— Мне не трудно!
— Правильно! Обвыкайся здесь! Может ты еще чего-нибудь хочешь? Еще чая или тебе нравится кофе? Я могу сварить!
— Нет-нет! Спасибо. Не нужно суетиться! Я ничего не хочу. Я пойду.
— Если что захочешь — смело приходи! — сказала напоследок Лилия Михайловна.
Я только кивнула и вышла из кухни. Гостиная находилась справа от лестницы. Огромная, с большим камином, в котором тихо потрескивали дрова. Я огляделась по сторонам, нет ли кого и, убедившись в этом, подошла к камину. Дверца в него была закрыта, но даже так от него исходило приятное тепло. Я подставила руки поближе и стала греться. Мой старый свитер мгновенно впитывал исходящее тепло и передавал коже. Рядом с камином стояло старинное кресло, с деревянными подлокотниками, как из фильма про Шерлока Холмса. На стенах висели картины и светильники в позолоченной оправе. Темные обои добавляли трагизма этой комнате, но дело спасал камин. Всегда мечтала вот так посидеть возле огня холодным зимним днем. На улице вьюга и мороз, а дома тепло и уютно. Только это не мой дом, мне здесь совершенно неуютно, и еще я очень хочу сейчас побывать у мамы на могиле.
— Вот ты где, — прогремел голос отца со стороны лестницы. От неожиданности я вздрогнула и отпрянула от огня. Отец видимо заметил это. и черты его лица смягчились. — Не уходи от камина, я спускаюсь к тебе.
Он спустился и подошел ко мне почти вплотную. Не отрывая взгляда, отец смотрел на меня, словно изучая. Мне стало неловко от такого пристального внимания и я невольно отвернулась к огню.
— Ты очень похожа на свою мать… — с грустью сказал отец и прошел к креслу. Устало присел и жестом указал мне на диван рядом. — Как ты себя чувствуешь? Ты меня напугала, детка!
Мне хотелось сразу, без прелюдий, начать задавать вопросы, но я вовремя остановилась. Выдохнула и села на мягкий диван. Все по очереди!
— Все в порядке.
— И часто у тебя случаются обмороки? — с беспокойством спросил отец, склонив голову набок.
— Нет. Впервые.
Я отвечала сухо и односложно. Я сидела на краю дивана, с прямой спиной, сложив руки на коленях, как в школе, когда отчитывают за плохие оценки.
— Мы с тобой не договорили, поэтому, я хочу побеседовать сейчас. Ты не против?
— Нет.
— Хорошо, — сказал отец, хлопнув в ладоши. — Диана, я знаю, что ты осталась совсем одна и о тебе некому позаботиться!
— Мне девятнадцать! Я в состоянии сама о себе заботиться! — запротестовала я, с вызовом вглядываясь отцу в глаза. — Я работаю, где жить у меня есть. Не жалуюсь!
— Да, да! Это я знаю, детка, — согласно поднял ладони отец, — Но! Разве это работа? У тебя нет образования! Ты постоянно работаешь за гроши! Ты посмотри, какая ты худая! Истощенная! Я могу тебе все дать! Все, что у меня есть!
— Мне ничего не нужно, — протестовала я, не поднимая глаз. Я не хотела на него смотреть. Я понимала, что слова отца не лишены истины, но, как известно, правда всегда тяжело и больно воспринимается!
— Подожди ты! — остановил мои отказы отец. Его голос был наполнен тревогой. Я четко это слышала, но мое самолюбие и чувство справедливости не давали это принять! — Я хочу, чтобы ты училась. Получила образование, которое тебе по душе! Чтобы ты нашла хорошую работу и была счастлива! Позволь мне сделать это для тебя! Прошу, дочь…
На последнем слове у отца дрогнул голос.
— Меня не было рядом всю твою жизнь, и я виноват в этом! Я не знал, что у меня есть такая замечательная дочь! И я не смогу сейчас, когда знаю, что ты есть, позволить тебе выживать в твоем захолустье. Я сделаю все, что ты попросишь! Выполню все твои прихоти — только прими мою помощь!
— Я хочу к маме… — прошептала я еле слышно, так как слезы сдавили горло. Мне сейчас так плохо и непонятно! Единственным желанием было оказаться сейчас в нашей маленькой старой квартирке. Лечь на свою кровать, поджать к груди колени и плакать, проклиная все на свете! Я шмыгнула носом и стерла слезы рукавом свитера.
— Хорошо. Назар отвезет тебя на могилу матери. Ты побудешь там столько, сколько захочешь. Но! — сказал отец и сделал паузу.
Я подняла на него глаза. Пелена слез не давала четкой картинки, но по голосу я поняла, что отец был доволен моей просьбой. Однако он произнес «но», а это уже насторожило.
— Ты вернешься сюда и будешь жить здесь. Ты можешь привести сюда свои вещи, я не против. Назар тебе в этом поможет.
Я молчала. Отец тоже молчал и ждал моего ответа.
— Диана, детка, у тебя сейчас есть два пути! Первый — переехать ко мне и начать новую жизнь, полную возможностей! Второй — скитание на бесплатную работу и прозябание! Я в состоянии дать тебе все, но только если ты мне позволишь это сделать! — привел убедительные доводы отец и добавил: — Я совершил в молодости ошибку, которая подломила меня и разлучила с единственной настоящей любовью, но сейчас бог дал мне шанс хоть что-то изменить! Это ты, дочка! Моя единственная родная кровь! Я мог бы заставить тебя остаться здесь, но я не хочу! Я даю тебе выбор! Всю официальную часть я решу за пару дней. Ты и по документам будешь моей дочерью, если захочешь!
— Можно я подумаю? — спросила я, сомневаясь в решении.
— Конечно! — серьезно ответил отец и поднялся на ноги. — Я предоставлю тебе время. И дам распоряжение отвезти тебя на кладбище. Там ты подумай и реши. Если ты захочешь вернуться в прошлую жизнь, можешь приказать отвезти тебя домой. Назар все сделает. Но если ты все же решишь начать новую жизнь — я буду этому безмерно рад!
Больше отец ничего не сказал и не посмотрел в мою сторону.
Глава 9
В машине было тепло. Несмотря на это, меня била мелкая дрожь, то и дело доходящая до лязганья зубами. Я вся сжалась и ушла в себя, стараясь унять волнение и беспорядочные мысли, что у меня получалось, хоть ненадолго. Атмосфера в машине не располагала к спокойствию. Теперь мы ехали вдвоем по заснеженной трассе — я и Назар. Он, как и в первую встречу, держался холодно и сосредоточенно. Мы не разговаривали. Я сидела на заднем сиденье, он на водительском, и уже это создавало трудности для начала диалога. Назар вел машину уверенно. Движения казались легкими и отточенными. Он