— Что еще случилось?
Разворачиваю экран телефона и комментирую:
— «Жучок» сломался. Ребята почти без связи, в глуши, не знают, что делать. Судя по ориентирам, мы в полутора часах езды от них.
Мирон вытаскивает салфетку, вытирает губы.
— Елки-палки. А известно, что конкретно у них полетело?
— Радиатор или шланг. Слава с Федей пытались разобраться, но запчасти им из воздуха не достать.
— Так, спокойно, — Мирон тут же включает режим философа. — Смотри. Мы вызываем эвакуатор — раз. Заезжаем по пути в сервис, берем все, что может пригодиться — два. Ну, а третье тебе не понравится: на ремонт могут уйти дни.
— Мирон, они должны быть в Сочи к вечеру! Заселение, сверка расписаний, ночной саундчек. Не успеют — потеряют возможность урвать местечко перед хедлайнерами!
— Успеют. Главное — не паниковать. И, пожалуйста, доешь завтрак — неизвестно, через сколько часов у нас снова появится возможность перекусить.
Я усмехаюсь. Утро начиналось так идеально: свежие фрукты, крепкий кофе, жаркое солнце, запах лаванды с полей. Все вокруг дышало весной и свободой. За эти дни мы с Мироном проехали полстраны, ночевали в горах, ели черешню и плевались косточками на обочине, смеялись, как будто снова стали подростками. Первое совместное путешествие превратилось в цепочку незабываемых мгновений, наполненных радостью, искренней поддержкой и непреодолимым желанием быть вместе. Хоть половину времени мы и провели, выслеживая «Плохую идею», это лишь добавило изюминку дорожным приключениям.
— Поехали, супергерой, спасательная операция ждет. — Допиваю чай и целую Мирошу в щеку. Мой любимый сообщник, милый отпетый мошенник. — Ох, и задаст же мне Тайна. Представляешь, как она будет орать, когда поймет, что я вздумала нянчить их, как малых детей?
— Даже представить страшно. — Мирон обнимает меня крепко-крепко. — Повезло, что с тобой настоящий рыцарь, возьму дракона на себя.
* * *
Через час мы съезжаем с асфальта на лесную просеку. На повороте GPS окончательно сдается, и меня охватывает тревога. Вдруг координаты указаны неверно? Вдруг мы их не найдем?
Не спеша тащимся по гравию, и тут — он! «Жучок»! Маленький, потрепанный, но такой родной. Бедняжка, не выдержал натиска приключений.
На капоте восседает золотая четверка: Тайна, Слава, Федя и Полина. Выглядят встревоженными, но не сдаются: едят яблоки, смеются, в какой-то момент все четверо одновременно поворачивают головы и впиваются взглядом в мой джип.
— Смотри, — кивает Мирон, — они нас заметили. Тайна сейчас взорвется.
Но вместо обещанного синоптиками урагана я вижу, как сестренка расплывается в теплой улыбке, срывается с места и даже не бежит, а летит ко мне! Выскакиваю из машины и уже в следующую секунду принимаю ее в объятия.
— Не могу поверить! — шепчет Тайна на ухо. — Я знала, что если что-то случится, ты будешь рядом! Но чтобы настолько быстро?
— А как же иначе? — Мой голос чуть дрожит.
— Преследовала?
— Ага.
— Спасибо, моя сталкерша. — Звонко целует меня в макушку. — Что бы мы делали без тебя?
Стоим, прижавшись друг к другу, остальные ребята молча наблюдают сцену воссоединения. Никто не спешит нарушить идиллию.
— Ну вы просто герои из «Форсажа», — Федя дает Мирону кулачок.
— Только актерский состав лучше, — подыгрывает Полина.
Слава с опаской заглядывает на заднее сиденье:
— Надеюсь, бабушки моей тут нет?
И мы покатываемся от хохота.
* * *
Осмотр многого не дает, ведь никто из нас не профессионал, ясно лишь одно: поломка серьезная и без специалистов не обойтись. Эвакуатор мы вызвали, но одному богу известно, когда он приедет.
Смотрю на ребят:
— Загружайтесь в наш внедорожник. Долетите до Сочи с работающим кондиционером, вы это заслужили!
— Серьезно? — Тайна таращит глаза.
— Серьезнее некуда. А мы пока попытаемся вернуть «Жучка» к жизни и успеть к вашему выступлению.
— Забава, спасибо! — Слава с Федей бросаются мне на шею, девчонки визжат от восторга.
Начинается переупаковка. Федя тащит рюкзаки и коробку с проводами, Тайна усаживает Панду-Лаванду — теперь у нее полноценное место на заднем сиденье. Полина закидывает в багажник провизию, Слава бережно перемещает гитары. В глазах у всех горит предвкушение.
— Ну все, ворвемся на фест как суперзвезды, — выдыхает Полина.
— М-м-м, прохладный кожаный салон, — блаженно тянет Слава.
— Просторное заднее сиденье! — радуется Тайна.
А Федя вдруг останавливается перед «Жучком», гладит боковое зеркальце, будто чешет собаку за ухом, и произносит:
— Ты был с нами с самого начала. Вместе мы сбивались с пути и двигались к цели. Ты был рядом в печали и радости, в болезни и здравии. Я вернусь за тобой!
У меня сердце кровью обливается, а Федя обнимает капот и театрально рыдает:
— Помни нас. Всегда. Даже если мы выиграем контракт со студией на фестивале, я никогда не заменю тебя на других гламурных немцев с подогревом сидений!
Я сдерживаю хохот из уважения, но Тайна с друзьями покатываются от смеха:
— Федя, ты псих!
— Я однолюб!
И тут мы обнимаемся. На мгновение кажется, будто это счастливый финал. Команда прощается, но все знают, что впереди — лучшее.
— Вы же успеете? — спрашивает Тайна, забираясь в просторное сиденье
— Обязательно, — кивает Мирон. — Хоть на велике, но приедем!
Двигатель заводится, машина мягко трогается с места и растворяется в дорожной пыли. Мы с Мироном остаемся вдвоем.
— Теперь только ты, я, бескрайнее поле и заплутавший эвакуатор. Самое время для душевных признаний: капец, как же я тебя люблю, — произносит он.
Беру его лицо в ладони и целую. Губы Мирона чуть влажные и горячие. Он отвечает с нежностью и трепетом, обнимает меня за талию, притягивает ближе, и на миг все вокруг замирает: пыль висит в воздухе, кузнечики затихают, даже ветер как будто останавливается, чтобы не спугнуть романтику.
— С тобой хоть на край света, Мирош.
Глава 38
«Плохая идея» подруливает к фестивальной зоне, и у меня перехватывает дыхание. Федя чрезмерно сосредоточен, очень волнуется за машину Забавы, но блеск в его глазах освещает дорогу похлеще ксеноновых фар! Мы медленно катимся вдоль моря, шумит прибой, пахнет соленой водой — у меня просто заканчиваются эмоции! Как все это круто! Если бы мама только меня видела. В дороге я досмотрела новое видео: Мирон тщательно следил за нашим путешествием и подгрузил очередной файл, как только в сети появились фотки со стеклянной крышей и спальными мешками.
Мне было грустно видеть маму осунувшейся, но она так улыбалась, что тревоги лопнули, как мыльный пузырь. В последнем послании она сказала вещь, которая теперь не выходит у меня из головы: смотреть на звезды и вспоминать прошлое — дело хорошее, при условии, что ты не занимаешься этим