пульсирует у меня в мозгу красными буквами с неоновой подсветкой.
Мне жутко даже от самого слова! Может есть возможность этого избежать⁈
— А я там точно нужен?
— Я одна не справлюсь! — резко отвечает Мария и тащит меня из дома на улицу в полную темноту.
— Зачем сюда? Я думал рожать лучше дома.
— Вы совсем что ли?
Я⁈ Кажется, уже совсем!
— Люська и в доме… — недоумевает моя помощница. — Ей и в сарае просто отлично.
— Так рожать будет Люся? — уточняю новый факт этой истории.
— А вы, Герман Степанович, думали, что я рожаю? — с усмешкой фыркает моя Иванова.
— Я вообще ничего не думаю, а просто уточняю детали предстоящих мне родов.
И вот мы в сарае. А там Люся… Тут целая ЛЮСИЩЕ! Огромная свинья, что наворачивает круги по загону.
— Дедуль, ты иди, отдохни. Я тут с помощником сама справлюсь.
Иван Кузьмич так на меня смотрит, словно мне и котёнка нельзя доверить, а не то, что его внучку и свинью в родах.
Если честно, я согласен! Можно уйти⁈
Но на словах я герой!
— И, правда, я помогу Марии.
Дед кряхтя уходит, а я не успеваю выдохнуть, как девушка громко объявляет.
— Началось! Готовьтесь, Герман Степанович!
Матерь моя, к чему готовиться-то?
Свинья вдруг падает на пол сарайки. Я хочу бежать к ней, спасать, но Мария стоит на месте и чего-то ждёт.
А потом происходит кошмар, и на свет появляется поросёнок. Он тут же встаёт на ножки и начинает бегать возле своей мамки. Свинья тоже подымается, но новоиспечённый хрюк недовольно пищит. И вот тогда к нему с большим пледом кидается Мария. Пеленает поросёнка буквально за секунды и возвращается с ним ко мне.
— Держите, а я пока буду готовится к следующему.
— Следующий⁈ А что будут ещё? — шокировано интересуюсь, принимая в руки визжащего и дрыгающегося поросёнка.
— Герман Степанович, ну вы реально как первобытный… — издевается Иванова.
Я как раз наоборот, городской…
— А что мне с ним делать? — восклицаю в спину Марии, уходящей поближе к свинье.
— Покачайте, как ребенка. Песенку спойте.
Покачать? Блин, как?
Начинаю трясти и одновременно раскачивать недовольный свёрток. Для этого приходится приложить много сил.
Мария, глядя на меня, прыгающего, улыбается как ненормальная. Вот спрашивается, чего ей так весело⁈ Роды — это вообще, пиздец, как невесело!
Свинья снова падает на бок, чтобы родить ещё одного поросёнка. Мне, откровенно говоря, уже совсем нехорошо. А ещё беда в том, что я не могу справиться со своим поросёнком. Как бы я не прыгал и даже чего-то там приговаривал, эта ушастая розовая харька наотрез не хотела успокаиваться.
— Принимайте второго, Герман Степанович, — гордо озвучивает моя личная помощница и вручает мне ещё один свёрток.
Начинаю снова скакать.
— Ну сколько их будет? — обречённо стону я.
— Не меньше восьми.
Чего⁈ Я столько физически не удержу!
— Не переживайте, босс. Всех держать не надо. Только первых, чтоб Люська случайно их не раздавила, когда будет ложиться, чтобы опороситься.
Вымученно киваю. И снова качаю свои два свёртка, как придурок!
Мария вдруг начинает хохотать. Да что с ней не так сегодня⁈
Ещё немного и я рехнусь!
Глава 1
— Ты забыла про аналитику по Варнавскому, — голос моего босса спокоен и хладнокровен.
Но два года, проведенные с ним бок о бок двадцать четыре на семь, не прошли даром. Я махом улавливаю то, что скрывается за этим ледяным бесстрастным баритоном с хрипотцой.
Барин изволит злорадствовать.
— Она в папке «Инвест», — мой тон ничуть не отличается от его, хотя так и тянет добавить туда нотку сарказма.
Терпи, Маша.
Нельзя.
Главное, выстоять ещё полчаса, а потом всё — свобода попугаям.
Ты прекрасно понимаешь, что если сейчас проколешься на такой глупости, как насмешка — не видать тебе отпуска, как своих ушей.
Я стою возле кресла, в котором восседает босс и внимательно наблюдаю за тем, как он шарится в сетевой по папкам, щелкая мышкой слишком жестко и резко. Ещё один факт, говорящий о том, что он не так спокоен, как хочет казаться. Нервишки-то у него сдают.
Ну ещё бы, почти час пытаться поймать меня на том, что я не привела всё в порядок перед отпуском. Такой облом для него.
— А куда делась папка «ЛисКом»? — он резко поднимает голову, поворачивая её в мою сторону. Глаза сверкают с дьявольским довольством.
Ну ты серьезно что ли⁈
На таком пустяке меня пытаешься подловить⁈
Моя бровь иронично выгибается, но только в моих мыслях. Ни одна мышца на моем лице не дрогнула. Хотя вру: губы растянулись в дежурную полуулыбку.
— Герман Степанович, вы сами приказали две недели назад всю документацию передать Олегу Васильевичу и удалить её из наших с вами папок, — выкуси, дорогой мой шеф.
— А, точно, — как ни в чём не бывало произносит этот гад и снова утыкается в монитор, продолжая щёлкать мышкой.
Его макушка ниже моей головы буквально сантиметров на десять.
И именно её я сейчас, не сдержав чувства под полным контролем, сверлю злым взглядом, мечтая постучать по ней молоточком пару тройку раз.
Когда босс проводит пятерней по волосам, я беззвучно выдыхаю и закрываю глаза.
Видимо, мой взгляд слишком осязаем, раз он потянулся к своим волосам.
Поймав дзен, я открываю глаза и натыкаюсь на острый прищуренный взгляд босса. Подозрительность так и плещется в этих синих океанах погибели всей женской половины компании. Кроме меня, естественно.
Ой!
Я уже и забыла, когда он так на меня смотрел. Пожалуй, последний — как раз примерно два года назад и смотрел вот так, когда перевел меня из секретарши в личную помощницу.
— Всё остальное в порядке, Герман Степанович? Всё нашли? — мой тон по деловому сух и нейтрален, хотя сердце с ритма немного сбивается.
— Всё просто идеально, Мария Борисовна, — перестав мучить папки с документами в компе, он прокручивается на кресле и поворачивается ко мне лицом. — Как и всегда, — тон слегонца становится кислым.
Отступаю на пару шагов назад, давая побольше пространства для его длинных ног.
— Сделать Вам чай или кофе перед моим уходом? — открываю ежедневник, всем своим видом показывая, что оставшееся время готова пахать как вол. — Будут ещё какие-то распоряжения по рабочим моментам?
— Пока только чай сделай, — сухо отдает приказ и снова утыкается в монитор.