— Другого спального места нет, — пожимаю небрежно плечами и протягиваю ему штаны и рубашку деда, которые он носил лет двадцать назад. Дедуля конечно ростом пониже чем Дятлов, но по комплекции они примерно одинаковые. — Переодевайтесь, Герман Степанович. Дела не ждут.
Надо его сразу «окунуть» в деревенскую жизнь.
Как только выхожу из этой коморки, начинаю улыбаться, стараясь сдержать хихиканье, которое так и прет из меня.
Так, какое бы ему задание дать? И вообще, Машка, никакой жалости! Вспомни, как он грозил тебе увольнением. Давил, гад такой, на самую больную мозоль.
— Жду вас на улице, Герман Степанович! — кричу в сторону проёма комнаты, дверь которой выполняет полотно ткани.
На выходе меня ловит дед.
— Маш, раз ты решила этого городского павлина проучить, заставляя работать у нас, значит у тебя были на то причины, — чуйка у деда всегда была на пять с плюсом. — Но ты точно уверена, что эта хорошая идея?
— Точно, дедуль, — быстро чмокаю его в щёку, тихо шепча и успокаивающе улыбаясь.
— Ну, раз точно, то вперед и с песней, — подмигивает мне и уходит на кухню.
Выйдя на крыльцо, осматриваю двор.
Чем бы всё-таки шефа озадачить?
К моменту, когда Дятлов выходит из дома, я уже придумала, что он будет делать первым делом.
Но увидев босса… Как сдержалась от эмоций, сама не знаю. Хотелось просто ржать в голос!
Он выглядел так нелепо: короткие штаны, что едва доходили до середины голени; рубашка, которая, кажется, сейчас лопнет в некоторых местах (всё-таки мышцы у него были побольше, чем у деда, как оказалось), его родные чёрные носки и дорогущие итальянские черные туфли. И вишенкой на этом «торте» становятся часы на запястье, стоимостью, наверное, как наш дом.
— Переобувайтесь, — киваю в сторону галош, которые стоят на крыльце. — И пойдёмте.
Тот с ужасом смотрит на резиновую обувь, но тяжело вздохнув, переобувается.
— Нужно напоить гусей, — сразу озвучиваю задание, пока идём к загону, где эти шипящие твари пасутся.
Эти заразы только деда признают. Признаться, я к ним захожу только с метлой, чтобы было чем отгонять. Иначе все ноги будут искусаны. Они же не только пугают, шипя и кидаясь в ноги, но и реально начинают тебя заклёвывать.
Всучив ведро с водой шефу, открываю калитку и приглашающе машу рукой, ослепительно улыбаясь.
На что мне прилетает снисходительный взгляд и кажется даже лёгкое фырканье. Дятлов решил, что это будет легко и просто?
Ну-ну, дорогой шеф. Сейчас посмотрим, как они вас встретят.
Закрывая калитку, опираюсь на неё руками и любуюсь этой феноменальной встречей.
Гуси щиплют траву на противоположной стороне огороженной лужайки. Это где-то метров тридцать от калитки. Посередине стоят два таза, куда нужно вылить воду и куда так смело и не спеша идёт шеф, крутя головой в разные стороны. Осматривается, наивняшка.
Ну ничего, сейчас ему будет не до красот природы.
Гуси, подняв головы от травы, настороженно замирают. Медленно начинают идти навстречу Дятлову и уже через пару секунд начинают бежать, вытянув головы вперед и начиная шипеть.
Моей выдержки хватило буквально минуты на три.
Когда шеф стал отмахиваться от птиц ведром с водой — тут я ещё держалась. Даже когда вся вода оказалась не в тазах, а непосредственно на Дятлове — ну… тут я тоже держала себя в руках, но хихиканье нет-нет, но уже прорывалось. Но когда я увидела бегающего по загону и орущего во всё горло сорокалетнего мужика, всё, это был финиш для моей выдержки.
Согнувшись чуть ли не пополам, я ржала так, как никогда в своей жизни.
И никогда ещё я так сильно не любила этих птиц, как в этот момент. Эти прекрасные гадюки не давали моему боссу подойти к калитке, обступая со всех сторон и клюя куда только смогли дотянуться.
Добро пожаловать в Чушки, дорогой мой шеф!
Поверьте, это только начало вашего «весёлого» деревенского отпуска.
Глава 4
Герман
И снова эти крылатые вредные твари!
Я дитя города и цивилизации, так что встреча с этими божьими тварями для меня как квест. Бежать⁈ Однозначно, бежать! Бежать, куда глаза глядят! И не только от этих противных гусей, что больно хватают меня за ноги, норовясь откусить и моё мужское достоинство, но и вообще прочь из этой деревни.
— Герман Степанович, просыпайтесь, — гогочет самый большой и жирный гусь, хватая меня за плечо.
Трясёт так, что меня качает в разные стороны. — Герман Степанович, просыпайтесь же! — снова кричит эта тварь, но только голосом Марии.
Резко открываю глаза, хватая гуся одной рукой за крыло, а второй — за шею. Придушу придурка говорящего!
— О Боже, Герман Ст… — сипит Мария.
Её лицо надо мной. Она смотрит на меня, широко распахнув глаза и рот в немом крике.
Да вашу… Я же душу её!
Резко расжимаю пальцы на тонкой шее, но совсем руку отчего-то не убираю.
— Извините, Мария Борисовна, мне тут приснилось… Кошмар, — добавляю я, так как не хочу позориться, что гуси меня даже во сне сделали.
Она опасливо кивает. Теперь, наверное, синяки останутся. Я непроизвольно очень осторожно провожу пальцами по нежной коже, где быстро бьётся пульс девушки. Да ещё и напугалась.
— Извини, — снова шепчу ей, с интересом разглядывая большие глаза, что теперь не спрятаны за стёклами очков.
— Ничего страшного, Герман Степанович. Я тоже не знала, что вы такой буйный, когда просыпаетесь.
Мария сама медленно отводит мои руки от себя. Я очнувшись от транса, в который меня ввели её глаза, резко сажусь.
Противный скрип старого дивана вторит каждому моему движению.
— А что случилось? У вас заработал интернет?
— Случилось утро, шеф. Вас ждёт большой список дел. Помните, вы помогаете мне, а я — вам.
Ещё бы! Как тут такое забудешь!
— Хорошо. Я готов, — спускаю ноги на пол.
Мария предусмотрительно отходит в сторону.
— Одевайтесь, — бросает мне и скрывается за белой в синий цветочек ширмой, которая у них тут выполняет функцию межкомнатной двери.
Всё ещё не понимая, зачем я тут, встаю с дивана. Работай меня не напугать. Я хоть и городской и вечно торчу в офисе, но за своей физической формой слежу очень внимательно и действительно регулярно посещаю тренажёрку.
С сомнением смотрю на новый комплект одежды, выданный мне Марией. В принципе выглядит как и вчерашний, что я уделал с помощью гусей. Это и одеждой-то сложно назвать… Так… тряпки. Но решаю, что треники для деревни всё же лучше, чем шерстяный костюм за херову кучу денег.
Облачаюсь и чувствую себя принцем в