В 1925 году выходит роман «Процесс», в 1926 – «Замок», в 1927 – «Америка», в начале 1930-х – два сборника малой прозы.
Посмертные публикации прозы Кафки в 1920–30-х годах не вызвали массового интереса у читателей. Издатель Курт Вольф жаловался, что смог продать лишь несколько книг из 1500 напечатанных экземпляров «Замка». Но такие крупные писатели, как Бертольт Брехт, Герман Гессе, Томас Манн, Альфред Дёблин, высоко оценили романы и новеллы Кафки. Гессе назвал его «тайновенчанным королем немецкой прозы» и «младшим братом Ницше», а Томас Манн считал кафкианскую прозу «удивительной, примечательной».
В 1933 году нацистское правительство Германии запретило «арийским» издательствам публиковать книги еврейских писателей, а еврейским издательствам – нееврейских. Книги многих неарийских авторов, в том числе и Макса Брода, попали в черные списки. Однако проза Кафки была недостаточно известна, чтобы попасть под запрет, но при этом оказалась достаточно еврейской, чтобы ее не могли публиковать «арийские» издатели. Однако в 1935–1937 годах в Берлине и Праге благодаря берлинскому издательству Schocken и пражскому Heinrich Mercy появилось шеститомное собрание сочинений Кафки.
Писатель Клаус Манн, сын Томаса Манна, высказался по этому поводу: «Собрание сочинений Кафки, предложенное читателям берлинским издательством Schocken, есть самое благородное и значимое издание, предпринятое в Германии… Это самые чистые и необычные произведения литературы нашего времени» [89].
В 14 марта 1939 года 54-летний Макс Брод, спасая свою жизнь, навсегда уезжает из Праги в Палестину. Уже на следующий день немецко-фашистские войска вторгаются на территорию Чехословакии. Вместе с собой Брод увез чемодан с рукописями Кафки, в числе которых были манускрипты его трех романов, новелл, дневников, путевых заметок и писем. Верный друг и душеприказчик во второй раз спас кафкианское наследие.
С начала 1950-х годов начинается публикация эпистолярного наследия писателя: «Письмо отцу», письма к Фелице Бауэр, Милене Есенской и других.
Художественное наследие Франца Кафки относительно невелико – это три незаконченных романа («Америка», «Процесс», «Замок»), новеллы, притчи, афоризмы. К этому примыкает солидный массив эпистолярных текстов: письма Кафки к его близким людям – Максу Броду, Фелице Бауэр, Милене Есенской и другим. Кроме того, сохранился дневник писателя, который он вел, иногда с продолжительными перерывами, с 1910 по 1923 год. Это двенадцать толстых тетрадей большого формата, куда Кафка записывал и события своей жизни, и мысли, и наброски рассказов. Кафка начал вести дневник для того, чтобы заставлять себя писать, и многие страницы этого исповедального текста не уступают по стилю и насыщенности его новеллам и романам.
Существует представление, что Кафка был неоцененным при жизни писателем-невидимкой, который успел опубликовать лишь несколько рассказов. Большая часть написанного Францем Кафкой, действительно, была опубликована после его смерти. При жизни он издал только три сборника новелл и малой прозы, не считая публикаций в журналах. Однако Кафка не был неприметной литературной фигурой, его «неоцененность» несколько преувеличена. О творчестве писателя с большим уважением говорили такие незаурядные литераторы, как Роберт Музиль, Курт Тухольский, Оскар Вальцель. Как только Кафка опубликовал в журналах несколько коротких миниатюр и рассказов, немецкие издатели Курт Вольф из Лейпцига, писатель и редактор журнала Die neue Rundschau Роберт Музиль из Франкфурта обратили на него внимание и предложили сотрудничество.
Кстати, Курт Вольф несколько раз заявлял, что если автор «Превращения» напишет роман, то издательство сделает из него сенсацию. Он писал Кафке: «Любая рукопись, которую Вы решитесь прислать нам, будет принята с радостью и опубликована с любовью и добросовестностью» [90]. Более того, в 1916 году Вольф предлагал писателю взять длительный отпуск и переехать для литературной работы в Лейпциг. Издатель был готов выплачивать ему стипендию, чтобы обеспечить прожиточный минимум. Однако психологические комплексы не позволили Кафке воспользоваться щедрым предложением Курта Вольфа. В письме к Фелиции Бауэр писатель прокомментировал эту ситуацию: «[…] сейчас это все бессмысленный вздор, хотя еще года два-три назад имело бы для меня дивный смысл» (25 июля 1916 года).
В 1916 году Кафка получил денежную награду от премии имени Теодора Фонтане. Надо сказать, что сама премия была присуждена прозаику Карлу Штернхейму, но, поскольку этот писатель был довольно богат, он решил отдать деньги Кафке, к которому испытывал большое уважение. В том же году Карл Бранд, пражский поэт и прозаик, опубликовал «Обратное превращение Грегора Замзы» (Rückverwandlung des Gregor Samsa, 1916), которое представляет собой продолжение новеллы Франца Кафки «Превращение». В этой версии главный герой возвращается к жизни и снова обретает человеческое тело. Кстати, об известности Кафки говорят также пародии на его творчество, которые появились между 1913 и 1917 годами.
О Кафке упоминали на страницах популярных тогда газет и журналов. Среди них пражские издания: газеты Bohemia, Prager Presse, Prager Tagblatt. Но не только региональная пресса откликалась на его произведения. Рецензии появлялись и в самых известных изданиях – газете Maerz (Мюнхен), Berliner Tageblatt, журнале Die Aktion, еврейском еженедельнике Selbstwehr (Берлин), Frankfurter Zeitung (Франкфурт), австрийском альманахе Oesterreichische Rundschau, газете Literarisches Echo и других.
Однако широкая публика не была знакома с его творчеством. Сам Кафка с большим трудом и сомнениями расставался с рукописями и неохотно печатался. Одна из причин, по которым писатель крайне редко издавал свои произведения, – очень высокие требования к своему творчеству и к литературе вообще. В письме к Оскару Поллаку Кафка говорил: «[…] я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? […] Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее море внутри нас. В это я верю» [91] (27 января 1904 года). Кафка требовал от себя: «Только не переоценить написанного мною, иначе я не напишу, что мне предстоит написать» (Дневник, 26 марта 1912 года). Очень часто он критиковал написанное им, даже те произведения, которые станут главными шедеврами XX века. Например, Кафка писал: «Очень недоволен “Превращением”. Конец читать невозможно. Рассказ получился бы гораздо лучше, не помешай мне тогда служебная поездка» (Дневник, 19 января 1914 года).
Однажды Кафка поймал себя на парадоксальной мысли: разрываясь между службой и творчеством, он доволен этим положением вещей: «Я […] должен только остерегаться, как бы не освободить все время для литературы» (Дневник, 14 декабря 1911 года). Что значат эти странные слова?
Мучительно совмещая работу юриста с литературным трудом, он, один из главных писателей XX века, никогда не собирался стать профессиональным литератором и жить на заработки от своих произведений. «Сочинительство как форма молитвы», – так Кафка определял сущность писателя. Для него литература – это сакральное, и этим нельзя торговать. В одном из писем к Фелице Бауэр Кафка писал: «Нет у меня наклонностей к литературе, я просто из литературы состою, я не что иное, как литература, и ничем иным быть не в состоянии» (14 августа 1913 года). Еще более радикально он сформулировал свое кредо в дневнике: «Я ненавижу все, что не имеет отношения к литературе, мне скучно вести разговоры (даже о литературе), мне скучно ходить в гости, горести и радости моих родственников мне смертельно скучны. Разговоры лишают все мои мысли важности, серьезности, истинности» (21 июля 1913 года).