Классно всё-таки, что никого по пути не встретила.
Черт! Вот нахрена я про это подумала⁈ Сама, можно сказать, сглазила.
— Ой, Машунь! А ты чего это тут делаешь? — слышу веселый голос тети Даши, шестидесятилетней бабульки, живущей предпоследней с конца этой улицы.
Поднимаясь с корточек, из-за куста, под которым сидела, сначала с опаской проверяю, не оглянулся ли шеф. Он как шел, так и идет торопливо в сторону поля. Как только он исчезает из вида, завернув за последний дом, выпрямляюсь уже в полный рост и, мысленно чертыхаясь, разворачиваюсь к женщине.
— Добрый вечер, баб Даш, — а сама мысленно чертыхаюсь, улыбаясь во все свои тридцать два.
— А ты чего по кустам скачешь? — хитро прищуривается седовласая бабулька, опираясь на лопату. — За кавалером своим следишь, что ли? — ну кто бы сомневался, что главная сплетница на деревне не засечет Германа и меня. — Так а чего он у тебя на ночь глядя из дома убёг? Али твой дед дробовик свой достал, узнав чем ты с кавалером на речке занималась и напугал мужика, что тот дёру дал?
Вот как⁈ Как она всё узнаёт?
Там на речке ведь ни одной живой души не было, когда мы с Германом целовались! Ну если не считать шмеля…
— Дробовик на месте. Мы просто… играем, баб Даш, — моя улыбка напоминает наверное оскал, но мне пофиг.
— Странные у вас, молодежь, какие-то игры. Вот в наше время… — она меланхолично вздыхает.
— А вы чего так поздно ещё не спите? — торопливо встреваю я, пока она не начала просвещать меня по поводу своей бурной молодости. Да и фокус её внимания с нас с Германом на что-то другое тоже нужно перевести.
— Да три куста помидор совсем уже от жары загнулись. Вот решила по холодку выкопать, пока спать не пошла.
В одиннадцать ночи?
Ага, так я и поверила. Поди увидела шефа, а потом и меня из окна дома, вот и рванула выяснять, какого черта мы тут ночные променады устраиваем в таком странном формате. Представляю, какие слухи завтра по деревне поползут с её подачи.
— Маш, ты бы закруглялась с такими странными играми. Я бы на твоем месте не упускала далеко своего кавалера из виду, — хитро лыбится она. — А то доиграешься, так и уведут мужика из-под носа.
Это на что она намекает?
Хмурясь, перестаю улыбаться и вопрошающе смотрю на неё.
Пояснения в студию, пожалуйста.
— Ой, а ты ещё не знаешь? — её тон прям источает снисхождение и напускное сочувствие. — Думала, ты уже видела Лорку, которая сегодня вечером как раз приехала к бабке.
При имени своей «подружки» меня аж перекашивает.
Да твою же мать!
По лицу бабы Даши видно, как она жаждет обсудить ещё и этот вопрос. Но нас отвлекает заведенного трактора, который звучит где-то вдалеке. Именно в той стороне, куда ушел Герман.
У меня сразу возникают догадки, что это может означать.
Натуральным образом оскалившись, я делаю пару шагов вперед к бабульке.
— Баб Даш, одолжите мне свою лопату, — и это нифига не вопрос.
Смешно открыв рот и испуганно смотря на моё лицо, она торопливо протягивает мне свой инструмент, который, как чует моя жопа, совсем скоро превратится в самое настоящее орудие.
Ну, Мишаня…
Давно ты фары на своем тракторе не менял.
Да и по башке, видимо, тоже давно не огребал.
Глава 13
Мария
ГТО по бегу я бы точно сдала на золотую медаль.
Вылетаю из деревни, огибаю небольшой лесок и…
Я, конечно, представляла в своей голове картину того, что могу увидеть. Но всё равно впадаю в некий шок от вида своего босса, бегающего по полю зигзагами и орущего настолько громко, что даже тарахтение машины не может заглушить эту великую оду русскому матерному.
Ага, спринтерский забег он бы тоже на отлично сдал. Ну а как тут не сдашь, когда за тобой едет трактор, за рулем которого сидит полный придурок, решивший напугать конкурента самым идиотским способом в мире.
Я слышала, что однажды Мишка гонял кого-то вот так же по полю. Именно поэтому и догадалась, когда услышала шум трактора, что он ту же фишку с Германом решил провернуть.
Очухиваясь, несусь навстречу шефу, поудобнее перехватывая лопату тёти Даши. Надо спасать начальство, а то точно без работы останусь.
А Дятлов тоже не сбавляет обороты, и зачем-то бежит прямо на меня — лобовая атака.
— Беги отсюда! — с бешенными глазами орет Герман, когда между нами остается метров пятьдесят.
— Да щас… — тяжело дыша от бега, останавливаюсь как вкопанная, так и не добегая до Германа.
Щурясь от яркого света фар, с яростью смотрю на лобовое стекло трактора примерно туда, где находится водитель. Я точно никуда не собираюсь. У меня тут ночная физнагрузка намечается.
Шеф в это время подбегает ко мне, но не успевает затормозить и пропахивает ногами землю, оказываясь за моей спиной.
Замахиваясь лопатой, замечаю, что трактор начинает тормозить. И как только он полностью останавливается в паре-тройке метров от меня, я с нескрываемым удовольствием херачу по правой фаре. Звон стоит поминальный…
— Ты что творишь, дура⁈ — ревет Мишаня, выскакивая из своего драндулета и несясь ко мне, бешено вращая глазами.
Вдребезги быстро разбиваю вторую, пока он ко мне не подбежал. А затем замахиваюсь и на него.
— От идиота слышу! — кричу в ответ.
Бывший мой замечая мои решительные действия, резко тормозит, видимо, понимая, что я тут не спектакль разыгрываю.
— Маш… ты это… лопату-то опусти… — мямлит придурок, начиная сдавать позиции и пятится от меня.
— Ага, вот прям сейчас и опущу, — в ярости произношу я, шагая вперёд прямо на него. — На твою рожу!
— Маш… ну ты чего?.. — совсем теряется этот тракторный герой, чтоб ему…
Я сейчас настолько зла, что реально готова оприходовать своего бывшего. Ну ведь, он больной на всю голову. Не первый раз за ним такой косяк случается… Пора поставить его на место!
И тут меня перехватывают за талию и прижимают к твердой горячей груди, не позволяя вершить правосудие.
— Маш, успокойся, — слышу над головой напряженный голос шефа.
— Отпусти! — натуральным образом рычу и начинаю дрыгаться в его жестких объятиях. — Ты помогать мне должен, за то что он тебя тут гонял, а не останавливать!
— Ты его точно пришибешь насмерть, если треснешь этим садовым инвентарем. Поверь, я готов стать соучастником и помочь тебе потом закопать его хладный труп прямо тут на поле. Но боюсь, всех тех свидетелей мы с тобой даже вдвоем не осилим прикапывать.