Хохмач примерил обновку, полюбовался результатом в мутном зеркале и довольно улыбнулся, одними губами. Он обернулся к прилавку.
— У меня есть вопросы.
— А я похожа на дом советов? Но если дашь себя приласкать…
На стол легла ещё одна серебряная монета.
— Но я добрая женщина, потому спрашивай.
Монета исчезла.
— Где взять труп?
— Стоки, морги, больницы, бордели, приюты. Но тебе придётся заплатить. И предъявить жетон.
— Жетон?
— А что ты хотел? Никто не любит внезапные армии голодной нежити. Так что ищи жетон.
— А есть огнестрел?
— Мне нравится твой подход, красавчик. Только для тебя, золотой.
— И патроны?
— Патроны три медяшки за штуку.
— Показывай.
— Показывай!
Старуха радостно оскалилась единственным зубом.
Дэвид выложил монету на прилавок.
— Эх, сладенький, всё ты к деньгам сводишь…
Старуха снова отправилась куда-то внутрь магазина. Вернулась она спустя пять минут с деревянной лакированной шкатулкой и холщовым мешком. Внутри шкатулки лежал чёрный шестизарядный револьвер с накладками из слоновой кости. Кость покрывал тонкий растительный орнамент.
— Вещь особая! У этого пистолета не самая простая история. Его у меня покупали трижды. И трижды он ко мне возвращался. Что странно, не с трупов. Хозяева сами отдавали вещь, просто так, бесплатно, и никогда не предъявляли никаких претензий. А люди лихие…
— Это… стоит дороже.
— А то, но нравишься ты мне, милок. Могу я тебе подарок сделать, скидку хорошую? Вдруг добро запомнишь и приласкаешь, меня, старую.
И снова старуха рассмеялась своим болезненным смехом.
— Патроны?
Не стал отказываться от подарка мальчик.
— Шесть десятков. За всё золотой три серебряных.
Мальчик вытащил ещё три монетки из кошелька. И ткнул пальцем в шкатулку.
— Меняем… на кобуру?
Старуха довольно кивнула.
Пять минут спустя Хохмач шёл по улицам города. Грохотали железные ставни прилавков. По улицам сновали дворники, разносчики газет и молока да конторский и заводской люд с глазами, полными безнадёжности.
Солнечный свет изгонял тьму и тень с улиц города и они становились до ужаса скучными, грязными и унылыми с своей нищете.
Многие тут скрыли лица, так что Хохмач в своей нелепо большой шляпе ничем не выделялся.
Сначала он направился к ближайшей городской лечебнице. Тут врачебную помощь оказывали неодарённые, так что услуги эскулапов могли позволить себе многие жители промышленного района.
С удивлением для себя мальчик узнал, что ровно с обратной стороны больницы обнаружилось здание кафедры факультета некромантии.
Дальше Хохмач отправился в бордели. Эти места знали все мальчишки с окраин, ведь тут, за стеклянными витринами, периодически танцевали разнузданные девицы.
Так что полтора часа спустя мальчик крался с обратной стороны фешенебельного борделя. Его интересовали помойки.
Только место оказалось занято, и два мутных типа в тёмно-синих сюртуках отогнали Дэвида прочь. В качестве аргументов они продемонстрировали злые лица и длинные дубинки.
Третьим стал городской морг.
Располагался он, что не удивительно, прямо в очередном корпусе факультета некромантии. А ещё трупы туда привозили в бронированных повозках сборщики тел.
Дэвид отправился к стокам — комплексу очистных сооружений на окраине города. Появились они после того как жители ближайшего болота, ниже по течению, сходили на столицу империи в набег.
Путь его пролегал мимо городского кладбища. Рядом с ним он остановился у лоточника и купил ароматный калач на хлебной ручке, которые за две медяшки ему позволили окунуть в чан с мёдом и посыпали кедровыми орешками.
Это было любимое угощение у городской нищеты, так что Дэвид с самым довольным выражением на лице уминал сладость.
В этот момент вдоль кладбищенской ограды проехала повозка. Гроб, весь в цветах и венках, кучер на козлах. Толпа горюющих людей на входе…
Хохмач замер. Мёд капал на камень мостовой.
Сквозь кованую ограду виделись ещё три пустые могилы, украшенные цветами.
К кладбищу вело две дороги. Одна их них выходила на людную площадь рыбного рынка.
Хохмач быстро срисовал пару беспризорников на углу одного из магазинов. После чего зарылся лицом поглубже в шарф и подошёл прямо к пацанве.
— Работа нужна?
Дэвид скрутил хитрую фигу. У городской пацанвы был свой тайный шифр.
— Ну?
— Надо стырить кой-чего. А потом оттащить. Куда — скажу.
— Стырить ценное?
— А если поймают?
Сразу стали сыпать вопросами беспризорники. Оба отличались серыми кепками и голодным взглядом.
— Значит, слушай на меня…
И Дэвид стал излагать свой план.
К делу беспризорники привлекли ещё четверых товарищей. Роли были распределены, мальчишки встали в засаду. Когда на центр площади выехал катафалк с гробом и поравнялся с овощным прилавком, случилось сразу очень много вещей.
Сначала Дэвид вышел из-за газетного киоска и несколько раз выстрелил в воздух прямо над ухом лошади. Та взвилась в прыжке и понесла. В этот момент лоток с овощами рухнул под колеса телеги. От этих двух процессов вся конструкция пришла в движение самым неожиданным способом. Передние колеса застопорило, а от рывка лошади повозка превратилась в катапульту. Тело в гробу выстрелило в ближайшую стену, откуда и рухнуло на землю. Там его подхватили четверо мальчишек и потащили в подворотни.
Их бы сразу хватились, но только события на площади развивались самым непредсказуемым образом.
Лошадь от летящей в нее повозки и кучера снова прыгнула и зарядила копытом в голову неприметному господину в котелке. От удара его лицо смялось, череп треснул, а котелок полетел на землю. А потом их всех накрыло повозкой, гробом и кучером.
Спустя три удара сердца из кучи малы взвился демон, словно отлитый из кипящей крови. Он напоминал кровавую кляксу с набором ртов и глаз.
Тварь схватила ближайшего к себе горожанина и разорвала его на части. Странное тело гнулось в любом направлении, а после убийства немного подросло.
Труп, которому приделали четыре пары ног, в суматохе никто не заметил. Всем было, мягко говоря, не до того.
— Чего встали?
Уточнил Дэвид у беспризорников, они испуганно смотрели на него и труп у своих ног. Они отбежали от площади на добрых полмили, но до сих пор слышали жуткие вопли. Труп, кстати, принадлежал тощему господину с костлявым лицом. Нос у господина был свёрнут набок.
— Ты кто?
Наконец заговорил один из них.
— Казимир! — хмыкнул Дэвид. — Ученик величайшего светлого мага в истории!
— А ты нас не того…
Мальчики успели рассмотреть кобуру в расстёгнутой куртке, потому и не стали разбегаться.
— Зачем?
Дэвид ткнул ботинком труп.
Этого хватило. И осмелевшие мальчишки подхватили мертвяка и потащили