Глава 43
В машину мы сели без лишних слов. Препираться и язвить не было смысла, Горецкий тут же не забывал мне напоминать на каких условиях я нахожусь рядом с ним! Напоминал о том, что жизнь моего отца напрямую зависит от моих действий и поведения. Я сжав зубы терпела ехидные шуточки в мою сторону, руку Горецкого на моем бедре, липкие поцелуи в щеку, пока мы ехали с ним в машине. Меня успокаивала и грела душу только одна мысль — это не будет длиться вечно! Придет момент — и я с лихвой отплачу ему за все! Я никогда не примирюсь с тем, во что окунул меня этот человек!
В машине нас было трое: водитель и мы. В другой машине ехали остальные четверо головорезов. Несмотря на присутствие постороннего человека, Горецкий морально давил на меня и стал приставать все сильнее и напористее, вызывая у меня шквал эмоций!
— Ну ладно, детка! Хватит ломаться! — с каким-то странным придыханием сказал Горецкий, ведя рукой по внутренней стороне бедра все выше, несмотря на мои попытки это прекратить! — Ты же не девочка, чтобы так ломаться! К чему весь этот детский сад? Чем быстрее ты примешь свое новое положение, тем легче тебе будет жить! В противном случае ты знаешь, чем это тебе грозит. Или точнее, твоему папочке! Ты же не хочешь, чтобы его…
Не дожидаясь известного окончания фразы, я перебила Горецкого, позволив ему продвинуть руку глубже под платье, и ответила:
— Нет, не хочу…
Слова давались тяжело. Меня колотило и передергивало от ощущения его руки на мне. Хорошо хоть на мне были колготки, и я не ощущала его прямых касаний, иначе истерики бы не миновать!
Горецкий шарил у меня между ног, то и дело задевая самые чувствительные места. В те секунды я практически подпрыгивала на месте от очень неприятных ощущений. Это было мерзко и противно! Так и хотелось отпихнуть его, накричать, ударить, но вместо этого мне приходилось все это терпеть. Благо Горецкий быстро удовлетворился моей покорностью и отвлекся на водителя, поинтересовавшись у него, забрали ли они важного человечка. Что это за человек такой, он не уточнил, а водитель только кивнул головой и перевел разговор в другое русло. Я смогла хоть на короткое время выдохнуть. Сначала я вслушивалась в разговор, а потом незаметно для себя отвлеклась. Причем задумалась так, что не думала ни о чем! Разве такое возможно? Я пыталась думать о многом, но мысли, словно пчелы, разлетались в разные стороны, быстро и создавая раздражающий шум. Мой взгляд уперся в одну точку, но в ней я ничего не видела. Мой мозг словно отключился на время, чтобы перезагрузиться. Когда я пришла в себя, то заметила, насколько сильно у меня сжаты руки в кулаки, а ноги прижаты друг к другу. Горецкий все так же общался с водителем уже на тему дальнейшей раскладки дел. Конкретно водителю Горецкий поставил выбор: или остаться водителем, или идти в охрану, сменив другого амбала. Но тот сказал, что ему нравится ездить на машине и он был бы не прочь остаться на прежней должности.
Мы въехали в город, и сердце заколотилось. Знакомые улочки, магазины и районы. Мы направлялись в центр к жилым комплексам, где жили обеспеченные люди и находилась художественная студия, по которой я очень скучала! Удивительно, ведь я предполагала, что Горецкий живет в своем доме, а не в квартире. Оказывается нет! Я следила за дорогой, осматривая прилегающие улицы и все, что на них находиться, подмечая разные детали.
— Вот мы почти и дома, жена! — сказал Горецкий, обернувшись ко мне и указав рукой на один из многоэтажных домов. Каждый раз он делал акцент на слове «жена», и меня это жутко бесило, учитывая что никакой женой я себя не считала и никогда не буду считать! — Наша квартира на шестнадцатом этаже. Вид из нее просто шикарен! Тебе понравится!
«Если только я буду смотреть, как ты летишь с этого этажа головой вниз!» — подумала я, хладнокровно представляя этот момент.
Машина остановилась у ворот, водитель предоставил охраннику пропуск, и мы проехали дальше. Заехали на подземную парковку и остановились.
— Выходим, детка! — Горецкий быстро выбрался из машины, обошел ее и открыл дверь с моей стороны. Он протянул мне руку, но я проигнорировав ее, выбралась сама и стала ждать дальнейших указаний.
Горецкий ухмыльнулся, взял меня за талию и потянул вперед к двери, что вела к выходу из подземного царства.
Водитель с нами не пошел, оставшись сидеть в машине по приказу Горецкого. Он должен был куда-то уехать. Мы вдвоем с Горецким поднялись на лифте на нужный этаж. Архитектура строения, конечно, удивляла и поражала. Спокойные тона общих помещений. Лаконичный декор возле панорамных окон. Картины на стенах. Но это все быстро пролетало у меня перед глазами, и я не заостряла на этом внимания.
Лифт остановился, показывая и извещая звуковым сигналом, что мы на нашем этаже, и мы вышли. Сделали пару шагов и уперлись в металлическую дверь. Тут же, как только мы ступили на порог дома, эта тяжелая и массивная дверь открылась, и нас встретила женщина, которую я уже не раз видела!
Эта была та самая горничная в доме отца, что так странно и внимательно осматривала меня с ног до головы. Теперь она стояла передо мной в квартире моего врага и как ни в чем не бывало улыбалась нам, особенно Горецкому.
На ней уже не было рабочей униформы. Сейчас она была одета в красивое и, судя по качеству ткани, очень дорогое платье! Распущенные волосы, уложенные набок, и выразительный макияж подчеркивали ее черты лица.
— Здравствуй, милый! — пропела дамочка противным голосом, и я обомлела!
«Милый⁈» — что это еще значит?
Глава 44
— Привет! — холодно ответил Горецкий и подтолкнул меня вперед, пропуская мимо дамочки. — Ты тут какого черта делаешь? Не припомню, чтобы я тебя к себе звал!
Горецкий явно был недоволен и раздражен присутствием гостьи в доме. Или не гостьи? Кто она ему? Судя по тому, что она имеет ключи от квартиры и без спроса здесь находится — она совсем не девушка со стороны. А учитывая, что она работала у моего отца, ясно, что это шпионка! Вероятно, у нее с Горецким более близкие отношения. Девушка так и