— Это кто? — всё-таки вырывается из меня градус моего недовольного кипения.
— Ай, а это мой бывший парень Миша, — нервно и даже как-то зло начинает разруливать Иванова.
Бывший⁈ Это точно? Так как в моём понимании, так бывшие не целуются! Да, вашу мать, они вообще не целуются!
Мария отходит от парня ещё на пару шагов подальше, как если он может снова полезть целоваться.
— И давно вы бывшие? — на всякий случай решаю уточнить.
— А так… Год приблизительно, — скомкано отвечает мне девушка и, видимо, отойдя от шока, вперивает злой взгляд в тракториста.
— Миш, ты совсем что ли? С какого перепугу? Давно по морде не получал? — воинственно начинает выступать моя помощница.
Мне даже как-то легчает, но оборзевший и своевольный взгляд тракториста поверх головы девушки направлен только на меня. И я чётко понимаю, что бывшие они только в мире Ивановой, а вот у этого придурка они вполне себе ещё пара, у которой случилась временная размолвка. Ну и что, что какой-то год прошел… Дебил, короче, упоротый.
— Это кто? — цедит сквозь зубы тракторист, кивая головой на меня.
— А вот тебе-то какая разница⁈ — рычит она. — Это мой… — решает всё-таки представить меня, но тут уже я её перебиваю.
— Герман. Просто её Герман.
Зачем я это сделал? В душе не знаю… Но что-то в моём теле требует объявить Марию моей. По факту, Иванова Мария Борисовна и так моя… это записано в трудовом договоре, если что. И вообще, я её пятнадцать минут назад целовал, а это почти как печать. Даже если она решила, что это мне голову солнцем напекло, я-то себя знаю — кого попало и просто так я никогда не целую. Тем более мою собственную личную помощницу.
Выступаю вперёд к трактористу, тем самым перекрывая девушку собой. Пусть ещё только раз дёрнется в сторону Марии, а этот точно хочет.
Я чувствую женские пальцы на моей спине в попытке остановить, но во мне течет дух соперничества.
— Это ты, значит, городской пижон? — хмыкает этот Миша и демонстративно сплёвывает на метр от себя в сторону. Верблюд, ей богу!
— Машенька, ты пока иди домой. Иван Кузьмич, наверное, уже заждался нас, — спроваживаю помощницу, чтобы не путалась под ногами… И заодно с чужими губами.
Она не торопится. Ну кто бы сомневался!
— Но, Герман… — подталкиваю её к калитке, так что ей остаётся только подчиниться или поднять бунт против меня.
Очень выразительно смотрю на девушку, мысленно напоминая, что Мария совсем недавно обещала быть послушной для разнообразия.
Она недовольна, но правильно понимает мой посыл. Вздыхает поглубже, фыркает, как самая настоящая кошечка и гордо задрав подбородок, уходит.
Я возвращаюсь обратно к трактористу, но вижу, что эта коза далеко не ушла. Повисла на калитке и теперь ушами шевелит, чтобы услышать наш с Мишей разговор.
— А ты чего такой борзый? — первым начинаю я. — Неужели не понятно слово «бывший»? Пристаёшь к девушке против её воли.
— А тебе, городская задница, чего не понятно? Вали из деревни и побыстрее! А уж я сам как-нибудь разберусь со СВОЕЙ девушкой.
Вид у Михаила грозный, но вроде пока адекватный, хотя по натуре, наверное, непробиваемый.
— А я не спешу. У меня… отпуск.
Чумовой отпуск, вот однозначно!
— Ох, бля, отдыхающий ты наш. Ну тогда на первый раз прощаю, но если ещё раз увижу рядом с Машкой, огребёшь!
— Да чихал я на твоё прощение — мне от него ни тепло, ни холодно. И с Машей вместе ты, конечно, увидишь. Мы живём с ней вместе.
Боже, что я несу⁈ Заткните мне рот! Хорошо, что хоть сама Мария не слышит, а то бы сейчас тоже озверела и мне бы по башке граблями настучала.
— Ах так! Смелый, значит, попался?
— Значит!
— Ну тогда, если не сыкло, то приходи сегодня после одиннадцати на поле за этими двумя улицами. Вот там и решим, чья Машка! Твоя или моя!
Вся эта ситуация отдаёт запахом подростковых гормонов и инфантилизма, и я это отчётливо понимаю, но соглашаюсь. Да, я владелец многомиллионной компании, как пацан пойду на дуэль с трактористом в деревне Чушка. А кто виноват⁈ Ну как и всегда… Женщина!
— Жду, пижон! — многообещающе хмыкает Мишка и вразвалочку отправляется к своему трактору.
Лихо запрыгивает в технику, ну прямо, сука, Джеймс Бонд под прикрытием!
— Машка, я с тобой ещё не закончил! Деду привет! — кричит этот кавалер долбаный в сторону калитки и заводит движок.
Шум стоит на всю улицу, так что мои матерные пожелания в его адрес сливаются с ним.
Глава 11
Герман
Чувствую себя каким-то дебилом, но иначе тоже не могу. Ведь в этой деревне не работает правила светского тона, а значит… Будем драться!
— О чём вы говорили? Герман, что хотел этот придурок? Вы даже не слушайте его, — тараторит моя помощница, пока идём от калитки до дома.
О, прогресс на лицо. Моё отчество уже не произносит, как это было на речке. Я же в принципе чувствую небывалый подъём адреналина от всего происходящего. Особенно при мыслях о поцелуе с Марией.
Решаю сделать ещё одну попытку. Ну а вдруг в данных обстоятельствах прокатит, выйти на новый уровень отношений.
— Маш, серьезно? Десять минут назад мы с тобой целовались. Или ты переходишь на «ты» только после секса?
— Герман… вы… — пыхтит возмущенно Маша. — Хорошо! — ты смотри, прокатило. Хоть какой-то толк от этого тракториста. — Что он… ТЕБЕ говорил?
— Если я скажу, что погоду обсуждали, ты поверишь? — взгляд у неё становится просто убийственным. — Да расслабься ты. Мы просто поговорили.
Делаю морду кирпичом и небрежно пожимаю плечами.
— Да⁈ А что Мишка может просто разговаривать? — удивляется она.
Ты это у меня спрашиваешь⁈ Так-то он не мой бывший, а твой.
Хрен его знает, умеет этот тракторист просто и спокойно разговаривать. Я снова нейтрально жму плечом и поскорее захожу внутрь: там дед, который отвлечёт внучку от меня.
— О, красавцы! Вернулись! Отлично, как раз пора ужинать! — ожидаемо ворчит Иван Кузьмич, накрывая на стол.
Ужин проходит напряжённо: все трое думаем о своём. Я в частности пытаюсь осознать, как согласился «на стрелку» с местным колхозником и зачем поцеловал Машу на берегу реки. И если со вторым пунктом есть хоть какая-то конкретика, так как влечение к девушке меня уже не впервые посещает, то вот с первым…
— Герман, я подготовила часть документов по предстоящей сделке. Может посмотрите?
Опять двадцать пять.
Отрываю взгляд от кружки