И действительно. Я вдруг узнаю эту молодую женщину. Она встречала вчера Эмму у дома.
— Долго будем одуплять полученную информацию? — выгибает бровь идеальной формы.
— Я…
— Сегодняшний день ты проведёшь со мной. У нас грандиозные планы и мы уже почти отстаём от графика, поэтому давай, ноги, что называется, в руки и вперёд в ванную. У тебя три минуты.
Стою на месте, не шелохнувшись, и это явно озадачивает гостью.
— И?
— Почему она не пришла сама?
— Кто? — хмурится.
— Бабушка.
Дина смеётся.
— А ты, я смотрю, умеешь быстро вживаться в роль… Что ж. Полезный навык. Касаемо ответа на вопрос. Первое: у Эммы Багратовны слишком много дел. Прости, но скажу прямо: ей некогда тобой заниматься. У неё каждая минута расписана. Второе: не произноси больше в её адрес оскорбительное слово «бабушка».
— Что же в нём оскорбительного? — искренне не понимаю. — И как же тогда, простите, к ней обращаются её внуки?
— По имени-отчеству.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Не надо закатывать глаза. Одевайся и иди в ванную. Мы опаздываем, — бросает на кровать брюки и блузку.
— А где моё платье? — напрягаюсь, когда не нахожу его там, где оставляла.
— В мусорке, естественно. Эмма Багратовна велела в срочном порядке от него избавиться.
— Где-где?
Ушам своим не верю.
— Там, — раздражённо цокает языком Дина, пальцем задавая направление.
Бегу к декоративной корзине, стоящей справа от двери.
Лезу туда.
Достаю платье. Точнее то, что от него осталось после встречи с ножницами.
— Зачем же вы это сделали? — растерянно смотрю на изрезанные лохмотья.
— Затем, что нельзя позорить уважаемую и известную семью. Теперь ты одна из них и должна выглядеть соответствующе.
— Вы безнадёжно испортили его!
До слёз расстраиваюсь.
— Так. Время на утренние процедуры вышло, — она бросает взгляд на часы. — У тебя минута, чтобы одеться.
Злость берёт.
Нельзя позорить уважаемую и известную семью.
Да что они о себе возомнили?
— Я не буду.
— Что значит не буду?
— То и значит, прямо так пойду! В белом халате! Вот это повод для заголовков, да? Журналисты решат, что Немцовы забрали меня прямиком из дурдома.
Ныряю в кеды и уверенно шагаю к двери.
— Рехнулась, Назарова? — слышу уже тогда, когда выхожу за пределы комнаты. — А ну вернись, дурочка!
— Вы сказали, мы опаздываем, — нараспев кричу.
— Стой!
Оглядываюсь.
Дина бежит за мной с вешалкой в руках и едва не растягивается на лестнице, чудом удержавшись на своих высоченных каблуках.
— АСЯ! — кричит вдогонку, пока я стремительно пересекаю пустой холл. — Да подожди ты! Нельзя в таком виде!
Но я уже на улице.
Водитель, ожидающий нас возле дорогого чёрного авто, встречает меня открытой дверью и удивлённым взглядом.
— Спасибо, — запрыгиваю в салон.
— Что за финты, Назарова! — туда же разъярённой фурией врывается Дина. — Ты обалдела? Это что за поведение?
Молчу, уставившись в окно.
— Ты ведь почти что взрослый человек!
— Пока ещё не взрослый.
— Я тебе не нянька! — возмущается сердито. — Гоняться за тобой не собираюсь!
— Так и не гнались бы.
Она устало вздыхает.
— Поехали, Вань, — обращается к водителю и тот, кивнув ей в ответ, трогается с места.
Дине кто-то звонит и она принимается раздавать указания.
Я таращусь в окно.
Сейчас мы проезжаем мимо клумб с тюльпанами и я снова обращаю внимание на их необычный цвет.
Никогда таких тёмных не видела. Да ещё и в таком огромном количестве.
— Оптическая иллюзия, — произносит помощница Немцовой, завершившая свой короткий разговор по телефону.
— Что?
— Я про тюльпаны, — поясняет блондинка. — На самом деле они не чёрные, а темно-фиолетовые и бордовые. Этот уникальный сорт был получен в результате мутаций и селекции.
— Мне это неинтересно, — бросаю нарочито равнодушно.
Хмыкает.
— Всем интересно, а тебе нет?
— Я не все, — снова отворачиваюсь к окну.
По ту сторону уже мелькают высокие заборы, разделённые пышными рядами сосен.
— Если оценивать платье честно и обоснованно: оно откровенно ужасное. Качество, крой, расцветка. Дешёвая тряпка.
— Эта, как вы выразились, дешёвая тряпка была дорога девочке из детдома!
— У тебя будет целая гардеробная брендовых вещей! Нет повода расстраиваться!
— Оно принадлежало другому человеку! Я должна была вернуть его, ясно?
В салоне повисает пауза.
— Тебя нарядили в чужое платье?
— Мои вещи украли! То, что было на мне надето, не удовлетворяло администрацию!
— И тем не менее, там ты свой характер демонстрировать не стала, — усмехнувшись, подчёркивает она язвительно.
— Не стала, представьте себе! Потому что взамен воспитатель пообещал отыскать мою украденную одежду. И пока вы не прошлись по этому поводу танком модного приговора, сразу поясню: мне её шила мама. Мама, которой больше нет! — выпаливаю на одном дыхании.
Дина, подобно рыбе, выброшенной на берег, открывает и безмолвно закрывает рот.
Я впиваюсь в ладони коротко стриженными ногтями и отчаянно сдерживаюсь, чтобы не заплакать.
Так и не проронив ни слова, помощница Немцовой носом опять утыкается в свой телефон и что-то напряжённо в нём печатает на протяжении всей поездки.
— Назарова… — заговорить со мной решается лишь энное количество минут спустя.
Не реагирую.
— Мы с тобой не с того начали.
— Да ну? — поджимаю губы.
— Ась, — вздыхает, — давай так: я найду похожее, обещаю! Точно такое же, — меняет формулировку, встречая мой недовольный взгляд, — и наш конфликт будет исчерпан. Договорились?
Молчу.
— Нужно прийти к компромиссу. Иначе как нам с тобой дальше диалог вести? — разводит руками.
— А если не найдёте? — прищуриваюсь.
— Я? Не найду чёртово платье? — смеётся. — Ты меня недооцениваешь! У меня за плечами богатый опыт! Я семь лет работаю на Немцовых и поверь, моя милая, нет в этом мире того, что я не могу достать!
*********
Застёгиваю пуговицы на рубашке. Расправляю брюки и бросаю взгляд на окно.
Дина с Иваном стоят возле машины. Водитель что-то говорит ей. Она молча слушает, но её губы едва заметно улыбаются.
Открываю дверь и эти двое сразу как-то слишком резко дёргаются, увеличивая расстояние между друг другом.
— Ася, — Дина стремительно шагает ко мне, — переоделась?
— Как видите.
— Отлично. Очень симпатично, кстати. Идём.
В здание частной клиники попадаем прямо с парковки через служебную дверь, возле которой нас встречает женщина в медицинской форме.
— Дина, Ася, доброе утро, — вежливо здоровается. — Надевайте бахилы, пожалуйста, и следуйте за мной.
Выходим на этаж.
Холл абсолютно пуст.
Там горит свет, но на диванчиках нет ни единого человека.
— Держите. Здесь список кабинетов с обозначениями, — медсестра отдаёт листок помощнице Немцовой. — Сейчас кровь сдадим и по порядочку дальше пойдёте.
— Окей, — Дина сосредоточенно знакомится с информацией. — По времени укладываемся? У нас есть два часа. Максимум два с половиной.
— Укладываемся.
— Врачи на месте?
— Почти.
— Почему