Я подняла руку и коснулась его ладони. Не чтобы остановить — чтобы продолжить прикосновение. Теперь мои пальцы вели его руку по моей шее, по ключице, по плечу. Это было похоже на то, как если бы я сама себя ласкала, но через него.
Он не сопротивлялся. Только следовал за моим движением, позволяя мне вести. И когда его пальцы оказались на сокровенном розовом бутоне, накатила волна эйфории — мягкая, но всепоглощающая. Она началась где-то в центре груди и растеклась по всему телу, как теплый воск.
Каждое прикосновение его пальцев отзывалось вспышкой света за закрытыми веками. Я чувствовала: как кожа становилась сверхчувствительной — даже легкое дуновение воздуха казалось лаской. Как внутри росло что-то светлое, почти невесомое. Как исчезала граница между «я» и «он»: одно на двоих дыхание, влажные поцелуи, наши прикосновения, наши ритмы сливались в единый поток.
Это было похоже на пробуждение. На возвращение домой. На открытие двери в комнату, где всегда было тепло и безопасно, но я забыла, где ключ.
Мне словно стало мало — захотелось высвободить себя еще. Я слегка сжала его пальцы, направляя их движение. Теперь это были уже не его руки, ласкающие меня, — это я ласкала себя через его прикосновения. И в этом было что-то невероятно освобождающее: не было стыда, не было страха, не было сомнений. Было только «я, принимающая себя целиком».
Мое дыхание становилось глубже. Я ощущала, как каждая клеточка тела откликалась на эту странную, тихую симфонию прикосновений. Это был не пожар, как с Дамианом. Это было сияние — мягкое, ровное, всепроникающее.
Когда я достигла пика накатившей волны экстаза, Сильван внимательно посмотрел мне в глаза и нехотя отстранился. А потом словно растворился в воздухе, оставив меня одну.
Я осталась сидеть, впитывая последние отголоски его присутствия. Солнце коснулось горизонта, окрашивая камни в золотисто-лиловые тона.
Тишина Сильвана — это тоже язык. И я научилась на нем говорить.
В тишине его ласк признала: «Я — это я. И этого достаточно».
Глава 6
Тайный знак у фонтана
[Элисса]
Я почти столкнулась с Каэлем у главного фонтана — он как раз наклонялся за упавшей перчаткой, а я, задумавшись, шла, глядя под ноги.
— Ой! — я отпрянула, едва не поскользнувшись на мокрых от брызг плитах.
Он резко выпрямился, и в тот же миг его перчатка снова упала — теперь уже между нами.
Мы оба уставились на нее, потом друг на друга.
— Это… не моя, — выпалила я.
— Моя, — спокойно сказал он, но в глазах мелькнула усмешка. — Хотя сейчас она явно чувствует себя бездомной.
Я невольно улыбнулась. Он присел, чтобы поднять перчатку, но я опередила его — нагнулась, и тут же мой локон упал прямо в фонтан.
— Вот теперь точно катастрофа, — вздохнула я, пытаясь вытащить прядь из воды.
Каэль выпрямился с перчаткой в руке и молча протянул мне чистый платок.
— Спасибо, — я промокнула волосы. — Кажется, сегодня не мой день.
— А мне кажется, самый удачный, — неожиданно серьезно ответил он. — Я искал тебя.
Я замерла с платком в руке.
— Зачем? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал легко.
— Хотел спросить, куда ты пропала, будто целую вченость? Но теперь вижу: ты была занята — побеждала фонтаны и перчатки.
Я рассмеялась — искренне, без всякой игры.
— Если честно, я просто… — я замялась, подбирая слова.
— … училась быть собой? — он чуть наклонил голову, словно читал мои мысли.
Я удивленно подняла глаза:
— Как ты…
— У тебя новый взгляд. И новая улыбка. Не та, что для всех, а… настоящая.
Я почувствовала, как теплеют щеки.
— Ну вот, теперь я еще и краснею, — пробормотала, отводя взгляд.
— Красивое покраснение, — невозмутимо заметил он. — Особенно на фоне этого фонтана.
Я фыркнула:
— Ты невыносим.
— Зато честный.
Мы замолчали, но неловкости не было — только легкое, почти игривое напряжение.
— Так что, — он сделал шаг ближе, — ты расскажешь, где пропадала? Или мне продолжать строить теории о твоих тайных поединках с архитектурой?
— Может, потом, — я улыбнулась. — Сейчас я просто рада, что ты здесь.
— Я тоже, — его голос стал тише. — Даже если ради этого пришлось потерять перчатку и стать свидетелем твоего сражения с фонтаном.
Я сделала непроизвольное движение рукой — не то чтобы пожать ему ладонь, не то чтобы коснуться, но замерла в полужесте. В этот миг мимо пробежала кошка — не дворцовая, нет. Ее шерсть переливалась всеми оттенками лунного света, а глаза горели янтарным огнем. Она задела Каэля хвостом, едва не сбив с ног, а потом метнулась к фонтану и исчезла в брызгах, будто растворилась в воде.
Я застыла, пытаясь осознать, что только что видела.
— Странная кошка, — заметил Каэль, поправляя перчатку. — Будто… не совсем кошка.
— Она не совсем кошка, — тихо сказала я, вспоминая легенды Амуртэи. — Это Ален-лен Лотос. Драгнил.
— Тот, кого отвергла возлюбленная? — Каэль приподнял бровь. — Говорят, он нашел приют здесь и теперь помогает тем, кто искренен в своих чувствах.
— Да. И если он появился… — я посмотрела на Каэля, и сердце дрогнуло. — Значит, он видит в нас что-то. Что-то настоящее.
Каэль медленно улыбнулся — не насмешливо, как раньше, а тепло, почти нежно.
— Тогда пусть смотрит. Потому что это действительно начало.
Кошка вновь мелькнула в брызгах фонтана, на секунду застыла, будто поклонилась, а потом растаяла в воздухе. Лишь легкий звон, похожий на смех, остался в тишине.
И в тот же момент за нашими спинами раздался спокойный, чуть насмешливый голос:
— Вижу, вы нашли общий язык. Или это просто фонтан так вдохновляет на сближение?
Мы обернулись. У арки, небрежно прислонившись к колонне, стоял Верон. Его глаза блестели — то ли от солнечного света, то ли от скрытого веселья. Он не выглядел раздраженным или ревнивым — скорее заинтригованным.
— Верон, — я невольно отступила на шаг от Каэля, чувствуя, как внутри все сжимается от внезапного напряжения.
— Не пугайся, — он поднял руку в шутливом жесте. — Я не собираюсь мешать. Просто… любопытно наблюдать.
— Наблюдать за чем? — холодно спросил Каэль, делая едва заметное движение, будто закрывая меня собой.
— За тем, как два человека пытаются понять, что им делать с тем, что между ними происходит, — Верон шагнул ближе, и теперь между нами образовался незримый треугольник. — Или, точнее, за тем, как они пытаются решить, кто им нужен больше.
Тишина повисла между нами — тяжелая, насыщенная невысказанными вопросами. Я переводила взгляд с одного на другого. Каэль — теплый, открытый, с этим новым для меня выражением доверия